Серебро на стрелах твоих (СИ)

Наверное, виноват в этом был я. Что-то во мне вызывало желание других отлупить меня.
— Ну, ты чего, Иванушка? — Алёнка повернула теплыми ладошками мое лицо к себе. — Я тебя люблю, родной мой, а они… забудь ты про них. Радовались бы, что Александровых больше стало! Вот появись у меня сестра, я бы обязательно её приняла.
Я кивнул. Я верил Алёнушке, добрая она.
Быстро запер дверь перед носом Ника, который тихо повозмущавшись, устроился в другой комнате нас охранять.
Вечер да и ночь прошли незаметно.
Рассвет застал нас врасплох.
Розовые и синие лучи заполнили комнату переплетением странных казавшихся волшебными линий.
Я крепко прижал к себе Алёнушку и пообещал, что сегодняшний день будет чудесным.
Она улыбнулась мне.
Но я ошибался, и еще как! К счастью, в тот момент этого я не знал.
Мы пытались обсудить с Воронцовым, какие условия следует выторговать у чудовищ, чем мы можем при этом поступиться, а что даже не стоит упоминать. Начальник гарнизона не хотел меня слушать, сердился, ерзал, а потом и вовсе ушел, сославшись на срочные дела. Так что ничего нужного из этой беседы почерпнуть не удалось.
Драконы прилетели неожиданно. Всего трое: черный, белый огромный, незнакомый мне, и красный не очень большой. Аспидов они с собой не взяли.
Все трое обратились спокойно, без спецэффектов.
Неспешно натянули доспех.
Особенно эффектным был белый: великан больше двух метров роста, с седыми волосами, заплетенными в три косы ниже пояса.
Я выскочил к ним, махнул рукой, чтобы подняли мост. На этом настоял Воронцов. Но седой дракон капризно сказал:
— Вас трое братьев, ваше величество. Позовите всех князей. Мы будем разговаривать только со всеми князьями твоего рода правителей Белой крепости!
Я не нашел в его словах ничего подозрительного.
Иванушка — дурачок!
Поэтому отправил солдата за братьями.
Они, тоже двое непуганых дураков, послушно прибежали. Драконов давно не видели, что ли! Ну, ладно я, неопытный нищеброд. А почему их не насторожила предложение чудовищ? Хорошо хоть Алёнушка осталась в крепости по моему резкому приказу! Надулась, но послушалась меня.
Я начал произносить придуманную речь, но драконы не вникали в мои слова, они сдвигались всё ближе к нам троим, пока не прихватили нас всех и не перебросили через плечо.
Драконы разом прыгнули вверх и обратились. Однако перекинули нас на одного белого дракона. Так мы оказались между его роговыми наростами на плечах. Я в центре, братья по бокам.
Сидя на жесткой горячей чешуе, я смотрел вниз, собираясь спрыгнуть, но земля удалялась со свистом и шумом крыльев. В конце концов, увидев, что Белый замок сейчас кажется игрушкой из детского набора кубиков, я вцепился в роговой нарост на шее чудовища. Братья смотрели на меня с ненавистью.
— Прыгаем! — выпалил я, понимая, что каждая секунда отделяет нас навсегда от возможности удачного бегства, да и от жизни тоже.
— За дураков нас держишь, князь? Нетушки! Так легко от нас ты не избавишься, — прошипел разъяренной гадюкой Арсений.
— Мы и есть дураки, судя по тому, как вляпались, — выдохнул с горечью Георгий.
— Дурак здесь только один, — парировал Арсений, — а мы с тобой рядом стояли!
— Умные бы были, не стояли бы, — покачал головой Георгий, — держись крепче, князь. Разгребать придется вместе всё, что ты наворотил.
— Он думал, все вокруг него глупцы, сотни лет держат границу и оборону! А чудовище-милота пушистая, мимо летает и мучается из-за нас, зловредных букашек на их роскошной короне! — Арсений с трудом дотянулся до меня и ущипнул изо всех сил.
Но тут же поплатился, чуть не свалившись вниз из-за резкого поворота дракона.
Арсений часто дышал и смотрел на меня со злостью. Я отвернулся. Да. Они были правы сегодня. Я виноват в том, что с нами случилось. Никого не послушал, надеялся завершить непонятный и давний конфликт одним махом. А чудовищам до моих планов и дела не было. Они провернули простенькую операцию по обезглавливанию Белого замка. Раз! И нет в Белом замке больше князей Александровых.
 
В Красный замок драконы прилетели так быстро, что мы даже не успели подраться, как следует. Я только пару раз пихнул кулаком в бок Арсения, чтобы не щипался. Судя по его шипению и яростным взглядам, у меня получилось отплатить ему за нападение.
Чудовища снизились уже во дворе замка. Нас ввели в распахнутые ворота, протащили широкими и высокими коридорами, а потом втолкнули в узкое пространство и взялись за кожаные ремни. Сначала я не понял, зачем драконы, приняв вид людей, распутывают связки кожаных полос, похожих на ремни. Но белый дракон, на котором мы прилетели, спросил:
— Зачем вязать этих слабых недомерков?
— Хитрые они, сбежать могут, — только и ответил черный дракон.
Я вспоминал, когда мне принялись скручивать руки за спиной, как надо изо всех сил надуть живот, занять, как можно больше пространства, чтобы потом появилась возможность развязать путы.
Когда нас оставили одних, я понял, что смогу снять кожаные полоски. Но! Не следили ли за нами чудовища? Я оглядел каменные стены, чадящий на стене под круглым потолком факел. Никаких щелей я не видел, дверь была похожа на овальный люк и пригнана накрепко без швов, поэтому решился действовать наудачу.
Сполз по стене на пол, понимая, что встать будет очень трудно, если не развяжу руки, и начал крутить ремни так и эдак, чтобы освободиться.
Княжичи стояли, прислонившись к камням нашей тюрьмы и злобно таращились в мою сторону.
— И что теперь делать? — Георгий повернулся к Арсению.
— Не знаю! — буркнул потерянно старший.
— Как что? Бежать, конечно! — сказал я.
Они уставились на меня с изумлением.
— Ты сначала развяжи нас, гудини недоделанный, — прошипел Арсений, — потом обсудим, как сваливать будем, князь ты наш, монте-кристо из районного обезьянника.
Дальше старший княжич выругался так длинно и цветисто, что я почувствовал минутное уважение к парню. Вряд ли он слышал эти длинные и грязные ругательства от папы и мамы. Способности к языкам у моего брата были на лицо. Я и вполовину не умел так яростно ругаться, хотя слышал и не такие обороты от приемных родителей, братев и сестер.
Я продолжал крутить ремни, не сразу, но они неохотно, вяло поддались. Я развязал левую руку, потом правую и поднялся на ноги, распутав ремни на щиколотках. Помог княжичам освободиться. Парни потирали покрасневшие распухшие запястья и молчали. Им ещё пришлось развязывать путы на ногах.
Наконец Георгий спросил:
— И какие планы на побег, монте-кристо?
— Велемир я, мне это имя дал наш отец, — холодно напомнил я.
Отзываться на кличку, пусть и шикарно книжную я не собирался.
— Ты, Велосипед однорогий, не возникай, — процедил старший княжич.
И они рассмеялись, увидев мое вытянувшееся от обиды и удивления лицо.
— Да, брось, что непонятного, Велемир — Велик — Велосипед, — пояснил уже поспокойнее старший, — хотя откуда тебе знать, поди и велика-то у тебя не было никогда.
— Не было, — пожал я плечами, — можете называть короче, князем. Иначе обратитесь, буду молчать, — холодно продолжал я.
Никаких транспортных средств мне и не думали покупать, но ездить я умел, и не только на велике. Я задумался о братьях. Моих братьях.
Эти поганцы были, видимо, сродни Максиму, одному из последних моих опекунов, он тоже уперто не менялся, как бы хорошо к нему ни относились, как бы ни старались помогать.
— Приходилось сбегать, князь? — Георгий с интересом рассматривал меня.
— Не то, чтобы… — пожал я плечами, — читал о разных способах.
— Выкладывай, бро, — глянул на меня исподлобья Арсений.
— Можно устроить шум, представление, драку, а откроют дверь, бить охранников по голове и утекать, — начал я.
— Вряд ли чудовища настолько любопытные, к тому же, если их будет даже всего двое, нам с ними не справиться, — покачал головой Арсений.
— Сделать подкоп, — продолжал я.