Отступник (СИ)

Его не было. Было только нападение некроманта.
Все это естественно дружно подхватили служители ордена, стража и отдельные костеродные, и вся эта братия ревностно разыскивала…хрен пойми кого они там разыскивали если честно. Ужасный некромант сначала был старцем, как полагается горбатым и обязательно страшным на вид, потом восставшим мертвецом. То вернувшимся членом проклятого Рода. То потом вообще ведьмой оказался. В следующем городке я потолкался на площади среди народа и самым наглым образом слушал последние новости грызя купленные неподалеку яблоки. Прямо перед помостом с которого вещал, обещая мне самые ужасные кары какой-то служитель ордена. Он с пеной у рта доказывал народу, что сразу некроманта почувствует, как только приблизится, что простому народу боятся совершенно нечего. А рядом стояли здоровенные молодцы, с пустыми глазами фанатиков, на них черная ряса еле налезала, трескаясь по швам. Я состроил как все приличные селяне гневную физиономию, да погрозил кулаком вместе со всеми ужасному супостату со словами: “Вот уж если его поймают, мало ему точно не покажется”. Заодно не забыв обвинять местного короля за то, что совсем не следит за порядком, кинув медяк в копилку ордена за то, чтобы они уж точно поймали злодея, осенив себя знаком Всевидящего, да простит он мне такой поступок.
Были уже последние дни лета, и северный климат давал о себе знать, да и погода откровенно говоря не баловала, так что ночью уже зуб на зуб от холода не попадал и я старался ночевать под крышей, постепенно двигаясь в сторону герцогств. На территории королевств были отменные дороги, то и дело на глаза попадались путевые указатели, и, заселяясь в придорожную гостиницу, ты мог быть уверен в том, что в кровати не будет клопов и наутро ты проснешься живым. Здесь подобным и не пахло. Сами земли герцогов отдельный разговор, во первых, они все тут короли и императоры. Половина нищих, наш барон, на землях которого располагаясь деревенька Дария был богаче. Много всякий речек, а мостов практически нет. Или переплывай сам, или ищи паромщика, который работает только по будням и пока светло, и то, если не напился. Такая же беда с указателями, попробуй догадайся куда ведет очередная развилка.
Когда мог, в основном перед сном, когда разбивал лагерь или запирался в комнатушке я сидел над книгами. Изучая паучьи письмена и листал в попытке разобраться книги для начинающих. Если с ритуалами и рунными кругами было все более менее понятно, то с изучением заклинаний вышла заминка. И я решил, что подождет до самой школы, сосредоточившись на трактате Кхаштры, ее странная манера речи, вкупе с вообще непонятными терминами ломала мозг. Так что я просто читал да слушал, пытаясь запомнить просто язык и слова. Лучше всего у меня получалось слушать и чувствовать мертвых. Особенно ночью, особенно под луной.
Осталось совсем немного, впереди за небольшим озером и была цель моего путешествия, герцогство Горендросс. Оно было не маленькое, занимая третью часть широкого залива, выходящего в штормовое море. Но мне не нужно было на побережье, моей целью был небольшой городок Бринленд. Именно в его окрестностях и обитал мастер Эрвиг Эверард — колдун с мертвячьей горы, как в один голос утверждали все кого я спрашивал по дороге.
Хоть шел всего первый месяц осени, отчетливо ощущалось влияние северных широт. Осень правила тут вовсю, вступив в свои законные права, окрасив все в желтые и рыже-красноватые оттенки. Многие деревья уже скинули листву, готовясь к долгой спячке. И глядя на голые стволы и постоянно висящие над головой мрачные небеса отчетливо чувствовал дыхание подступающей зимы. После дождливого лета зелень буйно пошла в рост. Сорная трава вдоль дороги была уже высотой по плечо, сорняки превратившись в настоящие лианы целой сетью оплетали стволы и ветви деревьев, а в сырой тени благоденствовали припозднившиеся насекомые, лишайники и грибы. Мокрый ковер желто-оранжевых перепрелых опавших листьев устилал дорогу, подобно цветочным лепесткам перед храмом Всевидящего в праздничный день. Воздух был щедро насыщен запахом перегноя и влажной коры, исходившим отовсюду: от земли, древесных стволов и сочной поросли в густом подлеске.
 
Уже вечерело когда я подошел к хилого вида но все же каменным стенам провинциального городишки. Бринленд располагался на берегу озера, в удобной низине на перепутье дорог, закрытый от продирающих до костей северных ветров холмами. Как и полагалось возле дороги качалась парочка висельников, предупреждая тех, кто недостаточно умен или проворен, что нарушать закон все же не стоит. Остановившись у настежь распахнутых ворот сразу за торговцем, точившим лясы со стражником. Совсем рядом из караулки вышел заспанный стражник. Он потянулся, зевнул, чуть не свернув себе челюсть и безотчетно почесал свой живот. От него веяло прям-таки коровьей безмятежностью. На меня он взглянул лениво, такие их не интересовали, что возьмешь с деревенского парня у которого все вещи были за спиной. Их больше интересовали торговцы, в чьих телегах можно было бы поживится.
Спросив где можно подешевле переночевать и поесть пошел по указанному направлению. Указанное заведение нашлось быстро, буквально через пару переулков. Возле него весело гоготали уже похоже неплохо набравшиеся местные ребятки. Обеденная зала была небольшая, стояло с десяток столов, а стены по периметру были завешены в попытке хоть как то украсить мрачную серость чем попало, от старых колес от телеги до рыболовных сетей. Постель была чистой, но пол и деревянные стены создавали впечатление, что их сколотили из досок, отодранных от старых гробов, выкопанных после захоронения. В комнате витал непобедимый могильный запах кислятины и плесени, который, смешиваясь с затхлым влажным воздухом, оставлял во рту трудноопределимый, но, несомненно, удручающий вкус. Я пытался отбить его, поглощая дрянной но дешевый эль местного разлива и куря одну за другой сигарилы. Поскольку старый рассохшийся сундук уже был занят колонией тараканов, я развесил свою одежду, и все прочие вещи на гвоздях, предусмотрительно вбитых по всему периметру комнаты. Заперев комнату и выйдя в коридор наткнулся на местный крысиный патруль, худой и долговязый мужик тащил за собой прыгающий мешок, набитый пойманными животными.
С трудом освящаемая несколькими масляными фонарями обеденная зала была набита под завязку. Как местными криминальными элементами разного пошиба, от мелких воришек с горящими глазами да липкими ручонками, до группы откровенных головорезов, расположившихся в дальнем уголке. Они с откровенной ненавистью сверлили взглядом четверку странствующих охотников за головами в противоположном углу, увешанных с ног до головы оружием. А те в свою очередь смотрели в ответ с чисто профессиональным интересом, взвешивая все перспективы: как получения награды так и заточки в бок. Но основная часть была представлена крестьянами и приезжими, у кого не хватало денег или ума остановится в нормальной таверне. Ну или такими как я, которые чувствуют себя в подобных местах как рыба в воде. Между столами порхали взмыленные подавальщицы, которые судя по всему были не прочь взять подработку в ночь, в одной и кроватей гостей. Если судить по задорному хихиканью, когда очередной посетитель хлопал их по оттопыренной заднице. Хозяин был под стать заведению, такой же грязнуля как и его детище, с объёмным животом, руками размером с древесный ствол и ладонями с тарелку, к тому же наглый хам, здоровый, лысый и угрюмый. Обычный типаж рядового жителя нижнего города моего родного Райлегга, я аж зажмурился от умиления и ностальгии.
Да это оказалось не без пользы — я смог посмотреть из первых рядов партера представление, разыгранное троицей карманников с одним из приезжих. Один из воровской братии стоял и громко возмущался играя на публику, столь наглыми обвинениями. Справедливости ради он сам ничего не крал, украл его товарищ, перекинув добычу подельнику за соседним столом. А соседний стол внимательно слушал, наблюдая, заинтересованный представлением, иногда подавая реплики. Но приезжие оказались тоже тертыми калачами, один из них подспудно чувствовал подвох и похоже всерьез решил выбить признание кулаками из подозрительных типов. Так что назревала драка — обычное явление в подобных заведениях.