Три недели другой жизни (СИ)

Оставшись в одном неглиже, Аня стянула с волос резинку и плавно, как кошка, двинулась на мужчину, а он двигался спиной вперед, не отрывая от нее страстного взгляда. Доведя таким образом Матвея до кровати, Аня легонько его подтолкнула, мужчина с интересом подыграл и упал в мягкие белоснежные объятья.
Девушка с коварной улыбкой продолжала надвигаться, глядя ему прямо в глаза, опустилась на кровать, и соблазнительно выгибаясь, медленно уселась сверху и наклонилась, чтобы поцеловать. За все это время Матвей не проронил ни звука, наслаждаясь каждым ее взмахом ресниц, каждым жадным взглядом и любимой улыбкой. Поцелуй затянулся, от него кружилась голова и разгоралось внутри пламя.
Аня оторвалась, наконец, от его манящих губ и чуть переместившись, принялась целовать его шею, ключицы, лизнула яремную впадинку, провела языком по самому кадыку и опустилась на грудь. Руки гладили и трогали живот, грудь, бока, будто запоминая. Язык и губы следовали за ними.
Когда Матвей попытался включиться в игру и потянулся к девушке, Аня слегка ударила его по рукам и пригрозила, что свяжет, если он не будет лежать спокойно. Он, рассмеявшись, согласился на наказание. Но когда услышал, что она не развяжет его до самого конца, он не сможет ее обнять, трогать и вообще окажется в затруднительном положении, вздохнул и капитулировал, оставаясь наслаждающимся наблюдателем.
После выяснения позиций Аня продолжила такое восхитительное занятие как изучение его кубиков. Проведя вначале самыми кончиками пальцев, девушка не удержалась и попробовала их на вкус, обведя их контур языком, отстранилась, чтобы восхищенно вздохнуть, окинув их взглядом. Его томный вздох прозвучал с ее в унисон.
Коварно улыбнувшись своим мыслям, она стянула с него оставшуюся часть одежды, и он остался перед ней абсолютно обнаженный… и полностью готовый… гм… ко всем ее действиям. Девушка не удержалась и довольно хмыкнула. Матвей весело ей подмигнул и обольстительно улыбнулся, считая, что настала его очередь. Он сел и потянул девушку на себя.
Аня выкрутилась и, сказав, что предупреждала, вышла из комнаты.
Матвей недоуменно посмотрел ей вслед… Она что — его бросила? Завела и оставила мучиться? Это же бесчеловечно! И только он собирался ей об этом сказать, как вошла Аня с шелковым шарфиком в руках.
— Детка, не связывай мне руки! — взмолился Матвей, с ужасом представляет, что не сможет прижимать ее к себе, когда она соизволит наиграться. — Клянусь, я буду слушаться! — он действительно не сможет не касаться ее, ее тела, кожи, волос, — это выше его сил.
Сначала Аня хотела связать его кисти, но увидев, как клятвенно он сложил руки и устремил на нее взгляд Кота в Сапогах из известного мультика о зеленном тролле, передумала, и снова усевшись на него, просто надела ему шарфик на глаза. Это пусть и не вполне устраивало Матвея, но все же лучше, чем связанные руки. Обзор был закрыт, разом обострились все ощущения, дыхание стало частым и поверхностным, но от этого стало еще интригующе.
Девушка продолжила с того места, на котором ей помешал Матвей. Вновь провела языком по впадинке между накаченными мышцами пресса, очертила их контур пальчиками, чмокнула его в щеку и, наклонив голову, медленно провела волосами вдоль всего торса. Наградой ей стал судорожный мужской вздох. Она вновь проложила дорожку поцелуев от шеи до живота, теперь уже прикусывая некоторые особенно аппетитные на ее взгляд места.
И вновь вернулась к губам, облизнув нижнюю, и слегка прикусив, старательно избегая больное место. Матвей поцеловал ее, она вернула ему поцелуй. Потом опять провела волосами, изначально прочертя линию языком.
При этом она решила не останавливаться на животе, а продвинулась гораздо ниже. Матвей лишь сжал кулаки, которые вначале метнулись было к девушке, но услышав ее недовольный окрик, бессильно упали. Секунду Аня следила, чтобы его руки лежали смирно, потом перевела взгляд на более соблазнительную картинку. Его мужское достоинство гордо вздымалось, привлекая и наталкивая на определенные шалости. И она поддалась на сладкую провокацию его тела!
 
Наклонилась к нему и медленно обвела головку языком. Матвей содрогнулся и что-то глухо прорычал сквозь стиснутые зубы. Аня улыбнулась — она в нужном направлении. Ее язык сделал еще пару томительно-медленных кругов, а затем она обхватила верх губами и слегка вобрала в рот. Боковым зрением девушка заметила, как судорожно сжали простынь кулаки Матвея, он буквально намотал ткань на костяшки. Решив сильно не отвлекаться, она начала двигаться вверх и вниз сбоку по всей его длине, посасывая и покусывая бархатистую плоть и с удовольствием ощущая стальную твердость губами и языком. Проведя еще раз кончиком языка от основания до головки, она вновь полностью захватила ее в рот и уже начала опускать и поднимать голову, вбирая в себя часть любимого мужчины и временно отпуская на волю. Вновь опустилась, вобрав его в себя, а когда начала, слегка прихватив губами, подниматься, рукой стала поглаживать.
И так, помогая себе рукой, поочередно облизывая, посасывая, покусывая, она наслаждалась собственными ощущениями и реакцией Матвея. Первое ее удивило. Оказывается, ей действительно нравится доставлять Матвею удовольствие, как и нравится ровно все, что происходило в этой постели! Также ей понравился вкус и ощущение его члена во рту, когда она играется с головкой языком, сомкнув губы; нравилось ощущать шелковистость кожи и сталь под ней, прощупывая каждую пульсирующую венку, это просто умопомрачительно!.. Оральный секс, доставляющий приятные эмоции, для нее был в новинку, раньше она как-то брезговала этим видом ласк. И даже прожив несколько лет со своим бывшим парнем, пробовала пару раз, но поняла, что ее не вдохновляет подобное, хотя и видела, что парню приятно. Но через себя переступать так и не смогла. Благо, тот все понял и не требовал от нее того, что она не готова была делать!
А вот реакция Матвея ей сносила крышу, едва ли не как если бы это она сейчас лежала и извивалась на кровати. Каждый его судорожный вздох, хрип или стон отзывался внизу ее живота тягучей истомой, при этом стреляя в одетые в кружево груди, до самых вершинок, и она была так же возбуждена и заведена как и Матвей.
Увидев выступившую капельку на головке, она нетерпеливо ее слизала, затем опять вобрала ее в рот и двинулась вниз, а потом вверх — и все это очень медленно, сладко.
— Черт, детка!.. — прохрипел Матвей и дернулся навстречу ее рту.
Его бедра стали приподниматься и отпускаться в ритм ее движениям руки и рта. Она принялась интенсивнее сосать, сжимая при этом сильнее его член в своей ладошке и двигая ею вверх-вниз.
Матвей вновь со свистом втянул воздух и вцепился в изголовье кровати, не в силах оставить руки на месте. Из его груди вырвался хриплый стон, затем еще…
Аня почувствовала, как под ее рукой его плоть стала подрагивать, при этом ощутимо увеличиваясь в размере и становясь еще тверже, будто сталь превратилась в титан. Еще раз опустив голову и глубоко вобрав его член в рот, девушка медленно поднимала голову, при этом оттягивая рукой вниз. И тут, глухо зашипев, Матвей еще сильнее содрогнулся, его бедра дернулись навстречу ее рту и он, хрипло простонав ее имя, горячо излился, пару раз встретив телом внутренние волны, и затих, шумно дыша.
Такого чувство самодовольства Аня еще не испытывала! Она даже готова была поклясться, что и сама была на грани, увидев, как кончает Матвей. Щеки горели, во рту еще ощущался его вкус, руки все еще будто держали его, а все тело ныло, требуя освобождения и ласк.
Маленьким ужиком скользнув с кровати, Аня принесла из ванны полотенце, предварительно смочив его теплой водой. Но когда она решила обтереть Матвея, он резко сорвал импровизированную маску и сел.
— Я сам, — улыбнулся он ей и посмотрел осоловевшими глазами.
Приведя в себя порядок, он восхищенно уставился на Аню.
— Детка, — хрипло протянул он. — Это было просто охренительно!!! Я даже не знал, что так бывает! — он слегка округлил глаза и пожал плечами, как бы не веря самому себе.