Отступник (СИ)

Но больше всего ее приводило в замешательство то, что никто от нее ничего не просит. Не подлизывается пытаясь выгадать что-либо для себя. Не лебезит перед ней, а общаются с ней на равных. И пока мы обустраивались и перекапывали канаву, она стояла на улице под теплым дождем, терпеливо ожидая. Мимо пронеслась очередная ватага ребятни, завидев новенькую они позвали ее побегать наперегонки по пляжу. У нее глаза на лоб полезли от удивления. Обычным детям с их простотой и непосредственностью не объяснишь, что это не простая девочка. Они видели такую же как они и звали ее просто поиграть вместе со всеми под теплым дождем.
Прошло уже больше суток, как я вернулся из замка. Ни Полночи ни Карлотты до сих пор не было, это значит, что Полночь еще ждала Бешеного Брата в старом доме, и я уже начинал беспокоиться. Зная нашу безбашенную оторву, она могла влезть в самое пекло и схлопотать арбалетный болт, а то и еще чего похуже.
Мы не успели сесть за стол, как пришел человек от Старейшины. И позвав меня на улицу спросил, не мог бы я помочь обработать рану. Я естественно согласился, сказав, что пусть приходит. Каково же было мое удивление когда пришел человек которому нужно было обработать обожжённые руки. Это оказался сынишка Иви и Найджела — Эмин. Мой бывший сосед по трущобам. Оказывается вчера они погибли от рук наемников, а он с сестрой был у соседей. Поэтому и выжил. У него были обожжены ладони, он потом побежал разгребать пожар голыми руками, пытаясь спасти своих родных.
В глазах его образовалась пустота со смертью родителей — черная дыра, образованная внезапно обрушившимся несчастьем, которая поглощала все вопросы, не выдавая ни одного ответа. Мальчик безразлично слушал меня пока я обрабатывал ему руки, но живости в его глазах было не больше, чем у могильной плиты. Я знал, что его не оставят одного. Старейшина о нем позаботиться как может. Но родителей ему никто не сможет заменить, и пройдут годы прежде чем тот веселый свет снова вспыхнет в его глазах. Я напоил его чаем с булочкой. Но он есть не хотел, сидел безразлично, смотрел своими черными провалами глаз ничего не видя вокруг. Уходя он обвел всех своим пустым и невероятно тяжелым взглядом. Все мои друзья притихли прибитые к месту неподъёмной тяжестью горя, что отражалось в глазах ребенка. И у каждого из нас, оно промелькнуло своим оттенком. Как фонарщики на кораблях в густом тумане сигналят друг другу, показывая ему, мы такие же, мы тебя понимаем.
  
Глава 10
 
По идее, после всего, что я натворил и что сотворили со мной, я должен был бы ожесточиться. Стать жестоким ублюдком, на которых я охотился. Мне не раз говорили, что надо быть злее и жестче. Но таким уж я уродился, без капли чистой злости, что словно кислота выжигает тебе вены или горькой как яд ненависти, таким я и остаюсь по сей день. Мне не раз случалось впадать в ярость или в отчаяние, и до недавних пор я слишком часто делал дурные вещи, но никогда я не испытывал ненависти к кому бы то ни было и никогда не задавался целью беспричинно причинить зло другим. Это было просто моей работой, невероятно грязной и кровавой. Но я прекрасно видел, что представляют из себя мои цели заказа, это лишь предавало мне мрачной решимости. Конечно, хорошая порция злости может иной раз пригодиться в порядке защитной реакции, но я знаю, что темный лабиринт цинизма непроходим для светлых мыслей.
Дождь на время прекратил заливать нас. И в воздухе воцарилась временное затишье насыщенное влагой. Отправив мальчика с глазами старика в его новое жилище, я сидел на берегу на старой коряге и курил. Размышляя не пойти ли мне искать Карлотту.
— О чем задумался. — Мари села рядом, тоже достав из своего фамильного портсигара сигарилу.
— О Карлотте, ее до сих пор нету, я уже переживаю.
Мари вновь смолкла куря сигарилу, думая о чем то своем. Волны накатывались на прибрежные скалы, лизали гальку на берегу. Кружились на ветру чайки, высматривая среди камней на берегу скрывшуюся от них добычу.
 
— Я думаю с ней все хорошо, она выглядит сильной и опасной.
— Да, ты права. Но в этом и есть проблема. У нее частенько срывает крышу, и только четыре человека могут ее остановить. Она может влезть куда не следует, где ее мечи и ярость не значат ничего.
— Ты ей доверяешь? — Она спросила с какой-то странной интонацией. И я взглянул на нее, пытаясь понять подтекст ее вопроса. Но она смотрела на волны в заливе и тяжёлые небеса. Так что я не смог прочитать в ее глазах ответа.
— Мы были вместе во многих переделках, — сказал я наконец. — Но это не главное. Я доверился ей еще до этого. Не знаю, как это объяснить. Возможно, ты доверяешь человеку, когда видишь в нем много такого, что есть в тебе самом. Или такого, что ты хотел бы иметь. Так же и с ней.
Бриз то стихал, то вновь начинал дуть с залива, отчего становилось то теплее, то прохладнее, то снова теплее, и я ощущал ветер на лице и руках. Мимо нас проплыл маленький флот рыболовных челнов, направляясь в свою песчаную гавань в районе трущоб. Мари молчала, все думая о своем, но наконец она решилась, перевела взгляд на море и испустила долгий медленный вздох.
— Послушай Дарий. Насчет Летиции. Я бы хотела…
— Перестань Мари, я все прекрасно понимаю. Я все равно скоро уеду, как только услышу, что армия возглавляемая ее дедом возвращается. И скорее всего, мы с тобой больше никогда не встретимся. А девочка это твой шанс, она сможет вывести тебя обратно в свет. У вас очень много общего. Попробуй с ней подружиться, у нее не было никогда ни одного друга, это сразу заметно. Слуг было полно, а вот друзей, кому можно доверять — не особо. Только не позволяй ей манипулировать собой. Или ты встанешь в один ряд с прислугой. И мой тебе совет, надейся на лучшее. Но внутренне будь готова, что ничего не получиться. Ее слово пока мало что значит. За нее все решает ее дед. Ты в любом случае с ним встретишься, и именно от этой встречи будет зависеть твоя судьба.
Она улыбнулась мне. Это была улыбка, какую хочется оставить на память.
— Идем, я послала Калеба с Аннет за кое-какими продуктами. Они уже вернулись, хочу приготовить фирменное блюдо которое часто готовят у нас на севере.
— Ты и готовить? Иногда ты немного меня пугаешь, Мари.
Она сощурилась и снова улыбнулась.
— Лишь немного?
— Ну, большую часть времени ты просто вселяешь ужас.
— Болтун, — сказала Мари смеясь, толкая меня в плечо. — Идем уже.
Оказалось ко всем прочим достоинствам, Мари умеет прекрасно готовить. И блюдо получилось очень даже вкусным и необычным. Хотя надо признаться как по мне, немного пресное. Я уже привык к через мерно острой пище Райлегга. Естественно об этом я ей не сказал, девушка все же старалась, готовила. Я лишь сидел и восхвалял ее лишний раз. Но мне в горло кусок не лез, Карлотты до сих пор не было.
Мы сидели и обсуждали северную кухню, по доброму подкалывая Мари. Когда послышались торопливые шаги, прибежал помощник Старейшины. Он говорил торопливым полушепотом, из-за чего его речь больше напоминала бормотание заученной молитвы или заклинания.
— Там, вас ищут. Женщина. Хочет вас видеть. Очень устрашающая.
Страх плеснулся в глазах Летиции, ведь именно ее могли искать. Мари увидела это и прижала ее к себе взглянув на меня. Я было хотел встать и пойти посмотреть кто там пришел. Но волна озноба пробежавшая по телу, оповестила, что наконец то наша безбашенная потеря вернулась, а с ней вернулась и Полночь. Я поблагодарил парня и сказал, что все в порядке Мари. Карлотта пришедшая следом, просверлила угрожающим взглядом бедного парня, буквально вдавив его в землю. Он лишь попытался улыбнуться пройдя испариной и быстро смылся. Проводив его взглядом своих раскосых глаз. Она сняла куртку, стряхнув с капюшона воду взглянула на девочку, так, что та спряталась за Мари съёжившись. И перевела на меня взгляд из которого на меня снова глянула резня в ночи, и схватив, стиснула в своих железных объятиях.
— Мелкий наглый засранец. — Она взъерошила мне волосы. — Еще мне говорят, что я безумна, накой хрен ты наследницу спер?! Ты же за книгами ушел. И что теперь собираемся делать?