Отступник (СИ)

— Ты наверное считаешь, что все костеродные скоты да? Что все, кто управляет людьми одинаковые, поэтому не хочешь?
— Неправда, я так не считаю. Да и некогда не считал. Я прекрасно вижу, как вы относитесь к простым людям. И как относятся другие высокие господа. Вы третий влиятельный человек кого я лично знаю, и кто нормально относится к людям. Так как те этого заслуживают, независимо от того из какого они сословия.
— Да? И кто же эти люди? — Впервые он казалось был заинтересован.
— Джонатан де Готье и брат Нестор, экзекутор ордена Искупления.
Они замолчали, многозначительно переглянувшись.
— Все удивительней и удивительней. Я еще могу понять откуда ты знаешь Нестора. Но откуда ты знаком с Джоном?
— Он спас меня однажды и я работал у него лекарем в отряде.
— И что, экзекутор тоже нормально относится к людям? — Бранкати подал голос, его похоже тоже заинтересовало.
— Да, он хороший человек.
Он рассмеялся, как и Кастус, он снова закаркал своим странным смехом. Даже дон Сальваторе заулыбался.
— Мне начинает казаться, что ты очень плохо знаешь экзекутора. Я очень много чего про него слышал, но ни разу про него не упоминали как про хорошего человека. — Бранкати наконец отсмеялся. — Он один из самых жестоких людей каких поискать, убийца, фанатик, психопат. Вот как его обычно характеризуют, а не хороший человек.
— Да он убийца, как и все в этой комнате, вопрос лишь в том, кого он убивал, насчет фанатика я тоже не согласен. Он безусловно целиком и полностью предан своему делу, но он точно не фанатик. Так что да, я считаю, что он хороший человек в каком-то смысле.
Наместник слушал меня молча, разглядывая и размышляя. Я только сейчас заметил, как он устал. Из-за полумрака и падающих сквозь шторы редких солнечных лучей и висящего дыма его было плохо видно. Буквально серое осунувшиеся лицо, мешки под глазами и сплошная седина в волосах. На его плечах висело слишком много ответственности, за свой Род, за своих людей и будущее. Он был вторым человеком в королевстве после номинального жирного короля пьяницы. А на самом деле первым, по влиянию и по деньгам, уж по количеству врагов и завистников точно.
— А может, и не такой уж пропащий этот поганец, — заметил Кастус снова пыхнув трубкой. — По крайней мере, держится он неплохо. И соображает куда лучше, чем та слякоть в камзолах, что ходит в этот дом со своими просьбами.
  
Глава 13
 
Дон Сальваторе пробарабанил волну пальцами по крышке стола.
— Значит говоришь ты хочешь учиться?
— Да дон Сальваторе. Очень хочу. Попробую устроиться в какую-нибудь академию. Или школу, может найду наставника.
— Не сможешь ты учиться в академии. Я тебе и так могу сказать, не протянешь ты там. Даже если сможешь заплатить. Любая академия это банка с пауками. В конечном итоге ты сбежишь оттуда, потому что убьешь кого-нибудь, или узнают кто ты на самом деле. Так устроена жизнь.
Он побарабанил снова пальцами левой руки какую-то мелодию размышляя.
— Но в счет оплаты за долг я помогу тебе. Есть всего несколько наставников, где тебя не выгонят и действительно обучат. Если ты конечно сам захочешь обучаться. Ты знаешь, что у тебя за дар? Темный, светлый?
— Темный, наверное. Я слышу мертвых и могу ими управлять, кажется.
Он моргнул остановившись на середине волны. И выругался.
— И ты конечно уже открывал эту проклятую книгу?! Голоса не слышал? Надо было давно ее сжечь. Только одни беды от нее.
— Открывал, — я кивнул ему, не хотелось ему врать, — слышал, кое-что смотрел. Но я ничего не понимаю.
— Конечно ты не понимаешь, это мертвый язык, почти всех кто ее касался она свела с ума. Особенно если это не одаренные. Я нанимал людей кто знает старое наречье, чтобы ее смогли прочитать. Все убили себя через день или два. Когда ты ее открывал?
Я стоял выпучив глаза, еще лучше. Вот и что мне ему ответить.
— Тут такое дело дон Сальваторе, — я шаркнул ножкой по полу, — я немного знаю паучии писмена. Там просто очень сложно все, всякие непонятные термины и формулы, поэтому я не понимаю. Но она не сводит с ума, просто рассказывает. Это просто книга, я легко могу ее заглушать.
 
Шоковое молчание в комнате, лишь огонь потрескивал дровами разгоняя густую тишину.
— Ты знаешь мертвое наречье?! Но откуда?
Я лишь пожал плечами: — Я люблю учиться, чуть-чуть там, немного тут.
— Ты не умеешь врать. Мой тебе совет, если не умеешь, лучше так и скажи — не могу сказать. Это лучше, чем неумело врать.
— Сальватор! Тем более его нельзя выпускать! Маг, со старым наречьем. Пусть сидит под замком, книги переводит. — Бранкати похоже серьезно на меня обиделся.
— Погоди Карло. Вот что я тебе скажу Дарий. Это не просто книга. И дар твой тоже не простой. Я не могу тебя заставить рассказать, хотя очень хотел бы услышать некоторые ответы. Твой дар убивает как в прямом, так и в переносном смысле, чем чаще ты им будет пользоваться. Тем меньше в тебе будет человеческого. Каждый раз применяя все то, что написано в этой книге, будет умирать частичка тебя. Пока не станешь абсолютно равнодушным. Что бы не говорили про темных и про некромантов. Не отнять того, что это все необходимо. Это тут все в порядке, в центральных королевствах. А на границе обжитых земель, очень часто целые кладбища сами встают. Дыхание бездны и эхо прошедших войн дают о себе знать. И не отнять того, что в войнах такие умения очень эффективны. Практически все сначала обвиняют и гонят темных. А когда война стучится в двери зовут обратно с почетом, обещая золотые горы. В империи так до сих пор все маги равны.
— Так что мой тебе совет. Хочешь учиться, езжай на север, в герцогство Горендросс. Тебе нужен мастер Эрвиг Эверард, его часто называют отступник. Орден так постоянно. У него своеобразная школа, он всех берет, независимо от сословия и плату не требует. В прошлом году у него был выпуск, трое и все с седьмым кругом. Для провинциальной дыры, в которой только один наставник — превосходный результат. Нормальным крепким середнячком считается пятый, повезет если две трети всего одаренного населения владеют силой на этом уровне, если у тебя будет шестой уже считай хорошо.
Дон Сальваторе налил себе вина из кувшина. Бранкати сверлил меня взглядом исподлобья, явно он был не согласен с Наместником, Кастус просто слушал смотря в камин.
— Но должен предупредить, это не простая школа где обучают постепенно. У него свой подход и многим он сильно не по нраву. Эрвига вообще не очень любят в нашей среде за высокомерие, крайнюю жестокость, даже по нашим меркам, и чрезмерную экспансивность. Но обучает он хорошо этого не отнять, причем обучает всему. Именно за это его и недолюбливает орден. Он обучает как и магии смерти так и магии крови, всем темным искусствам. Что ты будешь изучать зависит только от тебя.
— Еще — учебный процесс у него тоже своеобразный. Скажу сразу, Летицию я к нему никогда бы не отправил. Поступило к нему насколько я слышал больше семи десятков, а вот закончило всего трое. Остальные или ушли сами не выдержав или умерли, в основном умерли. Он ничего не требует в оплату, но очень любит придумывать задания для испытания своих учеников. И смотрит как они справятся.
— Тогда у меня вопрос, — решил я воспользоваться паузой. — Ну, понятно, что до судьбы таких, как я, дела никому нет. А костеродные? Не то чтобы я боюсь, но все же, вряд ли их родственники обрадуются, узнав, что их дети на ту сторону отправились?
— Жизнь — это штука такая, сложная. Наследников в основном отправляют в столичные академии, где им задницу будут подтирать. А к наставниками вроде Эрвига едут третьи сыновья, племянники, дочери-дурнушки, бесприданницы, то есть те, кому ничего особо в этой жизни не перепадет. Или едут те, кто оплатить не может академию, а так же те, кто действительно в себе уверен, или в своем чаде. Иногда их туда даже специально запихивают, чтобы со своих плеч ношу сбросить. Ну и если их ребенок с головой не дружен, или просто не слишком нужен родителям по каким-то причинам, а если же он выучился и жив остался, то назад с почестями забирают. Всякий родитель, отпуская свое чадо в подобное учебное заведение, готов к тому, что своего отпрыска, возможно, больше не увидит, — пожал плечами дон Сальваторе. — Раз пошел к отступнику в ворота замка, чтобы постигать магические премудрости, то все, претензии не принимаются. И все это знают, а потому наследников в такие места никогда не отправляют.