Предназначенная для двоих (СИ)
- Нас вызвали и интересовались, кто видел Масло последним. И знаешь что? – тоном, которым объявляют шах, декларировала девушка. – Интересная картинка вырисовывается… О-о-очень интересная!
- Ты, тварь, на что намекаешь? – до Макса стало постепенно доходить - ситуация гораздо хуже, чем казалась до этого.
- Ох, как же грубо, Ма-а-аксик… - притворно надула губы красавица. – Я, пока, никому не намекала. Мудро промолчала, и Лидочке, рассказывать о том, как ты требовал Масленкин номер и адрес, запретила. Ключевое слово здесь «пока»!
- Ну да, я искал её номер и адрес, и что? Это еще не означает, что я виновен в чем-то!
- Вот всё это полиции и расскажешь, – мило скалясь, пропела Оксана. – А мы посмотрим, означает ли это что-нибудь или нет.
Макс силился собрать разбегавшиеся мысли в кучу, соединить разрозненный пазл, где главной загадкой была жизнь Лив или уже не жизнь.
- И что полиция считает? Много крови? Есть шанс, что она выживет, если это конечно, ее?
- Полиция уверена, что Маслёнка мертва, а тело её, хорошо, если целое, где-то спрятано… - Оксана говорила страшные вещи, продолжая очаровательно лыбиться на камеру.
Максу стало дурно от одной мысли, что тело может быть «нецелым».
- Ма-а-аксик…
- Чего тебе надо?
- Тебя, – улыбнулась красавица.
- Это невозможно!
- Почему? Я ведь всё понимаю, ну понравилась тебе Оливия – с издевкой произнесла она имя Лив. - Ну уединились вы в горах, потом ты ее отшил, поняв, кто она и кто ты, затем, видимо, она тебя… Даже если ты её и…
- Заткнись дура! Я не трогал её! – не смог сдержаться Макс.
- Всякое в жизни бывает, - сделав вид, что не слышит его реплики, продолжила Оксана, - ну поругались мы, милые бранятся – только тешатся… Лив уже не вернешь, а я девушка незлопамятная. Ни словом, ни делом никогда не намекну… - невинно потупилась она. – Подумай, Ма-а-аксик, не отвечай сразу, твоя девочка подождет, и ротик на замочке подержит. Пока подержит.
Макс со злостью нажал на отбой и еле удержался, чтоб не зашвырнуть смартфоном об стену.
«Напиться!» - свербело в голове. - «Нажраться, как свинья, забыться и больше не возвращаться в реальность, где её кровь впитывается в асфальт и сохнет на камне…» Он подошёл к портрету Лив, не понимая, почему её лицо кажется ему размытым.
- Я не верю, что тебя уже нет! – говорил, подавляя влагу в глазах. – Почему ты не послушала меня? Зачем ушла? Всё могло быть по-другому!
***
Макс быстро оделся, подхватил телефон с кошельком и, заперев дверь, вышел в хмурое холодное туманное лето.
Он шёл по оживленным улицам студенческого городка, не разбирая дороги, выхватывая глазами из толпы девушек, хоть отдаленно похожих на странную одноклассницу, так внезапно занявшую место в его сердце. Не зная как очутился в крохотном баре, где под вечер собралась довольно шумная компания молодых людей. Им было весело – то и дело раздавался хохот, девичий визг и звуки вскрываемых банок пива или содовой.
- Водка есть? – обратился Макс к бармену, присев на высокий табурет у стойки.
- Ваш паспорт, пожалуйста, – вежливо, но твёрдо потребовал кругленький, как Колобок, хозяин бара.
Макс молча протянул документ и уставился на ряд бутылок с разнообразным алкоголем: чего там только не было! Но душе требовалась именно горькая. Только она была способна притушить горе, и то лишь на время.
- Ничем не могу помочь, – «Колобок» вернул документ и пояснил: - продажа алкоголя несовершеннолетним запрещена.
- Чёрт… - с превеликой досадой проговорил парень. – Что же мне теперь делать?
- Могу предложить колу, – бармен не издевался, он реально хотел помочь.
- Давай! – Макс был настолько подавлен, что спорить и доказывать что-то «Колобку» у него просто не было сил.
Сладкий пережжённый вкус колол язык тысячей пузырьков, а сердце ныло и болезненно сжималось, едва Макс представлял себе беззащитные потемневшие потёки крови на камне и земле.
- Она не вернется… - тихо бормотал он, размазывая слёзы, пытаясь скрыть их от остальных посетителей заведения. – Уже не вернётся.
- Что-то случилось? – раздался рядом чей-то голос.
Мужчина средних лет в клетчатой пиджачной паре подсел за соседний табурет.
- Зачет завалили? Или сессию? – блеснул он очками в тонкой золотистой оправе.
- Вам какое дело? – невежливо буркнул Макс.
Мужчина пожал плечами, заказал кофе и, отпив, миролюбиво ответил:
- Здоровый взрослый парень рыдает у барной стойки… необычно, знаете ли. Сам был студентом, да…, ох и вредный профессор у нас был! Зачет пять раз ходил сдавать. Грустил не меньше вашего. А вот видите, теперь и сам профессором стал. Всё образуется!
Макс вытер нос кулаком и уставился на клетчатого. Мужчине на вид было не меньше сорока. Среднего роста, отнюдь не атлетического телосложения. Волосы волнистые, рыжеватые; россыпь веснушек разбегалась от высокого лба до небольшого носа и щек, слегка подёрнутых светлой щетиной.
- Я еще даже не студент. Так, на курсы английского пока зачислен, – потянулся Макс за салфеткой.
- По вашему произношению, делаю вывод, что зря потратите ден…
Мужчина оборвал сам себя на полуслове, проследив глазами за рукой Макса и увидев кольцо на мизинце.
- Позвольте… - сдавленно пробормотал он, бесцеремонно хватая Макса за ладонь и поднося её поближе к очкам. – Откуда ЭТО у вас?!
Макс поспешно одернул руку и с удивлением уставился на профессора:
- Что вы имеете в виду?
Мужчина заметно напрягся и зло сверкнул глазами из-под очков:
- Не прикидывайся! Интересно, кому «Оскара» за хорошую игру следует выдать?
- О чем вы? – Макс, было, поднялся, пытаясь избавить себя от общества чокнутого профессора, но был тут же посажен обратно неожиданно крепкой рукой.
- И кто же сейчас передо мной? Кровожадный наследник Стивник или подлый бастард Зигмунд? Интересно, как тебя только эйфесы выпустили из вашей Лордоновой дыры?
- Чего? – Макс настолько опешил от бреда, выпаленного профессором на одном дыхании, что проигнорировал грубый жест насильственной посадки.
- Ну же, Стивник, или кто ты там, не отпирайся!
И тут до Макса дошло: профессор, бедолага, совсем заработался, вот и принимает иностранца за знакомого. Как можно дружелюбнее Макс улыбнулся мужчине и полез в карман за паспортом.
- Максим, я. Платов. Вы обознались!
Профессор недоверчиво повертел документ в руках, рассматривая со всех сторон, внимательно изучил визу, и глаза его, спрятанные за стёклами, расширились еще больше.
- Ты оттуда, из Жигулёвских гор!
- Ну, да. Живу в городке, неподалёку. А почему вы интересуетесь?
Профессор вскочил, вернул Максу документ, потянулся за салфеткой, вытер выступившую на лбу испарину и присел обратно.
- Нет, этого просто не может быть!
- Да вы объясните в конце концов, что происходит? – у Макса прилично мельтешило в глазах из-за суеты странного мужчины.
От волнения профессор не мог сидеть спокойно, он принялся ёрзать на высоком табурете и теребить чашку с недопитым кофе:
- Жизни деда и прадеда полностью посвященные розыску скрытого Лордонового пространства! Последние тридцать лет моей судьбы: исследования, работа, развод, в конце-концов… да я уже совсем смирился, что это всё – красивые легенды и не более того, обрел спокойствие, зажил нормальной жизнью. А тут ты! Оттуда. Да еще и с артефактом, описанным в труде моего прадеда. Чёрт возьми, мне надо выпить!
- Мне тоже, - Макс не понял ровным счётом ничего со слов нового знакомого, но желания их полностью совпадали.
- Раз у нас одни и те же желания, предлагаю пойти ко мне. Живу неподалеку. Обещаю угостить вас чем-нибудь не очень крепким, – профессор добродушно улыбнулся, а в глазах его горел дикий интерес и предвкушение чего-то таинственного и неизвестного, совсем как у ребенка, заглядывающего под ёлку в ожидании подарков на Рождество.
Макс задумался: с одной стороны, ему не хотелось идти в гости к незнакомому мужику. Мало ли кем мог оказаться, назвавший себя профессором? Но с другой, мужчина явно был в курсе жигулёвской аномалии и возможностей колечка. Вдруг он хоть как-то сможет пролить свет на то, что они увидели вместе с Оливией в пещерах? Что, если он поможет отыскать ставшую такой «дорогой» одноклассницу? Всё лучше, чем рыдать в баре в одиночку и сходить с ума от неизвестности.