Холли и плохой парень (ЛП)

Алекс пошел быстрее. Слава Богу, вот она где. Холли, одетая в длинную белую ночную сорочку, стояла на четвереньках и ее рвало. В одно мгновение Алекс был возле женщины, удерживая за волосы, пока ее тошнило. Через минуты судороги ослабли и Холли вздрогнула. Алекс встал рядом с ней на колени и осмотрел на наличие травм.
— У тебя идет кровь, — сказал он дрожащим голосом и стер рукавом кровь с ее лица. – Это просто царапина, — облегченно сказал Алекс. – И это тоже, — мужчина осторожно стер кровь с предплечья Холли. – Нужно обработать их антисептиком, — сказал он. Холли не отвечала и Алекс не был уверен в том, что она его слышала. Мужчина не был уверен также в том, что женщина понимала, что он здесь. Ее глаза были огромными и темными, когда она смотрела через его плечо на свой дом, и ее лицо освещалось отблеском пламени.
— Холли, — тихо сказал Алекс, пытаясь достучаться до нее. – Холли, — сказал он, взяв лицо женщины обеими руками и передвигаясь так, чтобы она не видела огонь. Ее оцепеневший взгляд, наконец, оживился, но Холли все еще его не видела.
— Моя вина, — сказала она так тихо, что Алекс едва ее услышал.
— Что ты имеешь ввиду? – осторожно спросил он, убирая ее волосы с запачканного сажей лица.
— Это моя вина. Уилл заметил на кухне запах, который его беспокоил. Я сказала, что проверю. У меня было похмелье и я забыла. Наверное, это проводка на кухне. Я мать, это моя работа, о, Боже, я — мама, какая шутка, какая чертова шутка…
Ее затрясло и Алекс обнял женщину.
– Это не твоя вина, Холли. – Ее лицо было прижато к его плечу и на мгновение напряжение, удерживающее женщину, ослабло. Но потом она рванулась вверх, оттолкнув его от себя.
— Это моя вина, — твердо сказала Холли. – Я напилась вчера и была пьяной сегодня, и не обратила никакого внимания на то, что говорил Уилл. Он мог умереть в этом огне из-за меня. Потому что я была неосторожна и безответственна. Я не могу ошибаться, Алекс. Я – единственный родитель. Конечно, это моя вина.
Алекс схватил ее за плечи.
– Хватит, Холли. Хватит винить себя.
— Мой матрац, — сказала она, снова уставившись на дом. Алекс оглянулся через плечо и увидел, что пожарным удалось сдержать пламя. Никаких следов матраца.
— О чем ты говоришь, Холли?
— Он совершенно новый. Я только что купила его. – Женщина вскочила на ноги и наблюдала за тем, как пожарные боролись с последними языками пламени, оставляя почерневшие, дымящиеся развалины. – Ничего не осталось. Все пропало. Все, что принадлежало моей бабушке. Все красивые вещи, которые она сделала.
Голос был оцепенелым и ошеломленным, и Алекс так хотел помочь ей, что его живот скручивало.
— Фотографии Уилла. Все наши фотоальбомы. Все наши…
Алекс беспомощно слушал, как Холли причитала.
– Я знаю, что это ужасно, — сказал он, вздрагивая от неадекватности своих слов. – Но вы в безопасности, Холли. Попробуй сосредоточиться на этом. Это все, что действительно важно.
Холли повернулась, чтобы посмотреть на него и первый раз с тех пор, как он нашел ее за домом, Алекс почувствовал, что женщина, на самом деле, его видела.
— В безопасности, — повторила она. – В безопасности. – Женщина отступила на пару шагов и рассмеялась. – Конечно, мы в безопасности. – На мгновение Холли остановилась и взглянула на него странным взглядом. Когда она заговорила, ее голос был холодным и отдаленным. – Наверное, ты наслаждаешься этим, Алекс.
Его голова откинулась назад, как будто Холли ударила его по лицу.
— Что?
— Ты меня слышал. Должно быть, это твое представление о блаженстве.
Алекс посмотрел на нее.
– Как ты можешь так говорить? Думаешь, мне приятно видеть тебя…
— Уязвимой? Да, знаю. — В ее глазах вспыхнула искра гнева и Алекс сказал себе, что любая эмоция лучше, чем пустое, ужасное оцепенение, которое он видел в Холли минуту назад.
— Ты всегда появляешься тогда, когда жизнь бьет меня по лицу, да? Это твое любимое шоу. Я заносчивее, снисходительнее и увереннее в своем моральном превосходстве, верно? Просто готова для падения. И тебе нравится, когда это происходит, когда меня сбивают или, возможно, уже сбили.
 
 Алекс с опаской посмотрел на женщину.
– Холли, ты сейчас не понимаешь. Ты в шоке. Это хорошо, что ты выпускаешь боль, которую испытываешь, но…
— Всю среднюю школу ты хотел, чтобы я облажалась, совершила ошибку, перестала быть Маленькой Мисс Совершенство или как ты там еще меня называл. Не говоря уже о том, что два года рассказывал о том, какой Брайан придурок. Ты не мог дождаться, чтобы сказать: «Я же тебе говорил». А потом тебе выпал джек-пот. Ты узнал, что я беременна и пришел прямо ко мне домой, чтобы насмехаться надо мной.
Алекс сжал челюсть, когда вспомнил ту ночь. Свое заикающееся, страстное предложение и ее презрительный прием.
– Я просил тебя выйти за меня замуж, Холли.
Холли горько рассмеялась, отводя глаза.
– Конечно, все верно. Какой лучший способ указать мне на то, что я собиралась стать матерью?
Алекс шагнул вперед и грубо схватил ее за плечи.
— Холли, я просил тебя выйти за меня замуж потому, что хотел заботиться о тебе и о малыше, которого ты собиралась родить. Я хотел убить Брайана за то, что он отвернулся от тебя и когда думал, как должно было быть тебе страшно…
— Ты ведь не хотел это пропустить? Ты хотел место в первом ряду.
— Хватит так говорить! Я хотел помочь тебе. Но ты не захотела моей помощи. Ты чертовски упрямая, так решительно настроена быть независимой любой ценой, сидя на пьедестале, где тебе ничего ни от кого не нужно…
— И ты не хочешь ничего большего, чем сбить меня с пьедестала. Правда? – она мотнула головой в сторону и подняла подбородок вверх, словно предоставляя лучшую мишень. – Так что сделай свой лучший удар.
Алекс посмотрел на нее. Холли тяжело и быстро дышала, прижимая к своим бокам кулаки, и определенно выглядела как женщина на грани.
– Послушай меня, Холли. Ты сейчас в шоке от всего, что произошло сегодня и я знаю, что ты говоришь не обо мне. Но ты должна поверить, что я не могу терпеть, когда вижу твою боль. Хочешь правду? Это просто убивает меня. Даже в школе я никогда не хотел причинить тебе боль. На самом деле нет.
— Это правда? – тихо сказала Холли. Ее лицо было в тени, но из-за какой-то игры света, глаза женщины сверкали, как у кошки. – Ты никогда не хотел причинить мне боль. Ну, это интересно. Потому что так и было. – Ее голос задрожал и она вздохнула. — Ты всегда причинял мне боль, Алекс. Но теперь я причиню боль тебе.
Алекс увидел удар прежде, чем она ударила. Он видел, что это произойдет и даже не пытался защищаться.
— Ммфф, — произнес мужчина, когда она ударила его в челюсть.
Алекс планировал только оставаться на месте, пока Холли не выпалит все, что ей нужно. «Какого черта», — мрачно думал он, если это то, что ей необходимо сейчас, то он мог ей это дать. Алекс никогда не был в состоянии дать ей что-то еще.
В мгновение ее настроение изменилось и Холли, с ужасом, смотрела на него, прижав руку ко рту.
– Алекс, — сказала женщина срывающимся голосом. – О, Боже, Алекс, мне так жаль.
— Все в порядке, Холли, — быстро сказал он.
— Алекс, я…
— Не волнуйся, — сказал Алекс, надеясь на то, что она не будет чувствовать себя виноватой из-за этого, вдобавок ко всему прочему. – У тебя была тяжелая ночь и ты немного выпустила пар. Я уже об этом забыл. Или, по крайней мере, забуду, когда к моему лицу вернутся ощущения.
— Нет, — вдруг сказала Холли. – Ты должен позволить мне извиниться. Не только за то, что я ударила тебя, хотя это было плохо, но и за то, что сказала… ужасные вещи, которые сказала.
На ее глазах появились слезы, и Алекс не выдержал. Он сделал то, что хотел сделать с тех пор, как впервые нашел женщину сегодня вечером. Мужчина быстро сгреб Холли в свои объятия и крепко обнял, шепча ей в волосы что-то незначительное и бессвязное.
Он был поражен тем, как они идеально подходили друг другу. Алекс обнаружил, что хотел защищать ее всегда, защищать от всего мира своим телом, чтобы ничто никогда не причинило ей боль.