Плетения конфедерации (СИ)

Материл я, как вежливый Кащей, про себя, но от души. Потому что времени был до хрена, и вместо философской плевбы в потолок, мог Ленку потеребить насчёт машинерии Трака.
А то как-то расслабился и забыл, ну или забил. А сейчас с удивлением знакомился со всякими там огоньками под обзорным окном. Что-то они точно значили, было у меня такое подозрение. Только вот я этого «что-то» — нихрена не понимал.
А от ленкиного: «на посту!» — которое пропищало непонятно что, но рядом, я чуть не подпрыгнул с воплями: «хто тут?!!»
Но удержался и пообещал себе со всем этим технобарахлом разобраться. А то, как узнал, что зелёнка со мной будет — забил на «компьютерную» часть, сосредоточившись на ходовой, интерьерной. Ну и оружке, само собой. А сейчас чувствую себя дураком, даже неудобно немного, наполшишечки.
Тем временем Трак выскочил из-за поворота, и нарисовалась такая картина:
На обочине раскинулся этакий гуляй-город из повозок. Ну, люди быстро приспособились к новым реалиям, а так-то — формация очень толковая. Вдобавок, на части повозок были шесты с какими-то мерцающими фигнюшками. Видимо — создающими этакий щит. Его было не видно, но фигнюшки особо ярко вспыхивали, когда тварюки повисали в воздухе и стекали по нему. Ну и в небывальщине этот щит чувствовался.
А вот сами тварюки… Да ни хрена не волки. Медведя, скорее с кабанами, метров трёх в холке, с серо-стальной, с искрами гладкой шерстью. И запредельно прочной, судя по отсутствию повреждений: защищающиеся по распластанным на щите зверюгам заметно шмаляли, а том пофиг. Ни крови, ни даже рёва. Только обиженный, когда о щит стукались.
Лютые зверюги, в общем. И небывальщиной разило от них душевно, но, видимо, не «атакующие магией», а всё в «упрочнение-уплотнение-защиту».
И всё это привело к тому, что защитники переводили боезапас, твари занимались спортивными прыжками об стену. Без каких бы то ни было толковых результатов. Пат, как он есть, в общем.
— Стрелять, Кащей? Держу в прицеле ближайшего, — пропищала Ленка.
А я хоть понял, что часть панели просто вибрирует, создавая звук. Занятно, но не до того.
— Давай простой пушкой сначала, — выдал я, имея в виду магострел. — А потом моей.
— А как из твоей стрелять? — резонно поинтересовалась зелёнка.
— Никак, конечно, — резонно ответил я. — Ты наведи и скажи, а я выстрелю.
Тоже, конечно, кустарщина, но иначе никак — «мои» пушки — те же самые рогатки, как и наручные. Где тросы сгибают лютые пружины. Но вообще, раз уж Ленка, надо будет спуск какой присобачить, мысленно пополнил я список: «Косяки провтыканные. Поправить, пока не гробанулись».
Ленка шмальнула по тварюке, откинув её и сбив с ног. Но и всё — шкуру нихрена не пробило, хотя злобно ревущая тварюка поднималась неловко, видно, что-то внутрях повредило. Но некритично — поднявшийся кабаномедведь размашисто рванул к нам, со мстительными намерениями. Написанными на ревущей морде большими буквами.
Что неплохо — один. Остальные твари попыток пробить невидимый купол не оставили. А я вчувствовался в тросы турели. В принципе — нормально чувствовались, и отпустить сжатые пластины мог без проблем, да и тестировали.
Но чё-то долго, он добежит же сейчас!
— Лен?! — не выдержал я.
— Прыгает, а прицела нет, — посетовала зелёнка. — Сейчас! Стреляй!
— Не стреляй, а «пли», — уточнил я, уже отпустив тросы. — Быстрее.
— Хорошо, Кащей. Но что-то…
— Ну да, ни хрена не помогло, — констатировал я, смотря на поднимающуюся тварь. — Вась, как их вообще убивают-то?
— Огнём, алхимическим, — проблеял остроухий, с ужасом взирающий на поднимающуюся тварь, аж ухи опустил.
— Ладно, разомнусь, — констатировал я, поднимаясь. — Стоять на месте, ничего не трогать. А то плохо будет, — уточнил я Васе.
Последний от творящегося вокруг зеленел, бледнел, трясся, с ужасом на поднимающуюся тварюку в окно пырился. Но на мои мудрые слова закивал, глазки закатив. Ну, если в обморок грохнется — даже лучше, отметил я, ссыпаясь к аппарели и капсуле с байком.
Потому как чугуниевый лом явно твари нанёс вред и ущерб — поднималась она на передние лапы, задние волоча. Но ни капли крови, шкура не пробита.
 
А значит, надо работать мне и тросами — просто ломать, а не пробивать. Раз они, заразы, такие непробиваемые.
Ну и риска точно нет: все атаки — чистая физика, мне не страшная — на тросы рассыплюсь, если что.
Так что скакнул я на байк, да и газанул, одновременно открывая малую (узкая полоска-съезд) аппарель и на неё въезжая. И втопил от души, сорвавшись вместе с байком в полёт.
Метрах в пяти от охреневающей от происходящего твари. И тросы выпустил, башку и пасть захватывая. А через пару секунд рывок чуть не вырвал байк из-под задницы и рук, но я удержал, рухнув с ним на землю.
А тварь, с развёрнутой наоборот башкой падала — нашего с байком веса вполне хватило на сворачивание шеи.
— Зашибись, — отметил я свою героическую победу. — Но шкура — вещь. Прибрать надо будет.
И газанул я к гуляй-городу. Что с тварями делать — было, в общем, понятно. Байк добавлял массы, так что первую троицу тварей я удушегубил, просто объезжая гуляй-город, не сильно сбавляя скорость.
Но твари были именно стайные, а не толповые, как я понадеялся, исходя из одиночки, рванувшего к Траку. На втором кругу меня встретили злобные зырки, раззявленные пасти и прыжки. Быстрые и точные, блин!
Так что пришлось совершать какую-то запредельную акробатику на байке, не без помощи тросов. И, как понятно, ни черта я никого не «поломал». При этом, семь тварей бодро чесали за мной, не сильно отставая!
— Хреновенько, — оценил я. — Хотя… Ну, значит греческая борьба, — оскалился я, превращаясь в тросы и выпадая из обмякшей на тормозящем байке кожанки.
И прыгнул на преследователей, незамедлительно принявшихся тросы, которые я, жевать, трепать и пытаться порвать. Безуспешно: атаки были на «чистой» физике, без небывальщины. Так что я методично удавливал паразитов по одному, не особо обращая внимания на остальных.
На рёв удавлемых подтопали остальные, так что, в итоге, передавил я эту пакость через четверть часа где-то, фактически не сходя с места.
Доскакал до ожидающего меня байка, влез в сбрую, довольно оглядел надавленую добычу — неплохо вышло, да. И погнал к гуляй-городу… получив в байк выстрел из магострела, причём явно не ручного!
— Совсем охерели, свинторахи?!! — очень вежливо и спокойно поинтересовался я, выравнивая байк и немного повысив голос.
Свинторахи же и вправду — совсем охерели, потому что вместо положенного «не убивай, дяденька Кащей!» в ответ на мои слова просвистело несколько выстрелов.
— Звиздец вам, — не стал орать я, зигзагами приближаясь к Траку.
Заскочил в аппарель и поскакал к Ленке.
— Видела? — уточнил я.
— Угу, — обеспокоенно ответила зелёнка. — Кащей, ОЧЕНЬ нужна связь.
— Знаю, будем думать, — ответил я. — У меня Лен, ОЧЕНЬ сильное желание расстрелять нахрен этих свинотрахов. Но — мы вместе. Что скажешь?
— Давай я разок стрельну, — помотала лапками гоблинша из турели. — И посмотрим. И у Васи этого имеет смысл уточнить. Расстрелять всегда успеем.
— Давай так, — согласился несколько успокоившийся я.
А то взбесился я от этого выстрела, без шуток. Точнее, именно ведения огня — выстрел-то ладно, в мозг бы стрелков поклевал. А тут явно прибить старались, сволочи такие!
И потопал я в кабину, сопровождаемый вспышкой небывальщины и гудением магострела.
Вася обнаружился на месте, мелко подрагивал, глазки закатив и колёром подозрительно напоминал зелёнку. Я даже думал немного поревновать, но вовремя опомнился: мы вроде как не того, так что и ревновать не этого. Да и вроде колёр половым путём не передаётся, есть у меня такие предположения.
— И какого хрена твои караванные в меня стреляли? — полюбопытствовал я у подрагивающей ельфятины.
— Ой, — доходчиво ответила она, на секунду открыв закаченные глаза и зашаталась.