Блудница (ЛП)

– Спасибо, – кивнула Джесс.
– Можно будет круглый год ловить кроликов в этих кустах.
– Это очень нас выручит.
Существовало множество способов, которыми он мог бы помочь здесь, но в данный момент Калеб оставил эту мысль при себе.
Ужин был тихим, однако сейчас мужчина не чувствовал себя неуютно за столом. Билл оказался немногословен, а Мелисанда, напротив, расспросила Калеба о Калифорнии. Затем рассказала об истории Луизианы. Здесь, как она сказала, ей недоставало жары, но не более того.
Калеб помог очистить тарелки, пока женщины мыли посуду, а Билл вытирал стол. Казалось, прошло лишь несколько минут, прежде чем Билл и Мелисанда, извинившись, оставили их обоих наедине.
– Они пошли отдохнуть, – объяснила Джесс, пока развязывала и снимала свой передник.
– Они выглядят довольными.
– Я тоже так думаю. Хорошо, что они живут здесь. Так спокойней.
– А раньше ты жила одна? – спросил Калеб.
– Да, – из ее голоса исчезла мягкость, словно она не хотела разговаривать на эту тему.
– Но как ты управлялась здесь со всем одна? Ты никогда не рассказывала.
Заботливой рукой Джесс разгладила свои волосы, ее глаза уставились в некую точку за его плечом.
– Это была сделка. Данный дом в обмен на мою невинность.
– Кто это был, Джесс? Я убью его, если хочешь. Кем бы он ни был, он этого заслуживает.
Девушка побледнела.
– Это не имеет значения. Я согласилась на сделку. Думала, продам дом, буду двигаться дальше, и никто никогда не узнает об этом. Даже ты. Но потом… кто-то что-то услышал. Распространилась молва. И никто не захотел покупать бордель для своей семьи. Здесь недостаточно хорошая земля, чтобы смириться с позором.
– Кто-то все равно купит, – сказал мужчина, однако, его мозг работал, пытаясь вспомнить, кому раньше принадлежало это место.
Калеб мог поспрашивать в городе, кто работал на данной земле и продал ее. Кем бы он ни был, он должен быть человеком. А потом Калеб… что он сделает? Действительно убьет его? Изобьет до полусмерти, как минимум? Плюнет на истерзанное тело?
– Ты виделся с матерью, с тех пор как приехал? – спросила Джессика.
– Нет. Я приехал прямо сюда. Не был уверен, что вернусь.
Кивнув, она спрятала руки в юбку, и Калеб начал переживать, что Джесс собиралась попрощаться с ним.
– Хочешь, покажу, как поставить силки? – быстро спросил он. – У нас есть час до захода солнца.
– Нет, я…
– Все просто. Ты быстро научишься.
– Может, утром, – прошептала Джессика.
– Утром? – Калеб хотел бы скрыть оптимистичные нотки в своем голосе, но они прозвучали ярко и правдиво.
– Я не знаю, – сказала девушка. – Понятия не имею, следует ли мне просить тебя остаться.
Мужчина медленно подошел к ней и взял за руку.
– Пожалуйста. Пожалуйста, позволь мне остаться. По крайней мере, на сегодня. Позволь мне… – его горло сдавило, и мужчина не был уверен в том, что собирался сказать. – Дай мне возможность вернуть все назад. Разреши показать тебе свою доброту.
В конце концов, Джесс кивнула, и мужчине больше не пришлось ничего говорить.
– Тогда я проверю корову, – предложил Калеб. – Нужно убедиться, что она устроилась на ночлег.
Джесс помотала головой.
– Ты не должен. Билл займется этим.
– Я сделаю это с удовольствием. Мне все равно нужно проверить своего коня.
– Все в порядке. А я пока отнесу законсервированную фасоль Мелисанде. Думаю, банки уже достаточно остыли.
Мужчина чувствовал себя так чертовски правильно. Как будто это было их место. Их ферма. И сегодня он ляжет рядом с Джессикой и сделает ее своей. Руки Калеба дрожали, пока он закрывал за собой дверь кухни. Когда мужчина вернулся в дом, солнце уже клонилось к закату, и прохладный ветерок проскальзывал через открытые окна. Тусклая гостиная встретила его молчанием, и он обнаружил, что кухня была пуста.
Калеб поднялся по лестнице; его сердце бешено колотилось. Будет ли Джессика ему рада, или он неверно истолковал приглашение? Если девушка приготовила для него другую спальню, то Калеб остался бы в ней, но он предполагал, что там его сон был бы также плох, как и в дороге.
 
Но нет, это не то, чего хотела Джессика. Он нашел ее в спальне уже в ночнушке. Мужчина приблизился к ней и поднял руки, чтобы вытащить шпильки из ее волос. Их взгляды встретились, и девушка покраснела.
– Виски? – спросила она и указала на бутылку, стоявшую на комоде.
Калеб покачал головой.
– Я уже чувствую себя мертвецом. Это был долгий путь.
Освобожденные локоны каскадом рассыпались по ее спине. Калеб знал, что кожа девушки оказалась бы теплой, если бы он прикоснулся к ней.
– Я была уверена, что никогда не увижу тебя снова, – произнесла Джесс и взяла в руки расческу.
Калеб наблюдал, как гребень заскользил по волосам девушки; любовь и страсть вспыхнули в нем, оживив член и сердце. Джессика была так чиста. Так красива. Она расчесывала волосы, как делала это прежде тысячу раз. Позволяя ему увидеть частичку себя, словно мужчина не обижал ее вовсе.
То, что Калеб по-прежнему испытывал к ней такие сильные чувства, пугало его. Но также мужчину приводило в ужас и то, что, возможно, их любовь была больше, нежели все остальное. Выше, чем боль, ревность и глупые решения. Она просто являлась… правильной.
За время наблюдения за тем, как девушка готовилась ко сну, уверенность Калеба достигла своего предела.
– Помочь тебе снять обувь? – спросила Джессика.
– Нет, я никогда не встречал никого в дороге, кто бы помогал мне с этим.
Она рассмеялась над его жалкой шуткой, и звук ее смеха лишил Калеба сил, пока он снимал с себя рубашку и носки с сапогами. Потом мужчина заметил цветы, увядшие и наполовину сломанные, но стоявшие в кувшине у окна. Девушка сохранила их после всего. Учащенное сердцебиение стало причинять ему боль.
Когда Джессика подошла к краю постели и сняла ночнушку через голову, Калеб увидел ее бледные и гладкие изгибы. Джесс казалась какой-то неприступной для женщины, собиравшейся спать с мужчиной, но потом она одарила его нервной улыбкой.
Калеб был уже настолько твердым, что ему потребовалось несколько попыток, чтобы справиться с кнопками на брюках и снять их. Следуя ее указаниям, мужчина разделся догола, после чего скользнул под простыни. В отличие от теплой руки Джессики, коснувшейся Калеба, от хлопка веяло прохладой и свежестью. Девушка пахла более нежным мылом, чем то, которым он мылся днем.
– Я не знал, позволишь ли ты мне остаться, – произнес мужчина в сгустившуюся темноту.
– Если это последний раз, когда я вижу тебя… – она не закончила мысль.
Калеб приподнялся над девушкой, скользнув рукой вдоль ее шеи и челюсти.
– Я не хочу, чтобы он был последним. Мне хочется, чтобы это был первый раз.
– Слишком поздно, Калеб.
– Это не так. У тебя никогда не было первого раза. Не по-настоящему. Все, что у тебя когда-либо было – сделки.
Ее руки накрыли его и прижали мужскую ладонь плотно к щеке.
– Ничего не вернуть обратно.
– Нет, но мы можем сделать что-то новое. Настоящий первый раз. Никто не причинит тебе боль, даже я.
– Калеб… – пробормотала Джессика и в отрицании покачала головой. Мужчина увидел отблеск на ее щеке, прежде чем почувствовал влагу своими пальцами.
– Ш-ш-ш, – прошептал Калеб, – я не сделаю тебе больно, Джесс, обещаю.
Его губы встретились с ее, девушка приоткрыла рот, и их языки стали нежно ласкать друг друга. Калеб целовал ее медленно и внимательно, будто старался прочувствовать Джесс и ритм, который заставлял ее вздыхать ему в рот.
Он провел пальцами вниз по шее девушки, а затем очертил линию ее ключицы. Кожа Джессики казалась невероятно тонкой. Калеб обнаружил, что хоть они оба были людьми, но Джесс ощущалась совершенно по-другому.
Мужчина пальцами нашел изгиб груди девушки. От прикосновения его руки по ее коже побежали мурашки.
– Ты самая красивая женщина в мире.