Лиарха

Впрочем, когда я захожу в небольшой зал, все мысли вылетают у меня из головы. А если что-то недовылетело, вылетает в тот момент, когда наши взгляды встречаются.
Он смотрит на меня так, будто хочет убить и скормить раг’аэне. Этот взгляд – злой, в упор, я очень хорошо знаю. Равно как знаю эти хищно раскрывшиеся крылья носа. В эту минуту я вспоминаю другой нос, и, кажется, понимаю, в чем дело: Лайтнер К’ярд злится, потому что я побила его девушку.
Ну упс.
Я складываю руки на груди и спокойно встречаю его взгляд, хотя вру. Спокойно – это не про меня. Взглядом даю ему понять, что шел бы он в океан вместе со своей Лирой, а заодно и новую должность туда прихватил.
Наши взгляды медленно размыкаются – с той же аккуратностью, с которой нужно размыкать электрическую цепь, чтобы не произошло короткого замыкания. Ему и без меня есть куда смотреть: девушки застыли, готовые внимать каждому слову своего кумира. Кумир, к слову сказать, приоделся. Нет, Лайтнер всегда выглядел стильно – что в форме студента Кэйпдора, что в джинсах, но сегодня он в стильном костюме и не менее стильной рубашке, а когда улыбается, комната прогревается настолько, что кажется, сейчас дым повалит.
– Добрый вечер, девушки, – сообщает он со свойственной ему небрежностью и в то же время так, что девушки уже готовы за него убивать. – Рад нашему знакомству, а особенно тому, что вместе мы выведем сервис «Бабочки» на качественно иной уровень.
Я хмыкаю, и на меня оборачиваются чуть ли не все разом.
– Вам есть что сказать? – Он делает вид, что прищуривается, чтобы рассмотреть мой бэдж. – Вирна Мэйс.
Тон у него в точности такой, каким он разговаривал со мной в самом начале нашего знакомства, в Кэйпдоре.
Поэтому я мило улыбаюсь:
– Нет.
– В таком случае буду обязан, если все посторонние звуки вы будете издавать в другом, специально отведенном для этого месте.
По комнате проносится волна смеха, но тут же стихает, стоит ему продолжить:
– Уверен, что каждая из вас делает для этого все возможное уже сейчас, и я горжусь тем, что буду работать с такими красотками.
Который раз я сегодня закатываю глаза? Уверена, если бы считала, получилась бы приличная цифра, но почему-то все остальные девчонки на это ведутся. На этого самоуверенного смазливого… засранца!
– Прежде всего, хочу сказать, что этот клуб не только для гостей, но и для вас. От того, насколько комфортно вы себя чувствуете на рабочем месте, во многом зависит и ваша работа, и ваш оклад. Поэтому я хочу, чтобы вы чувствовали себя комфортно во всем. Вы можете обращаться ко мне по любому вопросу в любое время.
Если бы восхищение было можно измерять, столбик сейчас выбило бы к едховой бабушке, а нас всех окатило горячим измерительным раствором. Особенно на заключительной части его пламенной речи:
– Был рад познакомиться с вами лично. Крутого вечера и легкой работы.
Поскольку я вошла последней, соответственно, и стояла у самой двери. Именно поэтому меня почти вынесло толпой восторженных «бабочек», когда я услышала:
– Вирна Мэйс. Задержитесь.
Он дождался, пока все выйдут, и только после этого шагнул к двери, чтобы запечатать электронный замок.
– Ого, – сказала я. – Нам предстоит серьезный разговор?
– Будешь продолжать в том же духе – уволю.
Я приподняла брови:
– Ну попробуй. Между прочим, то, что мы сейчас заперты наедине, говорит не в твою пользу.
– Заткнись, Мэйс. Просто заткнись. Какого едха ты избила Лиру?
О, так я была права. Его просто не по-детски штормит.
Я, разумеется, приложила эту самую Лиру хорошо, но «избила» после одного четкого удара в нос – это совершенно точно перебор!
– Нечего было хватать меня за руки.
В его глазах полыхает сила въерха.
– Ты совсем рехнулась? Нельзя бить людей просто потому, что они тебе не нравятся!
– Въерхов, – поправляю я.
– Что?
– Въерхов. Въерхов – можно. Они не такие беззащитные, какими могут показаться на первый взгляд.
Губы Лайтнера складываются в жесткую линию и делают его очень похожим на отца. Тот разговор с Диггхардом К’ярдом я помню очень хорошо. Помню, как он на меня смотрел. Но еще я отлично помню, как целовала эти самые губы – когда Лайтнер склонялся надо мной, и, прежде чем меня успевает затянуть в этот поцелуй, вовремя вспоминаю, в чем дело. Почему я не могу быть рядом с ним, и Лира тут ни при чем.
 
Злость растворяется, словно ее и не было.
Я не хочу становиться ему врагом. Я вообще не хочу иметь с ним ничего общего, но сейчас как идиотка стою и пялюсь на его губы, хотя должна уже выйти за дверь.
– Хочу, чтобы ты поняла, Мэйс. Я не позволю тебе портить жизнь девушке, которая ни в чем не виновата.
Что я там говорила про злость? Это я совершенно точно не контролирую.
– Когда я в следующий раз ее увижу, просто спихну с лестницы.
Лайтнер прищуривается.
– Хочешь ты этого или нет, но теперь мы будем играть по моим правилам. Пока я работаю здесь – а я здесь надолго, ты будешь делать то, что скажу я. Облажаешься – вылетишь из клуба. И знаешь, почему? Потому что я – все еще Лайтнер К’ярд, а ты – все еще никто. Девочка с Пятнадцатого, которой просто удалось раздобыть немного денег.
От пощечины его спасает стук в дверь и мое промедление. Когда я подаюсь к нему и шепчу:
– Много денег, Лайтнер. Очень много. Твоя Лира уже сказала тебе, откуда они? – меня трясет от злости.
Я вылетаю в коридор, распечатав панель замка, и только в этот момент понимаю, что сказала.
Лайтнер думает, что я живу на деньги его отца. Лире я сказала, что мне их дает любовник.
По-моему, это полный и безоговорочный хидрец.
Глава 10
.
Ночная смена
Лайтнер К’ярд
– Наводишь порядки, Лайтнер? – интересуется Дженна, когда я выхожу в общий зал. Туда, куда меня приводит миниатюрная брюнетка, прервавшая наш разговор с Мэйс и заявившая, что я срочно понадобился ниссе Карринг.
За парочку коридоров мне удается успокоиться, унять силу, которая вихрями сосредотачивается в ладонях, и не сверкать раскалившейся докрасна радужкой – последнюю я заметил, проходя мимо зеркал, которых в клубе огромное множество. Сейчас я уже спокоен. Настолько спокоен, чтобы ответить Дженне с привычной для меня небрежностью:
– Для этого вы меня и наняли.
– Для этого, – соглашается она. Управляющая «Бабочкой» наблюдает за приготовлениями клуба к открытию. – И потому что увидела в тебе потенциал.
Ну да. А еще потому что моя фамилия К’ярд.
Оказалось, что для должности управляющего ночным клубом это несомненное достоинство. Плюс в карму ниссе Каринг за то, что не испугалась возможного гнева моего отца. Но, как я понял, она не из пугливых. Я вообще совсем иначе представлял начальницу Вирны. Яркая привлекательная брюнетка не была похожа на эмру, океанскую хищницу с острыми, как бритвы, и в множество рядов зубами, которая прогрызла себе путь наверх по карьерной лестнице и добилась высокого статуса управляющей «Бабочкой». Я вот въерх, но у нее в подчинении.
Когда я увидел должность в списке новых вакансий, то сначала не поверил глазам, а в следующее мгновение уже набирал нужный номер. Секретарь сказала, что я могу подъехать через час или следующим вечером, но тут же намекнула, что завтра, возможно, ловить здесь мне будет нечего. Конечно, я согласился, и через час уже проходил собеседование.
Наверное, все решилось, когда Дженна услышала мою фамилию. Но для приличия она спросила про опыт работы и про умение общаться с клиентами. Я ответил, что помогал устраивать вечеринки и званые обеды в отцовской резиденции, и знаю, что нужно въерхам, которые приходят в «Бабочку». В конце концов, я сам въерх.
 
– Должность твоя, если выйдешь сегодня ночью, – сказала она.
– Во сколько нужно быть на месте? – поинтересовался я.
Хорошо, что у меня был нормальный костюм для работы, потому что другой я смогу приобрести только после выплаты основной части гонорара в Эрре. А еще повезло, что в «Бабочке» у меня в основном ночной график, который ничуть не помешает съемкам рекламного ролика.