Плетения конфедерации (СИ)
— Так, приводи себя в порядок, Ленка, — со снобской мордой, наступив на горло своей песне, выдал я. — И давай, тереби Славку, на детали. Будем прикидывать, как эту парочку вызволять.
— А есть варианты? — одевалась, держась за мои тросы, Зелёнка.
— Есть, Лен, — ответил превозмогающий я. — Простейший: перебьём кульков и шаманов или магов, хрен знает кто там. Или надо будет Славку с Хельгой вытаскивать. То есть прорыв и отступление. Масса вариантов…
— Зависящих от обстановки. Поняла, — понимающе махнула ушами Зелёнка и застучала по терминалу.
И результат был непонятным. Кульков — немного. Маги, некромаг и геомаг. Их Славик даже не видел, режут живность в Берово, некромаг с кладбища умертвий шлёт, геомаг, соответственно, элементалей. Не отходя от жертвенной избы.
Кульки — два десятка. Типа охрана, но свинотрахов беровских имеют в хвост и гриву, посменно. И метелят. Что меня особо выморозило — водные ельфы подплывают к берегу и имеются и метеляться в порядке живой очереди.
Даже не в квадрате, а в кубе свинотрахи, мысленно окончательно поставил я крест на популяции Берово. Эту биомассу за разумных считать — себя не уважать, факт.
Но, при этом, вариант «перебить кульков и магов» выглядит разумнее. Славку с Хельгой я из этой помойки заберу, даже если отбиваться будут. Ибо нехрен. Ну а им собраться надо, а если пробьёмся — у магов кульковых и животины закончится могут. И на сам пробой среагировать. Ну а там хоть и свинотрашья биомасса, но всё-таки когда рядом буду — неприятно. Как уеду — похрен, а вот рядом — неприятно.
Не говоря о том, что глупая небывальщина воспринимает свинотраховскую биомассу за разумных, и выхлоп с жертв даёт как с человеков. А это значит, что: в самом лучшем случае некромаг и геомаг начнут слать гораздо больше тварюк. В худшем же и магичить могут начать что-то подлое, похуже орды низших миньонов.
Так что в данном случае, надо кульков порвать в клочья. Как и магов, точнее магов — гарантированно, а кульков — если мешаться будут. Убегут — и хрен с ним.
— Лен, за километр от Берово я десантируюсь, — озвучил я. — А ты к Славке, ставишь Трак и отстреливаешься башней.
— Кащей, я могу… — начала было Ленка и скорбно вздохнула, смотря на меня. — Тиран и деспот.
— А то, — погордился я. — Лен, по каму ты будешь работать? По кулям, двадцатке? — ехидно осведомился я. — А маги — мне проще и сподручнее. Ты просто подставишься, хрен знает, чем они плюнуть могут. Да булыжником, блин, кинуть! И зачем?
— В целом — не за чем, — признала Зелёнка через полминуты. — Ладно, посмотрю через твой визор, — смирилась она с тяжёлой судьбой.
— Думаешь — стоит?
— Стоит, — нахмурилась Ленка. — Хотя бы информационная поддержка, а если что — Трак подгоню! Сам говорил — маги, хрен знает, — показала она мне язык.
— Ну… разумно, — признал я.
За километр от Берово выкатился я из Трака, на своих… шестидесяти восьми тросах, сплетённых в сферу, хех.
Ну смысла байк тягать не было, а в бою против магов — он не подмога. Сломают ещё, сволочи, останемся без музыки, как все прочие.
Ленка же повела Трак по дуге — ряды мертвечины и каменюжины чувствовались, а нафиг их в чистом поле воевать, когда можно их воевать в нужном месте?
Правда из Берово по Траку прилетело каким-то некросом. Но Трак — мща, Трифон — тоже. В общем — ерунда. А я буду крайтом, жутким, но симпатишным, решил я, катясь к деревеньке свинотрахов. Меня какая-то мертвечина пробовала задержать, но благополучно тросами перемололась.
Подпрыгнул на ограду, оглядываясь. Ну, как и ожидалось — десяток… правда не только кульков, стоит у самой большой избы свинотрахов. А десяток с чем-то развлекается. А оно мне надо, задумался я на миг. И решил, что ситуёвина оскорбляет мои тонкие и ранимые эстетические чувства. А на свинотрахов — срать.
И рванул к развлекающимся, постреливая из рогатки. От избы пахнуло небывальщиной, ко мне посеменили умертвия и элементали… ну, скорее, големы — духов в них не было, скорее земля и камень, анимированная небывальщиной. В общем-то, как и умертвия — они чем сложнее, тем «высшее». Собственно высшие — или металюди некротического типа, или проявления в материи нежить из небывальщины. Вроде бы есть «высшие некродухи» но мне точно не встречались.
Но эта мелочёвка меня не особо задержала, так что «веселуны» раскинулись на объектах веселья кусками себя, безоговорочно дохлые.
Рванул я к избе, но тут же получил… ну таким, мощным лучом некроса. На четверть звидецомности Егорьевских отходов, а это дохренищща, прямо скажем.
Но тросы — не живые и не мёртвые. Выходят за пределы этой шкалы, так что им на некрос и витал — пофиг. А шкура ангела… так тоже, вот в чём дело. Не говоря о том, что она ещё и очень неплохой «небывальский изолятор». В общем, некромаг в избе — охренительно сильный, меткий и умелый. Но мне на него… похрен, оскалился я, разглядывая, как дом задетый краем луча некроса рассыпается пылью трухи.
Пальнул в пару стражей из рогатки, и напрягся — геомаг шаманил. Впрочем, напряжение не помогло: каменные стены сомкнулись вокруг меня со сверхзвуком, судя по всему. И… всё. В эту атаку геомаг, как и некромаг до этого вложили запредельно сил. Они сейчас пустые.
А я спокойно выковырююсь, начал я спокойно крошить гранит вокруг себя.
— Кащей, кули тащат жертвы! — появилось на терминале, который вполне уцелел — недаром мы с Ленкой с ним возились.
— Лядь, — охарактеризовал я ситуацию, благо камень уже в достаточной степени, чтоб было место говорить, раскрошил. — Принял. Вы как?
— Ок, — последовал логичный ответ: времени ни хрена нет, на то, чтоб отвлекаться.
Блин, задница, ели эти упыри начнут жертвоприносить — они вполне могут неприятностей учудить. Сильны, паразиты. Да и свинотрахов, всё-таки, немного жалко. Наполшишечки.
Но что, блин, делать-то? Я эту каменюку разнесу, но минута, не меньше.
— Как же меня это БЕСИТ! — злобно прорычал я, чувствуя, как рукоять в кармане сбруи оживает.
И, как не прискорбно признавать, клинком, предназначенным уничтожать то, что не может быть ни живым не мёртвым, прорезал щель в обычном граните. И, блин, душевности на это ощутимо потратил, чтоб его!
Печаль-беда-разорение, посетовал я, убирая рукоять и с натугой, но в секунду разламывая потерявшую целостность глыбу. Оторвал башку одному придурку у двери и впечатал в стену до расплющивания второго. Ворвался в избу и… немного развеселился.
Я всё, блин, понимаю. Свинотрахи, жертвы. Но четвёрка казлов держали дёргающуюся и визжащую эльфийку за руки и ноги. А фонящий некросом тип в стильном костюме… давил в фарш её пальцы. Пока на ногах, и примерялся к третьему пальцу.
— Здрасти, — оскалился я, разрывая требуху держащим.
Некромаг дёрнулся, стал колебать небывальщину, но повис на тросах, пробивших ему ноги и руки, заорав.
— Испытываю к тебе ярко выраженную эмоциональную неприязнь, — оповестил я распятого, мимоходом пробив башку копошившемуся в уголке геомагу.
Глянул на скорченую, подвывающую эльфийку. Посмотрел на визжащего некромага.
— Почувствуй Боль, — ласково пожелал я ему.
И размолол руки и ноги в слизь. Он и помер. По моему, своей магией угробился, от боли…
— С-с-сука, — констатировал я. — А я — болван психованный, — самокритично признал я.
— Кащей, этого — правильно. Он же мразь! Ты только вернул ему его же! — появилась надпись на визоре.
Ленка, видела. И успокаивает, мимоходом улыбнулся я.
— Лен, не в том дело. Я мог его просто убить. И он бы ОЧЕНЬ сильно мучался, — уже спокойно и не слишком весело оповестил я. — Но, при этом, мы бы знали, что это за тип и откуда.
— Погоди. Хотя да — вряд ли в тройке он бегал с кулями по чаще. Постоянно.
— Вот да, — вышел я на улицу и рявкнул: — В доме ваша и живая! Ранена! Помогли бы что ли, свинотрахи, — уже не оря дополнил я, потопав к славикову коттеджу.
— И Слава его не видел. И я только то, что некромант, — сыпала мне Зелёнка соль на самоедство. — Но не страшно. Ну не стал ты его мучить — и к лучшему.