Напалм (СИ)

— Никуда он не вывезет Дениску без твоего письменного и заверенного разрешения, так что успокойся.
Двигатель внедорожника взревел на весь двор. Меня впечатал спиной в кресло, когда Жора дал по газам и сорвался с места, довольно лихо влившись в городской поток машин.
— И откуда ты, блин, такой умный взялся на мою голову? — ворчала я нетерпеливо, надеясь силой мысли ускорить наше движение. Казалось, что любая секунда промедления, и я потеряю своего сына навсегда.
— Отсутствие сна на деревянном диване отлично стимулирует к чтению, — сурово ответил Жора.
— Дай мне пистолет, — протянула я руку, когда мы подъезжали к аэропорту.
— Успокойся, твою мать! — вспылил Жора, паркуясь. — Ты в пижаме, с бодуна, еще и с пистолетом. Если твой бывший обратиться к охране, то как думаешь, кого они скрутят и с кем останется Дениска?
— Чтоб тебя! — выругалась я и вышла из внедорожника, хлопнув дверью.
Взглядом нашла вход в аэропорт и сорвалась с места, чтобы добежать до места, где моя родная мать отдает моего же сына уже постороннему мне человеку.
— Не привлекай к себе внимание, — остановил меня Жора, поймав за локоть. Прижал к своему боку и крепко обхватил рукой талию, чтобы я и не мечтала о побеге. — За Дениской и твоей матерью приглядывают. Если бы что-то изменилось или пошло по худшему сценарию, мне бы сообщили. Спокойно, Варвара. Видишь, сколько здесь полицейских? Сожми зубы и постарайся ими улыбнуться. Мы просто провожающие.
— Я убивать хочу, а не улыбаться, — процедила я, лихорадочно бегая взглядом по залу.
Яркая жёлтая панамка мгновенно привлекал моё внимание. Я забыла обо всём, что мне только что говорил Жора, и рванула туда, где под яркой желтой панамкой виднелся зеленый костюмчик с машинкой. Даже Жора не смог меня удержать на месте, когда я неслась через весь зал к сыну.
— Денис! — кричала я, приближаясь к нему.
Мой малыш резко повернул голову в мою сторону. Слёзы на его щеках и стоящий рядом с ним на одном колене бывший с плюшевой игрушкой в руках в одно мгновение разбудили во мне гребаную амазонку, которая была готова, не сбавляя скорости бега, снести бывшему башку ударом ноги.
Тормозила рядом с сыном я уже на коленях, чтобы сгрести его в охапку и унести отсюда подальше.
— Денис! Сыночек! — обнимала я его крепко-крепко. Трясущиеся руки почти меня не слушались, но я была готова придушить ими любого, кто посмеет отобрать у меня сына.
— Я не хочу ехать с папой, — хныкал Денис, крепко обхватив ручками мою шею.
— Ты никуда и никогда с ним не поедешь. Я не позволю, — встала я с пола, подняв на руки сына, который повис на мне, как обезьянка.
— Варя, пожалуйста! — завопил вдруг мой бывший и кинулся закрывать спиной своих родителей, которые были напуганы не меньше своего выродка. — Я отдал тебе всё! Дениску я с собой брать не хотел! Это всё твоя мать устроила! Только убери от меня этого!
Не понимая, кого «этого», повернулась туда, куда смотрел бывший и поняла, что увидел Жору, который надвигался прямо на него, не скрывая того обстоятельства, что за поясом его джинсов есть пистолет.
— Ты отдал только половину, дерьма ты кусок, — низко произнес Жора и навис над моим бывшим и его родителями, не выражая лицом, вообще, никаких эмоций, пока семья Сергея тряслась, боясь даже моргать, глядя на Жору.
А мне от увиденного, почему-то, стало спокойно. Я перестала чувствовать себя ущемленной, обиженной, униженной или той, которой нужен супергерой, который примчится и обязательно меня спасет от всего, закроет широкой спиной и не даст в обиду. Потому что теперь у меня есть Жора.
Жора!
Этот спокойный до скрежета зубов мужчина-буйвол вселял ужас тому, кого я боялась с момента его первого удара по моему лицу. Я думала, что могущественнее, богаче и внушительнее Сергея нет никого на свете. Что, если я его ослушаюсь, то именно он будет тем, кто, пользуясь своими связями, влиянием и деньгами, сотрёт меня в порошок и отберет у меня всё, что мне дорого. Главным образом — сына.
А потом появляется, он — человек, мать его, Жора, который, не козыряя ни статусом, ни деньгами, ни связями, не шевельнув и пальцем, может спокойно назвать человека, которого я боялась сильнее всего в этом мире, куском дерьма.
 
— Вот! Вот всё остальное! — Сергей трясущейся рукой, продолжая прятать за собой своих родителей, аккуратно положил у Жориных ног сумку для ноутбука.— Всё здесь! Только, пожалуйста, не трогайте моих родителей. Они ничего не знают.
— Пошёл, — тихо сказал ему Жора, и это короткое слово подействовало как очень эффективная и внушительная команда для бывшего и его семьи, которые, прихватив весь свой багаж, едва ли не бегом поспешили уйти как можно глубже в зал аэропорта.
— Варвара, открой ты уже глаза! — вспылила вдруг мама, мнение которой тут не спрашивал никто. — Разве ты не видишь, что он уголовник?! Ты только посмотри, что он с Сережей сделал!
— Мама, — осек ее Жора. — Закройте рот.
Пока мама давилась возмущениями, Жора отдал сумку для ноутбука одному из двух подошедших к нам парней и жестом указал им уходить.
— Как ты, Дениска? — подошел он к нам и мягко коснулся пальчиков моего сына. — Не бойся. Всё хорошо. Бабушка просто пошутила — никто тебя у мамки не заберет и никому не отдаст.
— А я папе сказал, что приедет дядя Жора и побьёт его, — храбрясь ответил сыночек. Даже бровки нахмурил свои светлые и кулачок угрожающе сжал.
— Правильно, — хохотнул Жора, подмигнув ему. — Идёмте на выход, пока к нам не подошли с вопросами.
Уже на улице, когда мы всей троицей подошли к внедорожнику Жорика, а я так и не нашла в себе силы для того, чтобы перестать обнимать и целовать в щечки своего сына, который уже успокоился и, кажется, забыл о только что произошедшем в аэропорту, к нам подошла мама, в глазах которого сверкал неподдельный гнев:
— Ты хоть понимаешь, что ты наделала, Варвара? — активно жестикулировала она перед моим лицом и снова ткнула в сторону Жоры пальцем. — Из-за этого уголовника твой сын остался без отца. Куда ты дальше? Кому ты нужна с ребенком?
— Денис, солнышко, посмотри, какие там у Жоры в машине кнопочки. Ты ведь хотел их понажимать?
— Да! — загорелись приятным предвкушением глаза моего сына.
Я аккуратно передала его в руки Жоры, который прекрасно понял, что моего сына нужно чем-то увлечь, чтобы он не стал свидетелем еще одного конфликта. На сегодня и вообще — ему хватит того, что он натерпелся в аэропорту.
— Иди сюда, — подхватила я маму под локоть и поволокла ее, брыкающуюся, в сторону. 
— Куда ты меня тащишь?! — вырвала она свою руку из моего захвата и встала как вкопанная, испепеляя меня недобрым взглядом. — На кого ты похожа? В пижаме! Полночи где-то шлялась, и это происходит всё чаще. Выглядишь как алкашка, Варвара, и ведешь себя так же.
— Так, может, догоним твоего любимого зятька и попросим его нанести мне еще парочку синяков для полноты образа?
— Да пусть лучше будут синяки, чем жить с ребенком в съемном свинарнике и водить домой ни пойми кого! — кричала мама, тряся сумкой, указывая в сторону, где Жора что-то увлеченно рассказывал моему улыбающемуся сыну. — Кто этот человек? Сколько людей он убил? Ты спросила у него? Или тебе все равно, потому что на очереди следующий уголовник, или как там это у пьющих баб бывает?
Клянусь я была близка к тому, чтобы влепить родной матери пощечину. 
— Что ты несешь, мам?!
— Что я несу? — выпучила она глаза еще сильнее. — Это что ты несешь, Варвара? Муж ее чуть-чуть ударил — подумаешь! С твоим характером по-другому никак! Довела Серёжу не пойми до чего и еще в тюрьму посадила! Да он и мухи не обидел бы, если бы ты умела вовремя закрывать свой рот! И что ты тут устроила? Отец с сыном всего лишь хотел попрощаться, потому что твой уголовник Сережу и близко к Денису не подпускал. Ты видела, как он его запугал? Как он трясся и прятал своих родителей за спину.
— А теперь, мамочка, представь, что на месте Сережи несколько лет подряд была я. И с точно таким же животным страхом прятала за спину собственного сына от твоего, кстати, любимого непорочного зятя. Представила? Хотя, плевать… — махнула я вяло рукой в ее сторону, по глазам ее видя, что она, вообще, не восприняла мои слова всерьёз. — Мы с Денисом найдем себе новую квартиру. Ты можешь пожить в этой — она проплачена на два месяца вперед — или вернуться к себе домой. Мне всё равно. Но пока, мам, я не хочу с тобой ни разговаривать, ни видеть тебя.