Блудница (ЛП)

– Тебе нравится это, – изумленно прошептал мужчина.
«О, Боже!» Он столько лет боялся прикоснуться к ней.
С проклятием Калеб раздвинул шире ее бедра и прикоснулся своим членом к горячему влажному входу. Толкнувшись один раз, Калеб глубоко погрузился в ее киску, что заставило Джессику вскрикнуть.
Девушка зажмурилась, когда он в очередной раз скользнул в нее.
– Посмотри на меня, – приказал Калеб, когда ее жар обжег его член. Мужчина хотел, чтобы она знала, кто ее трахал, и что это был ни какой-то любовник из Денвера, приходящий к ней по ночам. – Смотри на меня, когда я тебя трахаю.
Девушка открыла глаза и уставилась на него. Калебу пришлось заставить себя двигаться медленнее, иначе бы он кончил спустя три толчка. Мужчина ждал этого всю свою жизнь, и хотя все вышло не так, как он планировал – это было всем, чего он желал.
Удерживая себя на руках, Калеб почти полностью вытащил свой член, прежде чем снова медленно погрузился, наблюдая за тем, как ее рот открылся с придыханием. Глаза Джесс удерживали его взгляд, и, Боже, мужчина на мгновение потерялся. Он представил, что это не было сделкой. Что все это было хорошим и правильным. Что ее голубые глаза мерцали в свете лампы, из-за любви, которая делала их такими блестящими. Возможно, ее розовые соски стали такими твердыми, потому что он поклонялся им так, как будто был ее супругом. Словно, Джессика никогда не раздвигала ноги перед другим мужчиной.
Калеб держал свой член глубоко внутри, а затем опустился вниз, пока их тела не прижались друг к другу, и поцеловал ее. Удивительно, но Калеб вспомнил вкус Джессики.
Мучительный исключительный вкус ее губ, которые расслабились под его натиском. Он лизнул девушку, и рот Джесс открылся для него. Калеб застонал, когда коснулся своим языком ее.
«Боже, да». Мужчина чувствовал себя, так же как и тогда, когда они впервые поцеловались, только теперь он был внутри нее, а член был похоронен в ее киске, и его обволакивало тепло женского тела.
Руками Джессика ласкала его спину, и, Боже мой, как хорошо это ощущалось. Девушка впивалась в него ногтями, пока Калеб овладевал ее ртом и киской, делая их своими. Он крепко целовал ее, трахал медленнее, желая, чтобы это длилось вечно. Все было очень красиво. Правда. Они могли бы делать это каждую ночь, если бы девушка только дождалась его. У них могло быть все это.
Гнев расцвел внутри него. Калеб прервал поцелуй и переместил свой вес на руки. Ее ногти оцарапали мужчину, когда он отстранился, и эта боль, заставила его начать толкаться в Джессику глубже. Калеб делал это снова и снова; вдалбливался достаточно сильно, заставляя ее плакать от каждого толчка. Мужчина вбивался в девушку так, как никогда бы не решился, если бы она дождалась его. Звук ударов плоти о плоть удовлетворил его ярость.
– Черт, – пробормотал Калеб, чувствуя, как приятно увеличился член и какими твердыми стали яйца. – Бл*ть, да, да!
Он сильно кончил, чувствуя, как пульсировал член, изливая свое семя в девушку.
– Да, – прорычал мужчина в последний раз, все еще толкаясь в нее и надеясь, что Джесс почувствовала, как он заполнил ее.
Гнев отступил, как если бы он освободил себя от ярости, когда кончил. Калеб успокоился и открыл глаза.
Мужчина ожидал увидеть лицо, отвернувшееся от него, но Джессика не отвернулась.
Девушка по-прежнему смотрела на него, ее губы приоткрылись от шока. Слеза скатилась из ее глаза и исчезла в волосах на виске. Зрачки Джесс были широкими и черными, а губы влажными и красными.
Калеб вышел из ее тела и встал с кровати.
Мужчина застегнул свои штаны и схватил с пола рубашку, прежде чем Джессика сомкнула свои ноги. Калеб прошелся руками по своим волосам в попытке стереть картинки, на которых девушка лежала под ним, наблюдая, как он пытался навредить ей.
– Я вернусь завтра, – сказал Калеб, засунув рубашку в штаны и застегнув подтяжки. – Помни, ты больше никого не принимаешь.
Джессика не ответила. Только натянула одеяло на обнаженное тело.
Калеб сунул ноги в сапоги и схватил свое пальто. Он выбежал в темный коридор, не оглядываясь на ее лицо, которое было видно в свете ночи.
 
 Глава 7 
Джессика была слишком уставшей, чтобы что-либо делать, но на слабых ногах она все-таки спустилась вниз, чтобы запереть дверь, после чего умылась и налила себе еще одну порцию виски. Почувствовав головокружение, девушка поднялась обратно на второй этаж и упала на кровать.
Утром она также чувствовала слабость. Но не от виски, а от шока. Ночь с Калебом оказалась не такой, как она ожидала.
Глядя на первые лучи солнца, пробивавшиеся сквозь шторы, Джессика пыталась разгадать эту загадку. Она знала, что мужчина это сделает; и Калеб поступил именно так, но, в конечном счете, ничего из этого не казалось нормальным. Вернее… девушка совершенно не чувствовала себя ужасно. Даже когда лицо Калеба выглядело жестоким и злым, а член наказывал ее изнутри… даже тогда, Джессика чувствовала, что нужна ему.
А до этого? Да, прелюдия была мучительной. Они осознавали, что делали что-то нечестивое и грязное, но при этом желали этого еще больше. Его рот на ее груди. Мужская рука между ее ног. То, как Калеб поглаживал свой член, пока дразнил Джесс.
От этих мыслей между ног девушки росло тепло. Она вспомнила, как мужчина раздвигал ее бедра, призывая открыться для него. Вместо этого, Джессика сильнее сжала их вместе, чем только усилила остатки ощущений, которые Калеб создал своими пальцами.
Джесс ошибалась насчет того, что происходило между мужчинами и женщинами.
Она заблуждалась в первый раз, и сейчас делала это снова. Это не было ни сладкой священной поэзией, которую она представляла себе, ни издевательством, пережитое ею несколько месяцев назад. С Калебом она чувствовала себя… примитивно. И испытала то, чего никогда не испытывала.
В силу обстоятельств, Джессика считала себя девушкой, ступившей на порочный путь, но, возможно, разврат был в ней от природы, ведь неспроста же она прошлой ночью раздвинула ноги и толкалась бедрами навстречу, желая, чтобы Калеб сделал это.
До прошлой ночи девушка никогда не смотрела на член мужчины. Лишь мельком видела его и никогда не хотела разглядеть. Но с Калебом… Джесс взглянула на его твердый, толстый член и почувствовала страх, но что-то глубоко внутри сказало: «да». Каждое прикосновение мужских пальцев к ее интимным местам было тому подтверждением. Да-да, внутри девушки что-то появилось. Она была пуста, а он наполнил ее, и это получилось так просто.
Но все было непросто так, ведь Калеб также наказывал ее. Он ловил себя каждый раз, когда становился мягким, и быстро возвращал свой гнев, позволяя ему управлять собой. И это тоже было правильно. Девушка хотела этого так же сильно, как и остальное. Джессика ненавидела то, что сделала. Возможно, он мог бы вытрахать этот стыд и боль из них обоих.
Калеб вернется сегодня вечером, чтобы сделать это снова, и Джесс должна быть готова.
Она быстро оделась, выбрав платье с бахромой на подоле. На нынешней неделе ей нужны лучшие наряды для вечеров, что казалось странным после всех этих месяцев.
Мелисанда работала на кухне, не захлопнув за собой дверь и не закрыв ее на скрытый замок, который установил Билл.
– Как прошла твоя встреча прошлой ночью? – спросила она, медленно сцеживая молоко из ведра в кувшин.
– Хорошо, – сказала Джессика, ее лицо запылало от жара. Она даже подумала, что ее уши сейчас задымятся.
– Он быстро ушел, – прокомментировала Мелисанда.
Быстро? Девушка думала, что так и должно быть. Не было ни беседы на общие темы, ни чая со сладостями. Джессика откашлялась и начала делать печенье. Это одна из немногих вещей, которая хорошо у нее получалась в этой новой жизни.
Джесс удостоверилась, что никаких признаков Билла рядом не было, и снова откашлялась, покраснев.
– Ты знаешь что-нибудь о том, что нужно делать, если вдруг забеременеешь? – спросила девушка, – я имею в виду… полагаю, ты слышала о таких вещах?