Не верь мечтам (СИ)

Примерно в обеденное время перед нами выросла стена леса. Эйн остановился, и напряжённая спина выдавала, что он совсем не рад данному явлению.
— Дальше идём под щитами, — изрёк он мрачно.
— Мы и так устали, а ты предлагаешь тратить лишние силы? — поинтересовался Деминиэль. — Будем осторожны и пройдём так.
— Да? — обернулся Эйн. — Хорошо. Иди так. Но потом, когда будешь подыхать от яда или укуса какой мошки, делай это, пожалуйста, молча. Не привлекай к нам внимание местных зверушек.
Не знаю, как на остальных, но на меня слова Эйна подействовали. Я послушно накинула щит, как и Имир, а этот придурок остался верен себе — пошёл так.
В этом лесу было жутко. Видимость отвратительная, заставляла двигаться медленно, прислушиваясь к каждому шороху. А ещё щиты постоянно атаковала какая-то мелочёвка, так что даже Деминиэлю пришлось забыть о своих принципах и накинуть щит. Причём здравомыслие в нём всё же обнаружилось, как только мы ступили под сень деревьев.
В какой-то момент, мне показалось, что мы идём целую вечность. Едва переставляя ноги, я брела вперёд, уже не глядя по сторонам, смотря только на спину Эйна. В голове было пусто и гулко. Щит вытягивал последние силы. Где-то сзади жалобно, забыв о былой надменности, простонал Деминиэль, чей резерв оказался выпит щитом до конца. Прикрывать его пришлось Имиру.
Похоже, это кретин был прав — мы все тут умрём. У него уже кончились силы. Чей щит упадёт следующим? А что будет, когда ни у кого не останется магии? Нас сожрут. Вопрос лишь в том, быстро или медленно.
Когда впереди показался просвет, я не поверила глазам. Неужели дошли?
Нас хватило, только чтобы отойти от леса метров на сто, как мы повалились на землю, словно тряпичные куклы. Не знаю, как я выдержала, но пришло понимание — это предел. Больше я не сделаю и шага и не смогу сотворить ни искры магии. Переоценили мы свои силы. Даже эльфы были истощены.
Спустя неопределённое время я осознала, что мои спутники начали шевелиться и вяло переговариваться. Откуда у них силы? Ах, да. Они не люди, у них метаболизм умный и восстановление быстрое. У них есть ещё шанс побороться. Стало до слёз обидно за собственное несовершенство и жалко себя.
— Тэя, — услышала я Эйна, — давай, приходи в себя. Тебе нужно попить.
Пить. Жажда с самого утра мучала ужасная. Но откуда он нашёл воду в таком месте? Здесь же всё, каждая тварь и даже растения несут смерть. Плевать. Полцарства за глоток воды. К губам прижалось что-то твёрдое и шершавое, сделала глоток жидкости оттуда и закашлялась. Они, что, добить меня решили? Гадость! Горечь несусветная!
— Знаю, что мерзость, но жажду утоляет на ура. Сок дерева веро. Он не ядовит, — Эйн словно читал мои мысли.
Не обманул. Вскоре мучительная жажда отступила, в мыслях чуть прояснилось, и я ощутила жуткий голод. Сев, осмотрела уставших и потрёпанных спутников. Имир с Эйном сидели спина к спине, внимательно осматривая окрестности, а Деминиэль лежал, свернувшись в клубок, и что-то неразборчиво бормотал. Рядом стояла миска с тёмной жидкостью, которая оказалась скорлупой какого-то огромного ореха. Очевидно, что он к ней даже не прикоснулся.
— Что это с ним? — спросила у парней.
— Грох его знает, — повернул ко мне измождённое лицо Эйн. — Я тут возвращался в лес, чтобы набрать сока веро, а он вместо благодарности послал меня и так и продолжает валяться. Неженка.
— Ребят, с ним что-то не так, — попыталась я обличить интуитивное ощущение в логические рассуждения. — Кто сможет устоять перед глотком воды после такого адского пути?
Эйн нахмурился и задумался, а Имир, выругавшись, подошёл к соплеменнику и присел рядом на корточки.
— Эй, Деминиэль, — потряс он его, а в ответ что-то неразборчивое, на незнакомом языке. Эльфийском, наверное.
Красивое, но усталое лицо Имира приняло озадаченное выражение. Решительно поджав губы, он перевернул соплеменника на спину. Тот застонал и выругался. Имир прикоснулся к его лбу и разразился тирадой, чередуя ругательства на всеобщем и своём родном.
 
— Рассказывай, придурок, — встряхнул Деминиэля Имир, — обо что поцарапался или укусил кто?
— Не знаю, — отозвался тот слабо, но всё же немного пришёл в себя, даже сел и осушил сок дерева. — Рука болит.
— Показывай, — потребовал Имир.
Ради такого Эйн нашёл в себе силы поставить щит и подошёл ближе. Деминиэль втянул голову в плечи и расстегнул рубашку, демонстрируя распухшее плечо левой руки с одной-единственной едва заметной красной точкой.
— Эйн? — обернулся Имир и посмотрел вопрошающе.
— Гуманнее всего убить его быстро, — мёртвым голосом отозвался он.
Всмотревшись, я почувствовала, как леденеют конечности. Я знала этот взгляд. Видела в прошлой жизни. Так врачи смотрят на пациентов, которым ничем не могут помочь. Деминиэль в глазах Эйна был уже мёртв.
— Себя убей, гниль тёмная! — огрызнулся Деминиэль.
— Помните, что я говорил в самом начале? — таким же безжизненным и холодным голосом спросил Эйн. — Не позволять себя кусать ни единой мошке.
— Когда это случилось? — вопрошал Имир пострадавшего.
— В лесу, когда щит упал, — несчастный испуганно прижал уши к голове.
— Они уже у него внутри — личинки укусившего насекомого, — безжалостно провозгласил Эйн. — Основная часть вокруг укуса, остальные распространились по телу. Это вопрос времени, как скоро он умрёт.
Он говорил чудовищные вещи, от которых волосы вставали дыбом. Казалось, из фэнтези я перенеслась в какой-то кровавый хоррор. Меня зазнобило, Имир закаменел, а в глазах Деминиэля стыл ужас.
— А если вырезать или выжечь основной участок, а остальных попробовать вытащить магией? — спросила я робко.
— Тэя, — посмотрел на меня Имир с отчаянием, — даже будь у меня полный резерв, я бы такую ювелирную работу не осилил. Я вообще не уверен, что такое возможно. А просто надеяться, что все сами выйдут с кровью… Мне кажется, это бессмысленно. Он скорее от кровопотери скончается.
— Эйн, а как скоро погибали укушенные? — спросила я.
— По-разному, зависит от выносливости и поражения организма, — вздохнул он.
— Выжигайте, — подал голос Деминиэль. — Чем меньше их будет, тем у меня больше шансов выжить. Выбраться отсюда и успеть добраться до Светлого Леса.
По лицу Эйна было видно, что он считает надежду пустой тратой времени и лишними мучениями для жертвы. И уже открыл рот, чтобы отказаться, но, поймав мой умоляющий взгляд, внезапно передумал.
В зубы Дэминиэля сунули его собственный сюртук, скрученный в жгут, а мне и Имиру было велено крепко его держать. Заодно Имиру пришлось и за щит отвечать.
Дальнейшее мне будет сниться в кошмарах до конца жизни. Стоило магическому огню коснуться кожи, как Деминиэль выгнулся дугой и заорал в тряпку, а по воздуху поплыл тошнотворный запах палёной плоти. Навалившись всем весом на чужую руку, я отвернулась, чтобы не видеть этого ужаса.
Прошло несколько секунд, по ощущениям — вечность, прежде чем всё прекратилось. Дэминиэль от боли потерял сознание. Меня мутило, Имир был бледен в синеву, а у Эйна едва заметно дрожали руки. Эти мгновения ни для кого не были простыми. И самым жутким было понимание, что это не решение проблемы, мы лишь оттянули закономерный итог.
Осознание, что Мглистые земли станут нашей могилой, стало чётким и безжалостным. Первой жертвой стал Деминиэль. Кто следующий? Если прирождённые воины, темные эльфы, хорошо знающие, чего ожидать от этих мест, тут мрут, как мухи, то нам надеяться вовсе не на что. Только как же хочется жить. Знать, что впереди есть завтра. Смотреть на небо, дышать, радоваться каждой мелочи. Просто жить. Ведь это так замечательно. Жаль, что понимание того, насколько жизнь хороша, приходит только когда оказываешься в ситуации, из которой выхода нет.
  
Глава 25. Брат
 
Тэя
Открыв глаза ощутила, как ноет всё тело, особенно многострадальные ноги. Интереснее было другое — на улице по-прежнему было темно. Ну и какого лешего я проснулась?