Почувствуй (СИ)

– Ну ты где? Я подъехал, – говорит Матвей, поглаживая меня. – Ага. Я на парковке, где всегда. Жду. Шустрее давай. – Поворачивается ко мне: – Юль, тебе взять что–нибудь? Захар у бара. Переживает за тебя.
– Воды.
– Лады. Ей воду. Без газа. Можно с лимоном.
Я улыбаюсь, когда Матвей убирает телефон в карман.
– Захар у клубе, сейчас возьмет тебе что–нибудь и прискачет.
Делаю знак, чтобы наклонился. И едва он это делает, каюсь его губ своими. Матвей как изголодавшаяся рыбка заглатывает наживку вместе с крючком: закрывает глаза и целует меня. Я тоже закрываю глаза и отдаюсь на волю вновь зашкаливающего трепета. Его язык описывает узоры на моем. Мы столько лет целуемся, и каждый раз это невыносимо хорошо.
Он отрывается от меня и басит на ухо:
– Потом ко мне? Я хочу.
Облизываю губы и киваю. Он прижимается к моему лбу своим. Музыка, крики и прочий шум становятся второстепенными, как и окружающие люди. Воздух вокруг насыщается нашим электричеством. Необходим полный контакт. Оголенный. На максимум. Чтобы взорвалось.
Матвей набрасывается на мой рот и целует. Жадно, глубоко. Мы сосемся у его машины на парковке клуба у всех на глазах. Уж не знаю, что со мной не так, то происходящее лихорадит и возбуждает. Хочу еще.
Если бы меня сейчас видел отец, он бы пошел за ремнем. Но он не видит, и не знает, где я. Эти мысли рождают улыбку.
– А вот и я–я–я! – раздается веселый голос Захара. – А у нас тут порносцена, достаю камеру!
И он действительно наводит на нас телефон! Я вцепляюсь в футболку Матвея и пытаюсь оттолкнуть, но тот не поддается. Я пытаюсь сжать губы, мычу, но Дому мои усилия по боку. Он силком целует на бис, наконец, ломая сопротивление и заканчивая на высокой ноте, теперь уже взаимно обнимая.
Отрывается от моего рта. Полностью серьезный. В его глазах прямой вопрос. В моих – обещание. Голос Захара рядом рушит момент:
– Снято!
Придурок. Матвей закатывает глаза. Захар тем временем протягивает руку, Дом ее с хлопком пожимает и широко улыбается. Закончив с бро, Захар приобнимает меня за талию чуть сильнее, следовало бы. Приподнимает на секунду от земли и клюет в щеку. По запаху я мгновенно понимаю, что он бухой. В хлам. Морщусь. Ну какие с ним таким могут быть дела?!
– Привет, Юлек, это тебе, – Захар протягивает пластиковый стакан и добавляет заговорщически: – Там обалденный коктейль. Бармен яйцами поклялся, что тебе понравится.
– Весьма самонадеянно с его стороны, – вздергиваю бровь.
Подношу к носу, нюхаю. Алкоголь. Что еще он мог притащить?
– Прости, солнце. Я требовал разрешить вытащить его в красивом бокале, но эти суки ни в какую! Стекло нельзя выносить из клуба хоть расшибись. Ради тебя я готов был купить этот сраный бокал, но увы.
– Спасибо, меня устраивает в пластике, – натянуто улыбаюсь я. Принимать незакрытую бутылку воды из его рук опасно, что уж говорить об алкоголе.
– Мы спешим, – перебивает Матвей. – Давай серьезнее.
Захар слушается и делает знак головой, дескать, отойдем.
– Я с вами, – говорю строго.
– Юль... Давай как договаривались.
– Солнце, – морщится Захар. – Я на пять сек Матвея украду, оки? Это мое личное дело, не хочу палиться. Подождешь? – умоляющее брови сводит.
Матвей протягивает ключи.
– Рай, посидишь в машине? Я правда быстро.
– Уговорили. – Я беру ключи, бросаю взгляд на ребят и салютую стаканом. – Мне весело.
Матвей с Захаром идут в сторону, а я подношу коктейль к носу. Пахнет апельсинчиком. Делаю глоток и качаю головой. А вообще–то сладенько. Может, бармен и останется сегодня при яйцах.
Еще один глоток для храбрости побольше и подхожу к девчонкам, которые учатся вместе Матвеем и Захаром. Со своими одногруппниками мне было бы значительно комфортнее, но что уж. Говорю:
– Привет! Соня, у тебя день рождения? Поздравляю! Матвей, как обычно, не предупредил заранее.
Глава 16
Я как раз в красках рассказываю девчонкам, как мы с Матвеем ездили в Новосибирск на концерт его любимой рок–группы, после которого я на сутки оглохла, как тот подлетает и обнимает со спины. Следом подхватывает на руки и кружит!
 
– Ай! – пищу я, поначалу перепугавшись, что это кто–то другой. Потом с облегчением выдыхаю.
– Эта леди моя. Сори, забираю, – ставит перед фактом Матвея.
У него завидное настроение. Уж не знаю, о чем они там с Захаром говорили, но вернулся он радостный и веселый. От зависти губу прикусываю. Потому что раньше он такой счастливый был только рядом со мной! А сейчас по большей части молчит.
С трудом сдерживаю на языке злые гейские шуточки, которые Дом терпеть не может, и которые так и просятся на волю.
Да и что там вообще за дела такие? Остается надеяться, что они действительно касаются только Захара, и на нас никак не могут повлиять.
– Вообще–то Юля не закончила историю, – возмущается Соня. – Адомайтис, имей совесть, поставь человека на ноги!
– А ты чего это учебу прогуливаешь? – ругаюсь я, правда, тему выбираю безопаснее. – Мне про тебя всё рассказали!
Матвей делано застывает. Поднимает глаза и укоризненно смотрит на Соню, затем обводит страдальческим взглядом остальных. Не дать не взять — преданный и покинутый самыми близкими.
Все катятся со смеху! Я не исключение: умеет он такие жалобные глаза делать, что сердечко сжимается. Актер!
– Прости, Дом, так вышло. Юля всё должна о тебе знать.
– Именно, – заявляю я.
– Понял. Ладно, мы поехали, всем пока, – бросает Матвей и тащит меня к машине. Прямо на руках.
– Эй! Я не договорила! Блин! Ну так ведь нельзя! Боже! Ну и так далее!.. – кричу девчонкам, пытаясь перекричать их смех.
– В другой раз, Юль!
– Захар, спасибо, было вкусно! А как называет... ся этот коктейль, – заканчиваю фразу уже в машине. Потому что Матвей старательно меня пристегивает, не упуская возможности облапать грудь.
Отпихиваю, конечно, все же смотрят! Но отчего–то продолжаю весело смеяться.
Матвей захлопывает дверь, быстренько прощается с друзьями и занимает водительское кресло. Нажимает на кнопку, зводя двигатель.
Захар над нами ухахатывается, показывая пальцами пошлые знаки, которые раздражают и смешат одновременно. Вытираю слезы в уголках глаз и качаю головой. Дураки.
– Ты пьяная, что ли? – спрашивает Дом, усмехнувшись. Стреляет в меня хитрыми в глазами.
– В хлам. Понятия не имею, что туда подмешал твой дружбан. Он неадекватный, сам знаешь. Возможно, это тяжелые наркотики.
– М–м–м. Полагаю, чайную ложку шампанского? – деланно поражается он. – Рожу разобью.
Я смеюсь и кладу руку на бедро Матвею, тот перекладывает ее на ширинку, тогда я совсем забираю.
– Ну или так, – соглашаюсь тише.
Потом мы едем к нему домой под громкую музыку. Матвей сжимает мою ладонь, иногда подносит ко рту и нетерпеливо зацеловывает. Касается языком области между пальцев, из–за чего приходится плотнее сжимать колени. Я и не думала, что там есть эрогенные зоны, но кажется, они у меня повсюду, когда этот парень рядом. Сердце колотится как безумное.
Дальше мы несемся по лестнице наперегонки. Середина ночи, стараемся не топать и не хохотать, но выходит плохо. Целуемся прямо в подъезде! А едва завалились в квартиру, я на кураже стаскиваю с него майку и целую грудь. И живот. После чего бегу в ванную готовиться.
А когда выхожу, он ждет в своей комнате.
Мешкаю совсем немного, а потом иду к нему.
Захожу в комнату, останавливаюсь на пороге. На мне лишь полотенце, то самое розовое, что мы как–то давно купили вместе. С детства приучена иметь свои собственные полотенца и чужими, даже чистыми, пользоваться не люблю. Матвей шутил, что я медленно к нему переезжаю.
Он стоит у шкафа в том же самом виде, как я его оставила. Волосы только взъерошенные, будто несколько раз нервно провел по ним руками. В свете ночника выглядит обалденным. В груди болит от восторга, сердце кульбиты делает. Он смотрит на меня и улыбается.