Серебро на стрелах твоих (СИ)

— Давайте позавтракаем перед поездкой в банк, — предложил Арсений.
Мне есть не хотелось. Никита зорко следил за коробками и коробочками, которые принесли из ресторана минут через двадцать. Казалось, курьер ждал за дверью, чтобы вручить нам еду в большом фирменном пакете.
Я попробовал необычную для меня китайскую еду. Мне показалось слишком кисло, сладко, пряно. Так что, поковыряв палочками в этом месиве с фантастическим названием, я отставил тарелку подальше. Кто знает этих китайцев, какую кошку они там запекли. Лучше уж воды попить и в окно посмотреть. Алёнке еда понравилась, как и моим братьям. Никита тоже вошел во вкус, распробовав странные блюда. Но я пил воду мелкими глоточками и ломал голову над тем, что же отец спрятал в банковской ячейке.
После китайского завтрка мы приехали в банк на автомобиле Арсения чуть ли не к открытию. Брат вел свою дорогую машину сам.
Двухэтажное здание банка вызвало у меня неприятные ощущения. Слишком красивое, слишком выпячивающее свое богатство перед обычными клиентами.
Таким же лощеным и красивым был и клерк, резво подскочивший к нам.
Он оглядел нас всех пятерых, потом его взгляд сфокусировался на Арсении, одетом так же просто, как и все остальные, но державшемся надменно и холодно.
— Нас интересуют забронированные ячейки князя Александрова, нам нужно взглянуть на них, — процедил Арсений, явно считавший, что делает одолжение этим людишкам, живущим на свете, чтобы его жизнь была удобнее.
— Если вы покажете ваши документы, я проведу вас к ячейкам, — низко поклонился клерк.
В результате он разрешил пройти мне одному, так как распоряжение князя показать ячейку касалось только Велемира Мстиславивича Александрова.
Порадовавшись, что мне успели сделать хотя бы временный документ на мое настоящее имя, я вошел в святую святых.
Но меня ждало огромное разочарование.
Я набрал все доставшиеся мне цифры, но несколько последних оказались лишними, и ячейка не собиралась открываться.
Я задумался, подергал ручку, потом набрал цифры без первых трех.
И тяжелая дверца спокойно открылась.
Кроме большого белого конверта, в ячейке лежала коробка с какими-то железяками, вид которых мне ни о чем не говорил.
Я торопливо разорвал конверт, стараясь не повредить письмо.
« Велемир, ты читаешь это письмо, потому, что я не доделал то важное, к чему стремился последние месяцы. Немало путешествуя по свету, я искал одну редкую машину, созданную во времена Возрождения, по легендам, самим великим Леонардо. Если соединить все части, и добавить горючее, она создаст непроницаемую стену для чудовищ, от которых мы охраняем наш мир. В письмах твоим братьям и в твоем письме есть подсказки, как собрать машину. Я бы четко написал все инструкции, если бы в замке не появился крот. Я не смог выяснить, кто это. Поэтому вам придется работать в тайне от других всем вместе. Надеюсь, вы поладили. Кровь — великое дело». И подпись: «Твой отец».
Кто такой крот? Я потер виски, вспоминая, где и когда читал это слово. Когда я вышел к братьям, я уже вспомнил, что так называли шпионов, втиравшихся в доверие намертво за многие годы. Почему-то на ум пришел док. Надо его проверить.
— Ну, что там? — Георгий подался ко мне.
— Дома, всё дома, — потянул его за руку Арсений.
Я согласно кивнул братьям.
Дома я изложил им все факты, не забыв вытащить части чудо-машины из коробки на большой круглый стол в столовой. Я не очень верил, что какая-то механическая штуковина, очень скромных размеров может защитить нас от драконов, но отцу было лучше знать. Он с мыслями о защите Белого замка прожил всю свою жизнь.
К счастью, братья притащили свои письма, оказалось, что они тоже носили их с собой. И стоило поднести плотную бумагу к свечам, как нам удалось прочитать и записать все цифры.
А части машины были аккуратно пронумерованы.
— Ничего сложного, как детский конструктор, — обрадовался Георгий.
— Отцу нравились головоломки, не спеши радоваться, уверен, что нам придется попотеть, — покачал головой Арсений.
 
Как бы то ни было, мы работали весь день вместе, прикидывая, как лучше соединить части и рисуя что-то вроде быстрых схем и чертежей.
Собирать фантастическую машину мы решили в Белом замке, но в нашу тайну следовало посвятить только Воронцова. Арсений предложил обсудить с Воронцовым, кто вел себя подозрительно в последнее время, кто, возможно, тот самый шпион-крот?
— Таких трудно вычислить, — выдохнула Алёнушка.
— Мы сообразительные, прикинем, просчитаем и найдем, — заверил её Георгий.
— Вечером нам пора возвращаться обратно в Белый замок, сообразительные, — улыбнулась Алёнушка и обернувшись ко мне, прошептала, — есть одно дело, важное, пойдем-ка, княже, нам надо поговорить.
Я растерянно взглянул на братьев, Арсений кивнул мне, Георгий подмигнул.
И я не очень охотно поплелся за моей любимой.
— Я отведу тебя познакомиться с моим папой, — толкнув меня в кресло и збравшись ко мне на колени, сказала Алёнушка.
Меня прошиб пот. Такого я не ожидал.
— Как с папой?! — выпалил я, дрожа. — Зачем же с папой?!
— Если ты не понимаешь, я очень поторопилась, — Алёнушка выбралась из моих объятий и села в кресло напротив, — мы же любим друг друга? Вот я и решила, что пора привести тебя ко мне домой. А ты считаешь, что рано? — глаза моей любимой стремительно наполнялись слезами.
— Нет, я и сам хотел попросить твоей руки, но я… — я понимал, что после такого признания, возможно, не понадобится знакомиться с родителями, — боюсь! — честно выдохнул я.
— Чего? — еще искреннее удивилась Алёнка, устраиваясь на моих коленях, как ласковая кошечка.
— Я не вызываю доверия у людей, — признался я, — неловкий, некрасивый, угловатый. Кому я смогу понравиться?
— Мой папа — очень хороший человек, — целуя меня в щеки, губы и в шею, прошептала Алёнка, — ты ему понравишься, он замечательный. И… — она осмотрела меня с ног до головы, — ты даже немного на него похож! Так что собирайся и идем!
— Да, лучше б меня вчера драконы съели! — выпалил я тоскливо.
Вызвав своими словами веселый смешок Алёнки.
— Ванечка мой, — Алёнушка обняла меня и прижалась ко мне всем телом, — я люблю тебя. Это самое главное! Не тревожься, папа у меня хороший. Он же был близок с твоим отцом. Они учились вместе, бились на стенах Белого замка вместе. Ты ему понравишься.
Меня трясло, и даже теплые ладошки Алёнки не могли согреть и успокоить.
— Пойдем, — Алёнка вцепилась в мою ладонь горячими пальцами, — наш дом недалеко. Только не дрожи так, суженый мой, ну что с тобой сделалось? Папа тебя бить не будет, честное слово!
— Ты думаешь, я побоев боюсь? — выдавил я с тоской таращась по сторонам.
Мы вышли из квартиры Александровых и брели по улицам центра. Здесь город был роскошным. На меня вопросительно поглядывали великолепно одетые мужики, женщины едва цепляли равнодушными взглядами. Многие здоровались с Алёнкой. Я сжал челюсти до противного скрипа, стиснул свободную руку в кулак.
Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как пережить отказ?!
Моя злобная интуиция хихикнула, объявив, что можно в любой момент можно увезти Алёнушку куда-нибудь на край света, там жениться на ней и забрать её себе. Присвоить навсегда!
Я тоскливо таращился на всех встречных парней и мужчин, поглядывающих с интересом на мою пушистую прелесть Алёнку, болтающую и сияющую радостной улыбкой, радующуюся, что увидит родителей, а мне хотелось сдохнуть на месте, потому что я видел, насколько любой из встречных был бы принят благосклоннее, чем я, бродяга и никто.
Дом, в который мы вошли, оказался удивительно уютным и красивым.
Я мысленно считал ступени, сравнивая себя с человеком, поднимающимся на эшафот.
« Один, два, три, четыре, пять», — до смерти было еще несколько широких ступеней.
Но на площадку второго этажа выскочила красивая и молодая женщина и отняла у меня Алёнушку. Она нежно обнимала и горячо целовала свою дочь, а я мечтал стать невидимкой.