Лиса на выданье (СИ)
- Если мне не изменяет память, то я выгнала тебя перед тем как уехать.
- Ты была не в себе, - заученно выпалил муж.
- Именно так ты говорил в полиции? – заявила я и по лицу растерявшегося мужчины поняла, что угадала. – Уверил всех, что я сумасшедшая…
- А какая?! – неожиданно выкрикнула Петя. – Ты взяла ружье и поперлась в деревню! Бросила мужа и работу…
- А ты не сообщил полиции и соседям, что случилось до моего отъезда? Что я застала тебя с любовницей… - тут я демонстративно приложила ладонь к губам. – Не сказал, что твоя любовница по совместительству была моей подругой и партнёром по бизнесу?
- Ты сгущаешь краски.
- Она была тут, когда я вернулась! – не выдержав, повысила я голос. – Она переехала в мою квартиру. Хотя даже ты не имеешь права тут находиться.
- Почему это? – нахохлился Петя. – Я твой муж…
- Которого я выпнула! Ты не забыл? Или предпочел сделать вид, что это была одна из моих сумасшедших выходок? Удобно! Выставляешь жену безумной и можно уже не искать так активно. Скажи мне, дорогой, как быстро вы с Машей начали жить вместе? Ты хоть одну ночь оставался тут без Маши? Или сразу…
Мужчина сгорбился, чем окончательно убедил меня в прозорливости.
- Верни ключи, - хмуро потребовала я.
- Нет уж. Ты шлялась не пойми где. Явилась какая-то странная… - Петя шагнул ближе, чтобы получше меня рассмотреть, видимо. – Надо все выяснить.
- Что именно? – хмыкнула я.
- Надо проверить в себе ли ты. Дееспособная или…
Я подскочила к мужчине и с силой хлестнула по лицу. От неожиданности он попятился и наконец смог меня увидеть без бьющего в его глаза света.
- Ты другая…
- Вдали от тебя похорошела! Операцию пластическую сделала. И доктора перед ней заставляют проходить комиссию. Так что справка от психиатра у меня имеется. Не надейся объявить меня безумной и стать опекуном. Не выйдет.
- Лесь, я ведь не о том. Я о тебе переживаю…
Что-то промелькнуло на моем лице, что заставило мужа запнуться. Он сглотнул и просипел:
- Мне ведь идти некуда.
- У тебя мама в двушке живет. И ты там прописан, кстати.
- С ней жить невозможно! – взвыл Петр. – Ты же знаешь, что она помешана на самолечении травами и на уринотерапии.
- Прям чую, что тебе это подойдет, - мстительно заключила я. – Имей в виду, что замки я все равно сменю на днях. А также подам на развод. Но даже если и не успею… - тут уже я запнулась и поправилась, - если ты надумаешь меня и впрямь убить, то квартира по завещанию отписана моей двоюродной сестре.
- В смысле? – вскинулся супруг. – Это как? Почему?
- Потому что ты, Петя, козел. И мудак ко всему прочему.
- Я вещи свои заберу.
- Чемоданчиком обойдешься, - я толкнула собранный накануне багаж. – Остальное соберу позже.
- Но…
- Не зли меня, - произнесла я тихим угрожающим голосом. – Поверь, тебе не понравятся последствия.
Глава 41
В тот день я с упоением перебирала фотографии. Перекладывала в большой коробке мелочи из своего детства, которые уцелели после стольких лет. Удивление вызывало лишь то, что Петя не выбросил все разом. Видимо, какие-то крохи совести в нем остались. Или все дело в Машкиной хитрости. Подруга хоть не умела и не хотела работать, но могла с легкостью продать вещи, тем более чужие. Не удивлюсь, что она собрала все для того, чтобы вставить на сайте продажи. В коробке оказались рамочки, шкатулки, завернутые в целлофан украшения из камней. Один кулон привлек мое внимание.
Им оказалась огромная полосатая яшма, похожая на каплю. Я нахмурилась, силясь вспомнить, кто носил эту вещицу. Но так и не смогла. Продев шнурок в серебряное ушко, я связала его петлей и накинула себе на шею. Камень на груди сразу нагрелся, и я с испугом его ухватила в кулак. Поверхность стала приятно теплой и не обжигала кожу.
Рядом материализовалась лиса, от которой подозрительно отчетливо пахло колбасой. Хищница поднырнула мне под руку и принялась обнюхивать яшму.
- Думаешь, это мой родовой камень? – спросила я, понимая, что никто мне не ответит.
Несколько раз чихнув, лиса одобрительно заворчала. Я потрепала ее по холке и продолжила разбор своих сокровищ. В глубине души понимала, что ничего толком не могу забрать с собой. А то, что я вернусь в Лелань, даже не сомневалась. Оставаться в этом мире я не смогу. Мое место не здесь.
Если раньше я считала себя человеком, то сейчас поняла – я лиса. Пусть и не совсем еще понимающая, как управлять оборотом. Вот только вернувшись сюда, оказавшись в этой квартире, окончательно осознала правду – мой дом там, откуда я позорно бежала.
Хотя, останься я там, то не смогла бы узнать правду о бабушке. При мысли о Фаните мое сердце затопило нежностью. Пусть мы не помнили друг друга там, но все равно стали близки. Этого не отнять. Осталось только вернуть ей память.
Тут я вынула из стопки бумаг снимок, на котором оказалась вся моя семья – мама, отец, бабушка и маленькая рыжая девчонка. Мы были счастливы. Очень долгое время. И только потеря родителей подкосила меня. Мне и в голову не приходило, что бабушка впала в настоящую депрессию. Возможно, она не могла простить себе, что дочь не смогла выжить в аварии, где оборотень наверняка бы остался цел. Сложно представить, что творилось в ее душе, какой болью давался ей каждый день. Если она смогла отказаться от своей второй половины, старея и умирая рядом со мной. Винить ее я не могла.
Сунув снимок в карман, я рассеянно пролистала блокнот с рецептами. На одной из страниц виднелся рисунок незабудок, выведенный детской рукой и крохотный засушенный цветок.
Я осторожно вынула его из складки бумаги и поднесла к лицу. Полупрозрачные лепестки едва заметно пахли. Забавно, что человеческий нос вряд ли уловил бы этот аромат.
В голове внезапно зашумело. Я качнулась и только чудом не упала. Позади оказалось кресло, на которое я так удачно оперлась спиной. Мир дрогнул и помутнел.
- Опять что ль…- успела я сказать перед тем, как окончательно погрузиться в темноту.
***
Я очнулась в лесу и совершенно не помнила, как оказалась в нем. Над головой пронеслась сова и уселась на толстую ветку раскидистого дерева. Пахло влажной корой и прелой листвой.
Где-то неподалеку хрустнул валежник. И в этом простом звуке мне почудилась опасность. Подскочив, я рванула прочь. Мои лапы не путались и пружинили от земли. Легко перескочив через поваленный дуб, я взвизгнула от неожиданности. Прямо передо мной оказался огромный волк. Он резко шагнул ко мне и с легкостью придавил здоровенной лапой крохотного лисенка к шероховатому стволу. Я хотела закричать, но в легких не осталось воздуха. Зверь приблизил ко мне морду и шумно принюхался.
- Отпусти ребенка, - раздалось слева, и мой поимщик дрогнул.
Дышать сразу стало легче. А через мгновенье я и вовсе оказалась на собственных лапах. Волк отошел на шаг и изогнулся. Время замедлилось. Я завороженно наблюдала на трансформацию зверя в высокого мужчину с гривой темный волос.
- Она по праву принадлежит моей семье, - сипло произнес волк. – Ты обещал ее. И потому…
- Тут наши законы не работают. Тебе ли не знать, - произнес О-Тер и встал рядом со мной.
Я тут же спряталась за его ногу, дрожа от смеси страха и облегчения.
- Моя жена умерла в нашем мире. И дочь выбрала другой путь. Она теперь человек.
- Но это отродье явно не человек, - прорычал незнакомец.
- Даже я не имею на нее прав, - спокойно сказал гость, которого бабушка выгнала накануне со двора. – И тебе не стоит…
- Я сам решаю!
- Нет, - все так же негромко произнес О-Тер, но я отчетливо услышала в его голосе шипящие нотки.
Мой лисенок заскулил, не понимая, стоит ли бежать или остаться на месте.
- Ты поклялся отдать первенца. И это первый твой приплод из числа нашего народа. И значит – она станет платой за мир.
- Она выкуплена кровью Даниры. Небесные лисы решили дать ей новую жизнь.