Невеста напрокат, или Подари мне себя (СИ)

— Нет-нет, все прекрасно, —протянула с иронией, — Ярослав всего-то второй раз за день меня чуть не трахнул, — тяжело вздохнула и прижала колени к груди. — Этот день, наверное, никогда не закончится. Что он хотел? 
— Спрашивал твой номер телефона. Я дала, — кивнула она и погладила меня по колену через махровое покрывало. 
— Ты серьезно? 
— Ты же понимаешь, что не дай ему номер я, он бы все равно…. 
— Да я не о том, — усмехнулась, не понимая, плакать мне или смеяться. — Получается, у него даже номера моего нет?  
— Рит, ну ты же поменяла… 
— Да, пять лет назад. Пять лет прошло, а он даже ни разу не удосужился узнать у кого-то мой номер. 
— Ну зачем ему это было нужно? 
— Хватит его защищать. Не надо, Надя. Все понятно: он спросил номер, ты дала. Это все, что ты хотела сказать? 
— Зря ты так, — отвернулась она и уставилась на ночник, — он же неплохой мужик. И тебя он все-таки любил. Зря ты… — повторила шепотом. 
— Надя, пожалуйста. Прекрати.  
— Хорошо, — подруга поднялась, — я это все к чему. Предупредить, что он может позвонить. 
— Так уверена, что он позвонит? — усмехнулась я, не веря самой себе. Я хотела, чтобы он позвонил. Я хотела, чтобы он поделился со мной подробностями случившегося.  
Надя вышла из комнаты, а я легла на бок, свернувшись калачиком, и уставилась на светильник в виде зеленой звездочки. Я боялась спать в темноте с самого детства. Другой разговор, когда в комнате со мной кто-то был, но если я была одна, то мне непременно виделись какие-то чудовища, прячущиеся в тени мебели.  
Так и сейчас. Я всхлипнула, не отрывая взгляда от зеленого света, и все же прикрыла глаза.  
Утро вечера мудренее. Не зря же так говорят. Ведь умные люди придумали. Завтра обязательно станет легче. А я сама взгляну на все под другим углом.  
Я уже начала уплывать в сон, когда на грани реальности послышалась мелодия входящего вызова. Ища смартфон, я вяло похлопала рукой по кровати, все же нащупав его, поднесла к лицу и только тогда открыла глаза. На экране светилось имя Огнева и даже его лицо. В отличие от мужчины, у меня был и его номер, и даже пара памятных фотографий. Зачем я их хранила? Наверное, чтобы в определенные моменты, когда жизнь, казалось, налаживалась, сделать себе больнее и напомнить. 
Провела пальцем по экрану и приложила телефон к уху. 
— Спишь уже? — первым начал Ярослав, не услышав от меня приветствия. Голос мужа был спокойным и очень усталым. 
— Нет, — выдохнула и зажмурила глаза от удовольствия. Радоваться было определенно нечему. Внутри все сжималось, потом распирало. Пульс участился, и сердце словно с удвоенной силой начало гонять по венам кровь, а маленькая мечтательная девочка внутри меня затаилась в ожидании продолжения. В ожидании слов единственного мужчины всей ее жизни. 
— Рит, я подумал над твоими словами. Как раз приезжал Мирослав, и я обговорил с ним то, что ты предлагала, — медленно тянул он слова, словно не решаясь… словно не хотел произносить каждую новую фразу, мечтая засунуть произнесенное обратно в себя. 
— Ты про искусственное оплодотворение? — удивленно ахнула я, распахнув глаза и наткнувшись на зеленую звездочку, чья нарисованная улыбка сейчас казалось мне издевательством, лицемерным оскалом.  
Я впервые испугалась светильника. Или слов Ярослава… но воздух на мгновение пропал, а голова закружилась. 
— Я не настолько альтруист, Кокосик, — хрипло усмехнулся Ярослав на том конце провода, и я облегченно выдохнула. Присела на кровати, свесив ноги с края. 
— Тогда о чем ты? 
— Про договор. Ты передашь мне права распоряжаться твоей собственностью, а сама уедешь, как и собиралась.  
Стало больно.  
Словно разом в моем теле свело каждую мышцу. Но несмотря на это мне нужно было двигаться вперёд, превозмогая адскую боль.  
— Надолго? — В моем случае этим самым движением были слова.  
— А это уже тебе решать, Динь-Динь. Сколько тебе нужно времени, чтобы наконец-то наиграться во все свои модельные рекламки? 
— А потом? — сглотнула, чувствуя, как теперь меня начинает потряхивать. 
 
— А потом суп с котом, Рита, — поняв, что насмешка не удалась, он продолжил: — А потом – как и хотел отец. Ребенок. Семья…  
— Семья?  
— Рит, разводиться нам все равно нельзя. А любому ребенку нужна мать. Без нее плохо живется, это я по себе знаю. 
— Кто ты? И что сделал с моим бывшим мужем? — выкрикнула я, не шутя. Потому что прекрасно понимала: время шуток прошло.  
— Я никогда не был твоим бывшим мужем, Кокосик, и не стану. 
Ярослав сейчас так недвусмысленно намекал, что он меня как бы простил, решил окончательно закопать все недомолвки между нами и даже думал о нашем будущем. 
Это не мог быть он.  
А еще он не мог вот так запросто взять и отступиться от своих планов, спасовав. 
— В чем подвох? — шепнула я. 
— Никакого подвоха, Кокосик, — усмехнулся Яр и почти серьезно добавил: — Все, как ты хочешь, Рит. Все, как ты хочешь…  
— Яр, я…  
Внезапно пропали все слова да и возможность разговаривать. Я не понимала этого мужчину. Черт возьми, никогда не понимала. 
— Рит, давай завтра просто встретимся, хорошо? И все обсудим. 
— Идёт, — сказала быстрее, чем подумала, и облизала в нетерпении губы.  
— К девяти ты проснёшься? Я тогда заеду за тобой, позавтракаем где-нибудь. 
— Хорошо, — шепнула я и нажала на отбой. 
Засыпала я с идиотской улыбкой на губах, такой, что аж скулы сводило, и, прижимая к груди телефон, очень жалела, что рядом не было моего любимого зайчика.  
Утром хорошее настроение улетучилось, сменившись волной паники. Сердце колотилось как заполошное и не давало мне спокойно думать. Я быстро сполоснулась в душе и выбрала строгий наряд. Брючный костюм кипенно-белого цвета. Волосы заколола в высокий хвост, нанесла дневной макияж и даже хотела надеть очки, чтобы смотреться совсем уж по-деловому, но в конце концов передумала. Яр прекрасно знал, что у меня отличное зрение, и очки-обманки вряд ли бы сработали с ним. Если только привлекли бы лишнее внимание, раззадорив в его голове очередную сексуальную фантазию. 
— Черт!  
Почему от одних только мыслей о Ярославе у меня внутри всё огнём горело? Возможно, потому, что я слишком долго сидела на голодном пайке? Улыбнулась своему отражению и, достав тонкий чёрный плащ, направилась вниз. Я должна была смотреться эффектно и, чего греха таить, именно этого и хотела — произвести на Ярослава сильное впечатление. Опять.  
Судя по тому, как загорелись его глаза огонечком легкого безумия, у меня получилось. 
— Пойдём, — прокашлявшись, произнес он и протянул мне руку. 
Я вложила кисть в его ладонь и, сделав пару шагов, вспомнила, что так и не обулась. 
Чертов Огнев. Только и делал, что туманил мне мозг. 
— Подожди, я не обулась.  
Выдернула ладонь и пошла за обувью. Огнев сжал опустевшую ладонь в кулак, но ничего мне не сказал. Правда, когда я надела ботильоны, мужчина просто развернулся и пошёл в сторону выхода, не подавая мне больше руки.  
Больно надо. Мы в молчании добрались до уютного и тихого ресторанчика и так же, не переговариваясь, сделали заказ. 
— Ты совсем не ешь дома? — улыбнулась я, как только официант отошёл от нас. 
— А что мне там есть, если в холодильнике пусто? — Ярослав пожал плечами и сложил на столе руки в замок. — Я разговаривал с Миром вчера. Он как раз приезжал, помогал мне с полицией. Соколовский говорит, что и бумаг никаких сложных не надо. Пару листов подпишешь. Зарегистрируем это все, и можешь уезжать. 
— Почему ты так резко передумал? 
— Я не передумал, просто это пока один-единственный верный вариант. Компанию я терять не собираюсь, особенно в пользу Марины… 
— Кстати! Что она… 
— Ты не хочешь меня дослушать? — лукаво спросил он, словно провоцируя на что-то.  
— Прости, — слабо улыбнулась я, на самом деле ни капельки не раскаиваясь.