Семь нот волшебства (СИ)

– Пироги наших поваров славятся на всю столицу. Попробуй. Уверен, что и тебе понравится, – покраснела ещё больше от слишком пристального внимания к моей скромной персоне, но послушно откусила небольшой кусочек. Через миг довольно зажмурилась от удовольствия. Начинка была такой же вкусной, как в маминой выпечке у нас дома.
– Спасибо, мастер Тилль. Они, и правда, замечательные, – мои временные компаньонки положили на тарелку ещё штук пять ароматных треугольничков из слоёного теста, распространяющих в воздухе упоительный аромат. Ещё поставили на стол кружку с бодрящим травяным настоем.
На все мои робкие возражения госпожа Амелия Риндорр не терпящим возражений тоном проронила:
– Не спорь, Лисичка. Тебе сегодня придётся изрядно потрудиться. Да и во все дни, кроме седьмого. Иначе ты не успеешь сократить разрыв в обучении со своими сокурсниками. Уверена, что не создашь многих проблем, но настоятельно рекомендую ни на миг не ослаблять бдительности. Ты не искушена в жизни. Поэтому можешь попасть в беду исключительно по собственному незнанию.
Как не взвилась внутренняя гордость, а была вынуждена признать. Колдунья говорит правильные вещи. Хотя признаться даже самой себе в собственной наивности и недалёкости было совсем непросто. Мои наставницы проследили за тем, чтобы всё было съедено до последней крошки. Потом вернули меня в мою комнату и оставили с наказом «Учить первый урок в Академии очень внимательно и ответственно». После чего и оставили в компании с фолиантом и наедине моими собственными страхами.
Самой мне сталкиваться с женскими кознями и подлостью во время брачных игр не приходилось. Родители, старшие сестры и братья щедро делились своим и чужим опытом. Они хотели, чтобы мы умели вовремя заметить ловушку и не попасться в липкую паутину интриг недоброжелателей. Даже если они тайные. Часа через два после полудня в мою дверь деликатно постучали, и я услышала незнакомый женский голос:
– Адептка Коринн, госпожа Риндорр просила проводить вас в столовую на обед.
– Благодарю вас, но она запретила мне покидать мою комнату без сопровождения в её или магистра дель Гарэтт лице.
А потом случилось то, что я сама никак не могла объяснить. Раздался звонкий звук пощёчины. Ведьма Риндорр кому-то прошипела:
– Ах ты, несносный мальчишка! Думаешь, выучил пару-тройку колдовских штучек и теперь волен творить, что в голову взбредёт? – Голос показался смутно знакомым, как и второй. – Открой мне, Лисичка. Я очень довольна, что ты не ослушалась меня! Вот что значит правильное домашнее воспитание! Эти два барана опять за своё принялись! На спор, кто первый соблазнит новую адептку! Если б ты знала, сколько судеб они уже исковеркали своими хотелками! – Пойманные с поличным злодеи пытались напустить на себя невинный вид, но им не удалось провести даже меня.
– Мой дар всегда предупреждает о любой опасности заранее. Хотела бы я изучить все тайны подаренного родителями кулона. Знать бы ещё, кто так коварно вмешался, полностью изменив всё в моей судьбе?
– Мы постараемся выяснить, но ничего обещать не стану. Хотя ректор дель Рэнс тоже хотел бы узнать мотивы того, кто заварил всю эту кашу. Такие таланты встречаются очень редко, но пробуждаются лишь у одного из десяти тысяч потенциальных носителей. Тебе придётся научиться жить со всем этим. Как понимаешь, ты сможешь создать семью только с колдуном, целителем или магом. Иначе просто не сможешь оставить потомства, – я побледнела, как мел. В душе тут же поднялась яростная буря из гнева пополам с протестом.
В голове зародилась крамольная мысль: «Клянусь, сделаю все, чтобы найти того, кто оказал мне такую медвежью услугу! А когда найду, отомщу ему или ещё и тому, кто заказал подвергнуть меня такому колдовскому воздействию»! А душа плакала, ведь похитивший моё сердце старший сын кузнеца Гронта уже никогда не отведёт меня к алтарю Великой Матери. Скорее всего, узнав горькую правду, женится на первой попавшейся подходящей девице. Лишь бы выжечь любовь долгом перед известным в Звенящих Ключах семейством.
 
Рассказать о моем горе даже показывающей явную симпатию ко мне колдунье оказалась совершенно не готова. Опасалась, что могу невольно навредить Лейву. Если о нашей с ним тайне узнает хотя бы одна живая душа. Теперь Дарина добьётся своего. Ведь у моего возлюбленного больше нет и тени надежды однажды связать наши судьбы в одну Нить Бытия. Моя двоюродная сестра делала всё, чтобы рассорить нас. Да ещё и под маской добродетели и заботе о «репутации юной и наивной дурочки».
Как оказалось, вместе с талантом чтения каменных душ и создания магических амулетов, проявился и дар правды. Теперь знала абсолютно точно, врут мне или нет. Подумав, решила никому ничего не рассказывать. Такой великолепный козырь лучше придержать на самый крайний случай.
Знала только одно: домой насовсем уже никогда не вернусь. Просто потому, чтобы не тревожить себя сожалениями о том, что уже никогда не станет явью. Ограничусь лишь очень короткими поездками на каникулах. Мстить тоже не имело смысла. Ведь от этого всем будет только хуже. Молча пошла вслед за комендантом, краем уха слушая, как та стращает обоих приятелей:
– Сначала сдам вас с рук на руки ректору. Потом отведу адептку Коринн на обед. Какое счастье, что, несмотря на довольно юный возраст, у неё достало ума последовать моему доброму совету, – потом она снова надрала провинившимся молодым людям уши. Было видно, что у госпожи Риндорр за годы службы в столичной Академии накопился большой опыт по обузданию животных инстинктов студентов обоего пола. – Если мне даже померещится, что вы принялись за старое, сделаю все, чтобы вас отчислили! И не надейтесь ваше на близкое родство с ректором и леди дель Гарэтт, адепт Смерч! – Смотреть на стремительно зеленеющие физиономии моих неудавшихся соблазнителей было жутковато. Хотя, жалеть их и в голову не пришло. – Как же мне надоели ваши глупые выходки! Когда вы уже прекратите безобразничать и займётесь, наконец, учёбой?! Слишком рьяная охота за юбками ещё никого до добра не доводила! Уверяю вас! Лисичка, деточка, постучи, будь добра, в дверь ректорского кабинета. У меня сейчас, сама понимаешь, руки заняты.
Робея перед высшим магом смерти, я выполнила просьбу наставницы. Раздалось чуть басовитое:
– Войдите, – и я впервые в жизни оказалась в логове высокого начальства, радуясь, что не в качестве провинившейся стороны.
– Племянник, – удивилась, что оба любителя новых подружек сжались так, словно это ректор только что тряс их за шкирки и уши, а не госпожа Риндорр. – Как же я устал от того, что ты позоришь собственное семейство. Мы приближены к трону. Какие ещё доводы мне привести, чтобы ты перестал чернить своим недостойным поведением не только собственных родителей?
– Она очень мила. Неужели ты не понимаешь, что даже я могу просто влюбиться? – Адепт дель Онвелль так и не сумел скрыть досаду, что их застукали с поличным.
– Знаешь, Смерч, ты не похож на того, у кого мозги отрубились по причине пылкой страсти. Ни о какой любви тут и речи не идёт! – Глаза ректора меня напугали до чёртиков: они потемнели почти до чёрного цвета. Через них словно насмешливо и опасно смотрела на этот мир сама изначальная тьма. – Держитесь оба от адептки Коринн подальше. Если не хотите быть отчисленными по причине собственной глупости. Близкородственные связи для меня не имеют никакого значения, когда речь идёт о репутации моего учебного заведения! Сколько раз мне ещё придётся напоминать об этом тебе и твоей матери, Смерч? Когда ты уже возьмёшься за ум? Четвёртый курс из семи, а дури в голове год от года становится только больше! Ты не боишься, что однажды лопнет даже моё терпение? Обещаю, ты будешь отчислен без права учиться в любом высшем учебном заведении королевства Таарнскор.
– Дядя, к чему столько шума из-за какой-то дочки ювелира? Она даже не аристократка, – было видно, что боевой огненный маг без ума от ярости. Исключительно из-за того, что я и комендант женского общежития видим всю эту не просто неприятную, а унизительную для него процедуру. Ведь мы обе не принадлежали к аристократии.