Холли и плохой парень (ЛП)

Как почувствовал бы себя весь дом, если бы она ушла.
***
Был прохладный октябрьский вечер, идеальная погода для футбола, и Холли сидела на трибунах с родителями Тома Вашингтона. Она довольно долго думала вчера вечером об Алексе и сегодня, во время работы, но последние полтора часа не думала о нем вообще, хотя он был прямо перед ней. Она была слишком занята мыслями об игре.
Была ничья. В четвертой четверти оставалось три минуты и Уэстон находился на собственной тридцати пяти ярдовой линии. От негодования Холли уже двадцатый раз вскакивала.
– Вы это видели? – спросила она у Дэвида и Анжелы Вашингтон, махнув рукой на поле. – Как судья мог пропустить этот сигнал? Пропустить помеху! Должен быть пятнадцати ярдовый штраф и автоматическое снижение.
— Не только это, — сказала Анжела и если бы взглядом можно было убить арбитра, то он был бы уже мертвым.
Неожиданно наступила тишина, местные болельщики и гости, как и тренер Уэстона, выскочили на поле, чтобы посмотреть на стартового защитника «Диких котов». Чарли Мазилло лежал на боку, хватаясь за левую ногу.
— О, нет, — сказал Дэвид Вашингтон, — думаю, это его колено.
Что бы это ни было, но, очевидно, игра для Чарли закончилась. Он ушел с поля, опираясь на тренера, под аплодисменты с трибун.
— Хулиганье, — сказала Холли. – Поверить не могу, что такого рода дерьмо проходит безнаказанно весь вечер. Боже, это же старшеклассники.
Анжела покачала головой.
– Да, но это Огайо и мы играем в кровавый футбол.
— Алекс – нет, — уверенно сказала Холли. – Алекс играет, чтобы выиграть, он не играет грязно.
Дэвид вздохнул.
– Алекс – редкость. Это тренер, который играет правильно и может сохранить победную репутацию. Большинство с этим справиться не может.
— Думаю, мне начинает нравиться эта игра. Наверное, у меня правильные мысли.
— Эй, — неожиданно сказала Анжела, — тренер выпускает Уилла.
От внезапной паники Холли сжала руку женщины. Ее ребенок выходил на поле, чтобы встретиться с бандой бандитов?
Анжела похлопала ее по спине.
– Не волнуйся. Уиллу будет тяжело, но он умный. И справиться.
— Что значит он справиться? Ему пятнадцать лет. Чарли старше и не справился.
— После этого судьи будут вести более чистую игру. Им придется.
— О-о, точно, — пробормотала Холли, наблюдая за тем, как выбегал на поле Уилл. Даже отсюда она могла сказать, что он тоже паниковал. Было три минуты, чтобы войти в игру, после того, как они остановились на непостижимой игре их квотербека, который только что получил травму от подлого нападающего «Стальтаун».
 Уилл к этому был не готов. Холли видела неуверенность в его позе. «Это несправедливо», — с ужасом подумала она. Слишком много напряжения, чтобы ставить на пятнадцатилетнего мальчика.
Уилл передал мяч Тому, который побежал на двенадцать ярдов и первый даун. Дэвид и Анжела поддерживали своего сына, а Холли облегченно вздохнула. Может, все будет хорошо. Ее больше не заботила даже победа в игре. Она просто хотела, чтобы Уилл прошел через это, не пострадал и не совершил никаких огромных ошибок, которые будут мучить его…
Женщина застонала и ненадолго закрыла глаза. Уилла только что толкнули и, хотя он сразу же поднялся на ноги, по всей видимости, невредимый, она могла сказать, что парень был напуган. Его выдвинули на игру и умышленно сбили, и в мгновение ока Холли поняла, что он боялся передавать мяч, боялся к нему прикоснуться, боялся того, что игра зависела от него.
Алекс взял тайм-аут и Холли стало интересно, что он скажет. Вероятно, Уилл надеялся, что тренер предложит ему новую тактику ведения скоростной игры, или парочку других вариантов, но тогда Том оказался бы в эпицентре атаки «Стальтаун», так что это не сработало бы в любом случае. Им нужно было сбалансировать свою атаку, если нужен успех – и это означало, что им нужен был защитник, который верил в себя.
Алекс разговаривал с Уиллом в стороне. Холли глубоко вздохнула и неожиданно почувствовала себя спокойнее, увидев их рядом. Алекс говорил правильные вещи. Уилл ему доверял. Уилл кивал на то, что говорил тренер и мужчина ударил его по спине. Затем все игроки собрались вместе для группового нападения.
 
— Вперед, «Дикие коты»! – крикнули они в один голос и побежали на поле.
Соперники выстроились в линию, лицом друг к другу. Сквозь шум толпы не возможно было что-то услышать, но Холли видела Уилла, стоящего по центру, который посмотрел направо и налево, выкрикивая комбинацию со своей новоприобретенной уверенностью, затем сжал мяч и с оттяжкой его будто бы бросил.
И линия нападения, состоящая из трех длинных бросков, направилась вниз по полю. Уилл поднял голову вверх, просчитывая оборону, и замер в безопасной зоне, посередине поля, проделав обманный маневр. После чего бросил мяч. И смотрел, как тот летел дальше, по полю, в идеальной спирали, прямо в руки, намеченного им же, принимающего, который, с радостью, схватил мяч и бросился к линии ворот для приземления.
Они упустили хороший момент, но никому не было до этого дела. К тому времени, когда «Дикие коты» выстроились, чтобы отбросить мяч, на трибунах был такой кромешный ад, что Холли не слышала свой собственный голос, когда кричала и стучала по спине и рукам Дэвида и Анжелы.
Из «Стальтаун» выбили дух и те ничего не могли сделать с мячом. Они перевернули ход игры, после чего «Дикие коты» просто упорно выжидали время, выполняя серию безопасных розыгрышей до тех пор, пока не закончилось время, и толпа не хлынула на поле, утаскивая с собой Холли, которая была так горда и счастлива среди разворачивающегося вокруг радостного безумия, что не заметила, как Алекс поднял ее на руки и закружил так быстро, что у женщины закружилась голова.
— Мы сделали это! – крикнул он так, как будто сам не мог в это поверить. Мужчина опустил ее на землю, но обнимал и улыбался, глядя в глаза Холли, отчего она была так счастлива и Алекс был так же счастлив, и она по-прежнему держалась за его плечи, и потом взглянула на него. Все это вместе казалось таким естественным, что женщина встала на носочки и быстро поцеловала Алекса в губы.
Когда позже Холли пыталась рационально проанализировать ситуацию, она говорила себе, что только имела в виду короткий, дружеский поцелуй, вытекающий из радостных, переполнявших ее эмоций, общей радости и сумасшествия, которые царили вокруг них.
Если это было так, то было не то, во что превратилось.
Холли начала отступать, но Алекс почти судорожно сжал руки вокруг ее талии и резко притянул к себе. Она вздохнула, и мужчина отпустил ее, но только для того, чтобы схватить за волосы и притянуть к себе для другого поцелуя, безжалостно раскрыв губы Холли своим языком и завладевая ее ртом. И на вкус Алекс был слаще и неистовее, чем все, что она когда-либо знала.
В одно мгновение весь мир Холли соединился в этом мужчине, его твердом, как сталь, теле, ее груди, раздавленной о его грудь, пальцах Алекса, запутавшихся в волосах Холли и его рте, вдавливающимся в ее. Она обняла мужчину за шею, притянула его к себе еще ближе, полностью открываясь для него, и их языки встретились в страстном лихорадочном танце.
Звук трубы обрушился на ее уши как ведро холодной воды. Холли отпрянула и, спотыкаясь, сделала несколько шагов назад, прижимая руку к своему сердцу.
Это был оркестр «Уэстон Хай», хаотично толпящийся вокруг и собирающийся исполнить победный танец на парковке. И это было то время, которое потребовалось женщине, чтобы оправиться от шока. Холли подумала о том, что, вероятно, они спасли от нее своего тренера, стоящего посреди футбольного поля, окруженного подростками, их родителями и несколькими журналистами.
Разве не получилась бы красивое фото на главной странице «Уэстонского Вестника»?
Холли вздохнула и оглянулась. В общем столпотворении не было заметно, что кто-то обратил внимание их маленькую интерлюдию, которая не могла длиться больше десяти секунд и Уилла, слава Богу, нигде не было видно.