Блудница (ЛП)

В ее спальне теплое сияние желтых и зеленых тонов подчеркивалось белыми кружевами и огромным количеством подушек. Они говорили о музыке. Когда Калеб не узнавал песню или композитора, Джессика напевала ему. Порой он даже симулировал невежество лишь для того, чтобы услышать, как она исполняла мелодию.
Калеб представлял, как девушка закрывала шторы и начинала раздеваться. Он мастурбировал в своей постели каждую ночь, молясь, чтобы следующим утром Джессика не заметила никаких доказательств вины на его лице. Даже одного вида изгиба ее груди под рубашкой было достаточно, чтобы сделать его твердым. И сейчас, вспоминая запах ее влажной киски, Калеб снова был возбужден.
Мужчина сделал глоток из бутылки, а затем зажег вторую лампу, и теперь ему стала видна вся ее новая комната. Здесь отсутствовали яркие тона. На кровати была постелена белая простынь и выцветшее розовое покрывало. Стоял шкаф с покосившейся дверцей. Здесь также был комод с треснувшим зеркалом, баночка крема и одна простая расческа. А на окне – грубые коричневые шторы. Это все, что было.
Калеб выпил еще и открыл дверцу шкафа. Некоторые из платьев, которые некогда были яркими, потускнели от времени. Он открыл другую створку, и его челюсть сжалась при виде перчатки королевско-синего цвета с манжетом в зеленую и синюю клеточку. Мужчина узнал ее. Калеб вспомнил руку Джессики в этой перчатке, обернутую вокруг его предплечья, когда они шли в церковь. Мужчина закрыл скрипящие дверцы.
Прижавшись лбом к шкафу, Калеб зажмурился. Какой же он был дурак. Идиот, оставивший девушку в покое, чтобы доказать, что достоин ее. Тогда он бы женился на ней. Наполнил ее киску своим семенем, привязав к себе навсегда. Вместо этого Калеб ушел, чтобы доказать что-то, что вообще не требовало никаких доказательств. Джесс никогда не была богиней, принцессой или королевой.
Женщина, которой она являлась сейчас, всегда жила внутри нее. Если бы Джессика действительно оказалась богиней, то никогда бы не захотела такого невежественного работника ранчо как Калеб, не так ли?
Он услышал звук. Тихую поступь босых ног по деревянному полу. Мужчина неспешно повернулся, чтобы увидеть, как Джессика остановилась, все еще прижимая простынь к своему телу. Но на этот раз девушке удалось все полностью прикрыть, кроме нагих плеч и шеи. Джесс отвела взгляд, словно чего-то ждала. Приказа, возможно. Ее ложная скромность наполнила его гневом.
– Готова? – угрюмо спросил Калеб.
Сухожилия на шее девушки напряглись, а ее влажные волосы прилипли к затылку, плотно прилегая к коже. Джессика кивнула. Спустя какое-то время она разжала кулак и отпустила ткань. Та мягко упала на пол, порхая и развиваясь. Девушка осталась полностью обнаженной.
Калеб был чересчур возбужден и горяч, чтобы взять ее так же, как прошлой ночью. Слишком желал прикоснуться к ней. И теперь, когда Джессика оказалась на расстоянии восьми футов от него, мужчина собрался с силами и просто взглянул на нее. Она напоминала Калебу картины в музее, где мать принимала его во время визита в Денвер. Как Ева в райском саду или какая-то древняя Римская королева. Ее обнаженные плечи и тонкие ключицы, прекрасная совершенная бледная грудь с розовыми вершинками такого же цвета, что и губы. Соски девушки, как твердые камешки, так и просились к нему в рот. Все смутное возбуждение, которое он чувствовал, пока ждал ее, пока поднимался по лестнице, затмила похоть, от которой сейчас напрягся его член.
Калеб видел ребра под мягкой выпуклостью ее груди, линию сужения талии и легкое расширение бедер. Изгиб живота девушки вел прямо к треугольнику завитков, одновременно скрывавших ее киску и притягивающих к себе взгляд. Бедра Джесс были длинными и бледными, намного мягче, чем у него, а волоски на них тонкими и золотистыми.
Пока мужчина разглядывал ее, руки Джессики сжались в кулаки по бокам, но на этот раз она не прикрывалась. Девушка сделала выбор. Хорошо.
– Распусти волосы, – приказал Калеб.
Джессика медленно потянулась к пучку волос дрожащими пальцами. Она взъерошила их, чтобы те рассыпались каскадом вокруг ее плеч.
 
От ее вида Калеб глубоко вздохнул. Теперь она выглядела не как королева, а как наложница.
– Ложись, – велел он. Джесс прошлепала через комнату. – На живот, – вдруг решил мужчина.
Калеб был счастлив этому порыву, ведь на кровати девушка встала на колени и легла лицом вниз. Калеб еще не видел ее попы, и, Боже, та была прекрасна. Аппетитная и красивая. Он подошел ближе, постоял у подножья кровати и пока раздевался, глазел на мягкие холмики ее ягодиц. На этот раз мужчина не хотел быть наполовину одетым и нетерпеливым. Калеб собирался быть таким же голым, как и Джесс.
Повернув лицо в сторону, и сложив руки под подбородком, девушка лежала неподвижно, пока мужчина снимал одежду. Калеб, наконец, закончил и опустился на колени рядом с ней на матрас, удивляясь виду ее совершенной кожи, такой бледной по сравнению с его налившимся членом. Чувствуя себя подобно голодному зверю, мужчина пригнулся и погладил Джесс ладонью от колена вверх по бедру.
Она задохнулась от его прикосновения, а когда он обхватил ее попку руками и сжал, дыхание девушки и вовсе резко замерло. Мужчина раздвинул ягодицы так, чтобы снова увидеть ее киску.
Калеб поставил одно колено между ног Джессики и раскрыл ее. Его дыхание стало ускоряться, вынуждая чувствовать себя еще больше животным, поэтому мужчина заставил себя не просто погладить рукой у нее между ног. Вместо этого Калеб нежно положил ладонь на середину ее спины. От вздоха ребра Джесс приподнялись, а потом когда она позволила воздуху покинуть ее тело, медленно опустились. Девушка вздохнула еще раз, и тогда Калеб провел рукой вдоль ее спины, спускаясь ниже до тех пор, пока рука снова не оказалась на изгибе ее попки.
Мужские руки выглядели кощунственно: загорелые и все в шрамах против ее бледности. Пальцы Калеба стали еще жестче нажимать на ее податливую плоть, и он заставил себя расслабиться. Мужчина кончиками пальцев скользнул между ее ягодиц, опускаясь все ниже, пока не коснулся тепла ее киски.
Джессика ахнула в то самое мгновение, когда Калеб резко вздохнул.
– Перевернись, – прошептал он слишком хриплым голосом. Ему хотелось увидеть ее.
Мужчина подвинулся, чтобы дать Джесс возможность перевернуться. Когда она легла на спину, Калеб встал на колени между ее ног, чтобы удерживать их открытыми. Теперь ее киска находилась прямо под его членом. Белая кожа ее бедер, мягкий живот, темные волосы и розовая влажность. Все это прямо перед ним. Разоблаченная и томящаяся в ожидании, Джессика позволяла ему делать все, что он хотел.
А мужское тело точно знало о своих желаниях. Просто войти в нее. Сделать это прямо сейчас и испытать лучшие в мире ощущения. Данная истина глубоко укоренилась в нем и не имела ничего общего с воспоминаниями о прошлой ночи. Он был животным и желал трахаться.
Но ему нужно было все, а не только секс.
– Поднимись повыше, – произнес Калеб, подсовывая свои руки под ее бедра, чтобы подтолкнуть Джессику выше на кровати. Она сместилась вверх, потом поднялась на локтях, внимательно наблюдая за ним, будто боялась того, что мужчина мог сделать.
Теперь, когда у него появилась возможность, Калеб присел на пятки, чтобы посмотреть на Джессику. Он никогда не рассматривал женщину подобным образом, только если видел мельком, во всяком случае, этот вид опьянил его. Он так отличался от тела мужчины. Колоссальная разница.
Калеб заскользил руками вверх по ее бедрам, большими пальцами погладив впадинки чуть ниже киски. Девушка напряглась, и ее натянутые сухожилия уперлись в его большие пальцы. Он повторил движение, наблюдая за игрой ее мышц. Дальше Калеб решил затронуть местечко между ее ног.
Джессика втянула живот. Он взглянул вверх, и, увидев, что девушка наблюдала за его руками, сделал это снова. Ее рот приоткрылся, и тогда мужчина пальцем коснулся того же сладкого места, которое трогал накануне вечером, заставив девушку ахнуть. Ее киска заблестела в свете лампы.