Невеста напрокат, или Подари мне себя (СИ)

Ярослав все это время смотрел на меня. Я чувствовала всем своим естеством его взгляд, прожигающий меня насквозь, испепеляющий мои внутренности и наполняющий их огнем, не дающим мне спокойно дышать.  
Так было всегда. Он смотрел, а я не чувствовала себя самой собой. Рядом с ним я была готова быть кем угодно, но не собой. И сейчас малодушная часть меня тоже хотела исчезнуть, сгинуть с земной поверхности лишь потому, что так желал Огнев.  
Я уставилась на лист с текстом завещания, но не видела ничего, сжала пальцами бумагу и почувствовала, как глаза стали наполняться влагой.  
Нельзя. Я не заплачу.  
Я столько дней готовилась к этой встрече. И что же? Все бессмысленно? Нет-нет. Я не заплачу.  
Кивнула, будто бы ознакомилась со всем, и вернула бумагу юристу, тот сразу же приподнялся и отдал лист Огневу. 
Я видела боковым зрением, но не поворачивалась. Не могла. Встретиться еще раз с ним взглядом равносильно смерти. Смерти красивой и независимой Марго. Ведь где-то глубоко во мне до сих пор живет юная Риточка, которая по-прежнему тоскует по несбывшимся надеждам, предмету своего обожания и первой любви.  
Чего уж тут.  
— Мы можем быть свободны? — спросила жена покойного, и я в этот момент была ей очень благодарна. 
— Сначала нужно расписаться. Леночка, — обратился нотариус к своему ассистенту, — все готово? 
Девушка кивнула и поднялась со своего места с какой-то бумагой. 
— Давайте я первая, — подняла я руку пальцами вверх, как на уроке, при этом покосившись на своего мужа, который все еще изучал завещание. Это был шанс сбежать отсюда побыстрее.  
Я быстро поставила свою закорючку, даже не ознакомившись с текстом, в голове нарастал гул такой степени, что мне было в этот момент абсолютно все равно. Хоть почку я заложи, главное — поскорее выбраться из этого душного помещения, которое казалось мне маленькой клеткой несмотря на то, что кабинет был огромным и, чего уж тут, шикарным.  
Немым кивком головы я попрощалась со всеми присутствующими, кроме Ярослава, тот до сих пор читал завещание, и поспешила на выход. Хотя это мне казалось, что я спешила. На самом деле я шла отточенной за годы практики походкой. Не быстрее, не медленнее.  
Взялась за дверную ручку и потянула дверь на себя. Стоило только ступить в коридор, как у меня закружилась голова от облегчения.  
Сделала шаг, второй, третий, и, кажется, жизнь начала налаживаться. Ко мне вернулся столь необходимый воздух. И именно в этот момент меня крепко дернули за плечо и запихали в ближайшее помещение. 
— Туалет, серьезно? — фыркнула, теряя все самообладание. 
— Случайно получилось, — усмехнулся Ярослав, глядя на меня своими стальными глазами, а у меня внутри кошки заскреблись. И, судя по размеру когтей, которыми они меня царапали,  это были настоящие тигрицы, потому что они драли мою душу изнутри в клочья, когда я смотрела на такое знакомое и до боли родное лицо, которое в то же время было чужим и далеким настолько, насколько могут быть далеки друг от друга разные галактики.  
Жесткие, надменные черты мужественного лица, взъерошенные густые светлые волосы, хмурый взгляд и приоткрытый рот, которым Ярослав часто глотал воздух, словно ему было так же, как и мне, тяжело дышать.  
Я смотрела на него и не могла оторвать взгляд.  
Часто вздымающаяся грудь, крепкие руки, одна из которых опаляла своим прикосновением мое плечо, выжигая на нем свою метку. 
Нам нельзя. Нельзя так близко.  
— Отпусти меня, — шепнула, теряя себя. Из последних сил пытаясь не показать то, как он все еще на меня действует. 
  
Глава 3
 
Ярослав
— Отпусти меня, — прошипела она, но я лишь крепче сжал ее запястье. 
— Пошли, — холодно отчеканил, добавляя стали во взгляд. Чтобы она с первого раза меня услышала и не вынуждала сжимать ее руку еще крепче. 
—  Куда, интересно? — спросила и дернула рукой. 
— В клинику. Отведу тебя к гинекологу или куда там в таких случаях надо. 
— Это еще зачем? — растерянно шепнула она, и я на мгновение поверил, что это было искренне. 
 
— Чтобы убедиться в том, что ты не беременна от одного из своих многочисленных спонсоров. 
— Что? 
— Пошли, — упрямо повторил скорее для самого себя, потому что опустил взгляд и засмотрелся на загорелую грудь, аппетитно выглядывающую из не особо-то и откровенного выреза. Так и хотелось оттянуть ворот ее платья. 
— Ну уж нет! А что, если беременна? Господи, Огнев, да ты слышишь, что говоришь? 
— Слышу. Ты же сама понимаешь, что тебе будет только хуже при этом “если вдруг”.  — Сжал челюсти, стараясь не думать, что это «вдруг» и правда имеет место быть, и шагнул к ней, уничтожая и так ничтожное расстояние, между нами. — Не отнимай мое и свое время. Ты сдашь анализы, и, как только я буду уверен, что ты не беременна, мы исполним волю отца. Ты родишь мне ребенка, заберешь завещанные деньги и можешь быть свободна. Навсегда. 
Рита прикрыла глаза, лишая меня своих райских океанов, и я разозлился еще сильнее. Впечатал девушку в себя, давая ей почувствовать, что уже на взводе. Уже безумно хочу ее сладкое, манящее тело. 
— Отпусти меня, — повторила она сквозь зубы, чем окончательно взбесила меня. 
Я резко развернул ее и прижал к кафельной стене, уперся стояком ей в поясницу и с наслаждением провел ладонью по ноге, от колена к бедру, задирая ее прямую деловую юбку.  
— А пахнешь так же, — втянул в себя кокосовый запах ее кожи у шеи. 
— Вот только не нужно делать вид, что помнишь, какими духами я пользовалась. 
— Так я не про духи, а про твой любимый гель для душа, — зачем-то уточнил, чувствуя себя идиотом. 
Почувствовал пальцами кружевную полоску чулок, и последняя кровь, остававшаяся в голове, утекла к паху. Прикусил Риту за плечо, продолжая гладить пальцами шелковую кожу ее бедер. 
— Отпусти, — шепнула она. 
Какое отпустить? Когда так перекрыло. Вжался в нее еще сильнее, а пальцами провел вверх по внутренней стороне бедра — и чуть не застонал, нащупав кружево трусиков. В этот момент пришло глупое и такое ненужное осознание того, что я скучал. Почему до меня дошло это именно сейчас? И почему я вообще по ней скучал?  
Что за черт.  
И ведь не трахнешь же ее сейчас, чтобы она не надумала себе того, чего нет и не будет. Между нами точно никогда уже не будет, да и быть не могло.  
И подумаешь, что ее ангельские голубые глаза и запах кокоса сводили меня с ума, заставляя яйца сжиматься так, что я имя родной мамы иной раз забывал, да и не только мамы. 
Вспомнил, как один раз облажался, и невольно поморщился. Тряхнул головой, но наваждение в виде голой Риты с оттопыренной округлой попкой в моей кровати не спешило рассеиваться.  
— Что тебе от меня нужно, Огнев? — пропыхтела девушка, словно… задыхалась? Хм… я промолчал, отодвинул полоску трусиков. 
— Да ты уже течешь вся. — Меня тряхнуло с такой силой, что в глазах звездочки заплясали. — Что, натренировала себя быть готовой для секса при первом удобном случае? 
— Идиот, — шикнула она и начала брыкаться, возбуждая меня этим еще сильнее. Я размазывал ее сок по складочкам, а она билась о мой пах своей попкой. Глупая.  
— Успокойся, — шепнул ей на ухо и облизал его. — Не заставляй меня поменять планы и все же трахнуть тебя в общественном туалете. 
— Огнев, я разведусь с тобой. Обещаю, — зашипела она, часто глотая воздух, — лишь бы все активы твоего отца достались Марине. 
Все желание пропало, словно по щелчку пальцев. Вытащил руку из-под ее подола, одернул на ней юбку, огладил округлые бедра.  
Девушка все это время часто дышала. Хорошо.  
Развернул ее и прижал спиной к стене. 
— Даже не думай, — обвел пальцами ее точеные скулы, — что у тебя может получиться что-то подобное. — Провел подушечкой большого пальца по пухлым розовым губам. — Знаешь же, что для меня страшнее, чем потерять компанию? Правильно… худшее, что для меня может быть, — это благополучие этой суки.