Плетения конфедерации (СИ)
Через полчаса обливающийся потом парень припёр какие-то перекорёжаные и ржавые железки. И царственно сообщил, что «можно не возвращать», перед тем как свалил. А я стал творить платформу на сваях, ну и лесенку. Заодно.
Творю я творю, и тут в траве появляется нечистик. Совсем маленький — сантиметров пятнадцать, волосы торчком, даже бороды нет. Местный луговой, судя по всему.
Ленка на это чудо чуть не накинулась — ну действительно такой… на игрушку похож, забавный. И слабенький совсем, но это по «лугу» видно.
Подскочила, на корточки присела, умиляется.
— У меня, девка, дело не к тебе, — пропищал кроха. — Ты кто такой? — грозно нахмурился он на меня, хоть видно было — боится. — Почему на поле безобразишь?!
— Кащей я, Бессмертный, — хмыкнул я.
— Ой, лишенько… — чуть не заплакал нечистик. — Не обижай людишек на моём поле, Кащей! — вдруг выкрикнул он и сжался.
— Ты это, — отвлёкся я от творение платформы, — так бы погань гонял, что купальной неделе мешает.
— Не могу, гоняют меня, — шмыгнул носом нечистик. — Вот после недели — сила будет, смогу прогнать. А сейчас — никак, — понурился он.
— В общем, так. Я тут людей беречь буду. От тех, кто тебя гоняет, — сообщил я. — Так что не шебурши.
Ну а что — вроде вполне приличный нечистик. Ему реально страшно было, а вышел, хоть пискнул. В общем-то, больше он ничего сделать не может — зима недавно, травы толком нет, да и огороды — мелкие.
— Хватит, девка, хоть и приятно, — отпрыгнул нечистик от поглаживающей его торчащие волосики Ленки. — Лучше к парням льни, скоро придут. Кащей, а тебе подмога нужна? — уточнил он, сжав кулачки.
И ржать я не стал. Даже задумался. Ну, в принципе понятно, что он не боец. Всякие местовые — они не в боёвку, да и мелкий. Но нечистик. То есть, может, не нарушая ритуал оперировать небывальщиной.
— Лен, а если он метки на нечистиков ставить будет? Ну, возмущение какое в небывальщине? — уточнил я.
— А может хорошо получится, — задумалась зелёнка, обернулась и захихикала. — Как у спасателей на пляже, — охарактеризовала она платформу.
— А почему нет, — пожал я плечами. — Но да, похоже, — ухмыльнулся я. — Сделаешь? — уточнил я у нечистика.
— Сделаю, — с готовностью пискнул луговой. — А что?
В общем, объясняли и пробовали. Неплохо получилось, а на «лугу» — нечистик всё чувствует. Он — луг, в определённом смысле.
— Так, тогда Лен — ты воду проверяй, — сделал вывод я, на что Ленка, уже с верхотуры, кивнула.
А через час стали идти парни с девчонками. Кстати, не так их и много было, с сотню где-то. И пара сотен русалов подплыло.
Ну а я с интересом приглядывал за округой — в плане, а как этот ритуал выглядеть будет.
Маладёжь начала раскладывать костры, темнело. И жизненная энергия… ну, начала бурлить. Точечно, не как бешеные потоки «по площадям» в Егорьевске, а именно «на человеков». А от человеков полилась, пока тоненькая, речка витальности. Впитывалась в поле, да и в реку шло.
А вот когда парочки стали прыгать через костёр, я даже слегка напрягся. Ритуал… ну скажем так, луг ОПУСКАЛСЯ в небывальщину. Не полностью, наполшишечки. То есть не исчезал где-то, но определённые моменты стали незначимы.
Те же прыгуны скидывали верхнюю одежду, явно не мерзня. Мне было… ну мне было пофиг, но прохладно. Так то я и на снегу переночевать могу. Или не ночевать вообще, да. Но я не часть ритуала.
А когда завихрения небывальщины явно начали по мозгам бить, я с некоторым беспокойством уставился на Ленку. Так-то она говорила… но вокруг творилась концептуальная небывальщина. По иному не скажешь.
Но зелёнка держалась молодцом. Отторжение «нитей ритуала» прям ощущалась. Сидела себе на верхотуре, в полумаску вглядываясь с рогаткой под лапкой.
Кстати, именно сейчас, в темноте, я обнаружил забавный эффект. О «полумаске» я скорее догадывался, по искажениям небывальщины, но не видел. При этом, один ленкин глаз сиял отражёнными голубоватыми символами, и именно отражение — я прекрасно видел.
Наверное, на этом эффекте она со мной и думает связь организовать. Логично, в общем-то, как и с светящимся черепом…
И тут мои мысли прервал щелчок рогатки.
— Есть, — довольно озвучила зелёнка.
Тут же рядом появился луговой. И, кстати, он явно… ну скажем так, был частью ритуала. Даже заметно побольше стал, на тройку сантиметров, что при его размере немало.
— Ой славно-то как, — аж заплясал он в траве. — И нет злодейки! Спасибо вам, Елена… а как по батюшке вас? — обратился он к зёлёнке.
— Константиновна, — буркнула явно смущённая, но довольная гоблинша.
— Спасибо вам, Елена Константиновна!
Ну и хорошо. А я продолжил вчувствоваться. Народ потихоньку переходил к кустам, да и не только. Ну в общем-то, для того и собрались. Почуял несколько приближающихся нечистиков, но щелчок рогатки с вышки их того, с концами. Система наведения «луговой» и снайпер Зелёнка прекрасно справлялись, причём часть выстрелов улетали в цели за пределами моей чувствительности.
А вот с переходом ритуала в «горизонтальную плоскость» он просто запереливался энергией, как и поле. Да и в реке бурлило, причём часть двуногих явно в реку отдалились и понятно, чем там занимались. Блин, холодно же, аж поёжился я, но потом для меня дошло — они В ритуале, им — нормально.
Но на буйство энергий явно потянулось больше нечисти. Щелчки сверху просто застрочили.
— Кащей, скоро заряды кончатся! — обеспокоенно выдала Ленка.
— Я пройдусь, чувствую, — ответил я. — И передохни пока, устала, небось.
— Чуть-чуть, спасибо, — помотала ушами зелёнка.
Да прям, чуть-чуть. Аж испарина выступила. Хотя ещё ритуал, а она защищается. Ладно, пусть отдохнёт, посайгачил я к местам ощущения нечистиков, огибая всякие парочки и прочие конструкции, трантричествующие купальную ночь.
Кстати, боятся, паразиты, отметил я отступление нескольких десятков нечистиков, после вырезания, точнее развеивания в искры нескольких смазливых мамзелей и не менее смазливых вьюношей. Один из которых, извиняюсь, с писюном по щиколотку был. Кого этот чудик хотел соблазнить — для меня было и осталось загадкой.
Видимо, моё «неучастие в ритуале» меня подсвечивает. Ну и пусть валят нахрен. Как я понимаю, потрахаться лезут не только однозначно враждебные нечистики, просто некоторые «очень не против» при этом имя свои дела, а не только к людям приставая.
В общем, километра три пробежал по периметру ритуала, кого распугал, кого перебил. Парочки обегал аккуратно — люди, хех, делом заняты, нехорошо отвлекать и мешать.
Двинул обратно, но рядом с костром — сам себе не поверил. Хватает меня за кожанку голая сисястая девка. И с придыханием выдаёт:
— Пойдем со мной.
— Ну пойдём, — справился я с охреневанием, пожав плечами.
Отошли за кустик, где я охреневшую нечисть и прибил. Ну совсем двинутая, блин. А у костра — ну не все ещё трахались, часть сидела, говорила, в костёр смотрела. В общем нахрен надо.
Дотопал до вышки, Ленка пободрей смотрелась, да и постреливала. Большее «её» заказ вышел, ну и неплохо. Мне тоже напомнить самому себе не помешает, что она — не плюшевая игрушка для умиления Кащея, сам себе пожал плечами я.
— Река, Кащей! Полкилометра, четыре нечистика!
— Чую, спасибо, — кивнул я и посайгачил к реке.
Булькнул в воду, стараясь не отвлекаться на всякую подводную порнуху вокруг. И не очень интересно, и дело есть, но блин — их дохрена, а я не плаваю. Но выбрался из «прибрежной зоны сношения», наткнувшись на бодро шуровавших пару русалок и утопца. Порвал ближаёшего тросом, остальные отшатнулись и… не словами, а чем-то вроде мыслеэмоций заныли. Мол пусти, там сладко, там живо и прочее.
— Валите нахрен, — пробулькал я. — Нет вам сегодня там места. Появитесь — прибью.
И уплыли, потерпевших изображая, паразиты такие, блин. Но мне гоняться было лень, да и с Водяным мог быть конфликт, если рвать русалок и утопцев: они, невзирая ни на что, «его». Так-то пофиг, но и местным лишний головняк, так что лучше пусть валят.