Не верь мечтам (СИ)

— Минус ещё один балл, адепт Ëрн, — ровно произнёс профессор, заставляя парня заткнуться.
— Профессор Ирган, — обратился я к преподавателю, — простите, но, думаю, я выражу общее мнение — адептке Тэе ещё рано практиковаться со всей группой. Она делает большие успехи, но всё равно сильно отстаёт от остальных.
— Вы правы, адепт. А значит, как один из лучших огневиков на курсе, этот самый курс опережающий, подтянете адептку Тэю до нужного уровня. Считайте это заданием, которое будет строго оцениваться и повлияет на оценку за полугодие.
— Но я не…
— Ничего не хочу слышать. С этого дня успехи адептки Тэи в магии огня — ваша забота. Советую подойти к задаче со всей ответственностью. Срок — две недели.
Зашейте кто-нибудь мне рот, чтобы он не открывался так не вовремя! Это ж надо так подставиться! Мне и без этого есть чем заняться, да как я вообще должен заставить девчонку нагнать группу за две недели?! Это невозможно! Да и не хочу я! Время, которое я мог бы провести в компании Диланы, мне придётся тратить, чтобы вбить хоть что-то в голову этого недоразумения.
Обернулся и посмотрел на Тэю. Добрый у меня, видимо, был взгляд, раз она аж голову в плечи втянула. Заставил себя отвернуться. Умом понимал, Тэя не виновата, но раздражение бурлило в крови. Лишь недавно помирился с Диланой. Хотелось каждую свободную минуту проводить в её обществе, но вместо этого придётся заниматься с Тэей, которая представляет собой одну огромную проблему для учителей, а теперь и для меня лично.
Тэя
Есть определённая прелесть в том, чтобы перестать принимать близко к сердцу каждую мелочь. Печально, что мне для этого пришлось дойти до края. Точнее, до нервного срыва, после которого я потопала к ректору, намереваясь послать к чёрту академию. Меня ожидал категорический отказ. В своей комнате, пока не было соседки, я металась, как животное, запертое в клетку. Внутренняя истерика и какая-то паника душили. Затем вдруг резко отпустило. Словно лопнула некая натянутая до упора струна, принося спокойствие. Мне легко далось решение больше не терпеть окружающий произвол. Воплотить в жизнь оказалось сложнее, за шесть лет вынужденной изоляции я порастеряла навыки социального общения, но я стараюсь.
Так вышло, что с большинством сокурсников я как не сошлась в начале, так неприязнь и осталась по сей день. Абсолютно взаимная. Они не признавали за мной самого права учиться с ними и завидовали цвету магии, меня раздражал их ярко выраженный снобизм. Были и другие, те, кому на меня плевать. И, по иронии судьбы, небольшая дружелюбно настроенная группа, состоящая из главных героев. Со мной хотели общаться те, от кого мне стоило держаться на расстоянии. Они ощутимо выручали своими подсказками в процессе обучения и пытались поддерживать. Все, кроме Эйна. Он относился нейтрально, ему было на меня плевать.
Понимания преподавателей тоже хватило ненадолго. Первых пару недель они были настроены ко мне лояльно, но им это быстро надоело. Я им не нравилась. Не вышла происхождением, знаниями и магией. Открыто валить меня боялись, ректору такое точно не понравится, но не упускали случая подчеркнуть, какая я бестолковая и как должна быть благодарна за предоставленный шанс. Опять же, не все были такими гадами, но большинство.
После принятия решения наплевать на чужое недовольство и не принимать упрёки молча, как должное, мне стало легче, остальным… да плевать, что они думают. Так было до недавнего времени. Нет, я не собиралась снова мириться с ролью девочки для битья, но игнорировать ощутимое недовольство Эйна получалось плохо. Он злился, что моё обучение повесили на него. Я кожей чувствовала его недовольство, из-за чего старалась ничего не переспрашивать, что, в свою очередь, тормозило весь процесс.
— Ты поняла, что я сейчас сказал? — спрашивал Эйн, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.
Мы обосновались в одном из пустующих вечером кабинетов. Сначала тëмный эльф хотел, чтобы мы встречались в его с Оланом комнате. Я категорически отказалась. Если я решила слать к чёрту идиотов, не надо плодить слухи и давать им поводы для сплетен. По той же причине отказалась пускать его к себе, да и соседка не пришла бы в восторг. Так мы и стали пересекаться на нейтральных территориях.
 
— Угу, — кивнула я, поняв, дай боги, половину.
— Тогда слушаю.
— Гм… При построении огненной стены стоит рассчитывать коэффициент… или вектор…
— Понятно, — закатил глаза Эйн. — Скажи мне, наказание моё, почему ты саботируешь наши занятия? Тебе так нравится проводить время в моём обществе?
Сарказм и усталость сочились из каждой произнесённой им буквы, а я ощутимо растерялась. После личного знакомства, особенно того случая в столовой, моё очарование Эйном поутихло. Легко восхищаться мрачноватым парнем с непростой судьбой и характером, наблюдая со стороны. Совсем другое дело, когда тебя намотает на маховик этого несахарного характера. Когда объект твоего обожания считает чуть ли не правильным, что тебя в дерьмо макнули, розовые очки рассыпаются в песок. Да и в дальнейшем он не проявлял особого интереса ко мне или моей судьбе, что невольно задевало, остужая восторги. Это даже хорошо. Мне и без того сложно наблюдать, как он смотрит на Дилану влюблёнными глазами, а обожай я Эйна как раньше, то вообще сдохла бы от ревности. Но это не спасло от сумбура в чувствах после его вопроса, и я молилась, чтобы не покраснеть, потому что да, несмотря ни на что, мне нравилось проводить с ним время.
— Ничего я не саботирую, — ответила, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Всего лишь не хочу слушать твоё шипение после каждого вопроса.
— Шипение? — красивые чёрные брови поползли вверх.
— Ладно. Давай начистоту, — решилась я на откровенность. — Меня тебе навязали, и ты совсем этому не рад. Я тебя понимаю, кому хочется тратить своё время на чужого неинтересного человека? Но это не значит, что я ловлю кайф от твоего недовольства, которое ты не скрываешь и демонстрируешь каждым взглядом, жестом и словом.
— Кайф? — не понял Эйн.
— Наслаждение. Яркое удовольствие, — пояснила, коря себя за неуместный лексикон.
— Мы в тупике, — констатировал он спустя минуту размышлений. — Единственный выход, который я вижу — ты прямо сообщаешь, если что-то непонятно, а я стараюсь держать себя в руках.
— Тёмный эльф и сдерживать гнев? — не удержалась от подколки.
— Я сама сдержанность, — фыркнул Эйн, после чего неожиданно рассмеялся.
Это оказалось заразительно. Напряжение, витающее в воздухе с самого первого «урока», схлынуло, давая надежду, что следующие занятия будут продуктивнее и приятнее.
***
Некромантия. Из всех предметов этот вселял в меня наибольший ужас. После того, как чуть не погибла в зубах нежити, я резко вспомнила, что боюсь покойников, а восставшие мертвецы — это вообще нечто за гранью для моей психики. Если теорию с горем пополам я осиливала, то сама мысль о практике вызывала панику.
Как бы я не желала обратного, но этот день настал — практическое занятие по некромантии. Стоило только войти в кабинет, как в нос ударил яркий и тошнотворный запах мертвечины. Многие стремительно позеленели, у меня тоже подкатил тугой ком к горлу. Профессор Морг, не обращая внимания на наши лица, велел занимать столы, на каждом из которых нас уже ожидали трупы мелких животных: крысы, кошки, небольшие собаки и какие-то зверьки, похожие на ящериц с короткой шерстью.
— Сэмма, — подсказал Эйн, уловив мой ошарашенный взгляд.
Передо мной был труп кошки. При жизни она была настоящей трёхцветной красавицей. Смерть заставила краски поблекнуть. Мне стало очень её жалко.
— Сегодня мы попробуем поднять простейшего зомби, — говорил профессор Морг. — На последних лекциях мы в деталях разбирали, как это сделать. Теперь я хочу увидеть на практике, насколько вы усвоили материал.
Занятия с Эйном мне очень многое дали, даже больше, чем множество учебников, которые я штудировала ежедневно. Построение простейших заклинаний огня дало понимание принципа работы магии. Может отличаться цвет и направленность сил, но принцип использования общий. Поэтому я понимала, что должна сделать, но всё во мне бунтовало против. Изучать некромантию, чтобы знать, как упокоить агрессивную нежить? Да! Безусловно. Поднимать зомби самой? Не хочу! Это неправильно — тревожить мёртвого после смерти. Даже животное — неправильно!