Древняя душа (СИ)

— Давай его убьем!
— Лаата! — я потрясенно ахнула. Только не хватало! — Нельзя такое делать!
— Почему?
— Потому! К тому же, на его место придет другой, еще хуже.
— Хуже — вряд ли, — неожиданно вклинился в нашу беседу Гаян. — Но если Повелитель будет убит, всю вашу планету просто уничтожат. Останется лишь пыль среди звезд. На него было совершено несколько покушений — он приказал истребить весь тот народ, к которому принадлежал покушавшийся. Так что, юная Лаата, не советую такие кардинальные меры. — Не спишь? — Лия внесла в комнату поднос со стаканом молока и парой печенюшек. — Захватила как раз с кухни, вдруг захочешь перекусить. — Она поставила его на стол и подошла ко мне, смотрящей на звезды. — Цепной пес все попробовал, извини. Половину печенья сгрыз!
— Он, наверное, вообще есть не успевает — или за мной носится, или у двери стоит.
— В туалет, поди, тоже не ходит!
— Лия!
— Что? Постой-ка, что это у тебя? — она нахмурилась, глядя на мою руку. — Это он тебя поранил?!
— Нет, просто пятно появилось недавно. Нервное, наверное. Давай укладываться спать. — Я бросила прощальный взгляд на звезды и поежилась, вспомнив слова Гаяна. Пыль. Все, что мне дорого, может стать пылью — если пожелает Деметрий.
Горячо. Больно. Очень.
Глаза едва удалось открыть. Все плыло и качалось. Темно.
— Лия…
— Ри, милая, я здесь! — донеслось издалека. На лоб легло что-то ледяное. Как приятно!
— Пей! — приказал незнакомый голос.
Кто-то приподнял мне голову. Мои зубы застучали о бокал, вода полилась по подбородку и груди. Что-то попало и в рот. Это не вода! Фууу, мерзкий вкус!
— Пей! — повторил голос.
Я послушно сделала несколько глотков и тут же пожалела об этом — желудок скрутила жуткая тошнота, и меня вывернуло.
— Ее отравили, — донеслось до меня. — Что она ела и пила?
— Все то же, что и я. — кажется, это Гаян.
— Значит, не в еду или питье яд подмешали. Хитро сработали.
Отравили? Это сон какой-то? Надо проснуться.
— Она купалась перед сном?
— Да, — голос Лии. — Я ванну наполняла, отвары растворяла — голыми руками. Постойте, у нее на руке пятно какое-то появилось сегодня.
Мое запястье тут же сжали шершавые руки.
— Такого яда не знаю. — Задумчиво произнес голос. — Но сильный, убить хотят.
— Платье… — прошептала я. Глаза с трудом поймали взгляд Гаяна. — Лаате… помоги… — из последних сил удалось выдохнуть мне, и сознание померкло.
Глава 11 Саяна. Холод
Интересно, это нормально, что мне не сны, а сериалы какие-то снятся? Я открыла глаза и пару минут пялилась в серый из-за еще не начавшегося утра потолок. От вентилятора в его центре расползались во все стороны многообещающие трещины. Как эта трехлопастная рухлядь еще на нас не рухнула? Надеюсь, у соседей снизу тоже ничего не обрушилось после той активности, что мы с Алексом развили ночью!
Я хихикнула, покосившись на супруга, что спал, обхватив меня руками и ногами. Впрочем, его даже упавший вентилятор не разбудил бы — Охотник выложился по полной, радуя жену. Что-то я разошлась не на шутку — даже сейчас приходилось сдерживать желание разбудить мужчину и продолжить взимать проценты по накопившемуся супружескому долгу.
Пришлось вставать. Осторожно выбравшись из объятий Алекса, я на цыпочках, вздрагивая — плиточный пол был ледяным — подошла к окну. Ночь почти ушла, все вокруг заливал нежно-розовый свет. В нем купалась и колокольня невдалеке, и гора на горизонте. Усидеть в номере мне не удалось, и, оставив мужу записку — надеюсь, успею вернуться до его пробуждения, я быстро оделась и вышла в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь.
На стойке регистрации никого не оказалось. Наверное, ушли подремать. Ноги вынесли меня на улицу. Выскочив из тепла на холод, я ахнула, попав в объятия утренней свежести, что моментально пробралась под одежду ледяным зловредным осьминогом. Ее щупальца заставили скукожиться, как сухофрукт, пытаясь сохранить незатронутые части тела горячими. От участи стать айсбергом спасло только голубое пончо, надетое по наитию.
 
Может, вернуться в постельку — в ней тепло и можно разбудить красивого мужа, чтобы заняться любовью? А потом вдвоем залезть в душ и продолжить там. Я усмехнулась, сунула руки в карманы, и упрямо зашагала вперед.
Вокруг никого не было — городок только начинал просыпаться. По пути вновь попалась булочная, манящая ароматами, что вызвали повышенное слюноотделение. К моему разочарованию, она еще была закрыта. Но увидев сквозь стеклянные двери клиентку, не спящую в такую рань, хозяин радушно улыбнулся и позволил войти. Накупив вкусняшек, что еще обжигали ладони, я взяла пару бутылок воды, от души поблагодарила и пошла дальше, сжимая большой бумажный пакет с ручками и хомяча крендель.
Ноги несли вперед, и только сейчас стало понятно, что именно это мне было нужно — побыть в одиночестве, отдаться бездумному движению, чтобы мозги прочистились. Я не заметила, как покинула город и начала подниматься по тропинке, что вилась по склону горы. Лениво жующие траву коровы глянули на меня с удивлением, отмахиваясь ушами и хвостом от надоедливых насекомых, которых тут, в высокогорье, вроде бы и вовсе быть не должно. Солнышко вскоре прогнало холод и сырость, заставив снять пончо.
Приветливо машущий хвостом белый пес подбежал ко мне, улыбаясь во всю свою собачью морду. После того, как я погладила его, он облаял свору местных псов, косясь на меня, словно говоря «Видела, да? Видела, как я их?» Присев рядом с ним на корточки я потрепала спасителя по холке.
— Держи, белый, заслужил, — я поделилась с ним выпечкой. Первый кусочек он просто сглотнул с моей ладони — тем не менее, сделав это крайне осторожно. — Да ты голодный совсем! — мы расправились с булочкой и принялись за мини-багет.
Последний крендель с кунжутом был съеден напополам. Последний кусок мой сотрапезник уронил на траву, лег и, зажав его между передними лапами, начал неторопливо смаковать.
— Чашечку кофе бы сейчас! — размечталась я, глядя на белого. Он, не доев, поднял голову и всмотрелся в кусты на вершине небольшой скалы. В которых полыхали алым хорошо знакомые мне глаза. Черный пес, медленно переставляя лапы и не сводя глаз с моего лица, плавно стек со скалы, будто готовился напасть в любую секунду.
— Беги, малыш, — прошептала я белому. — Давай, быстро! — он виновато глянул на меня и, поджав хвост, дал деру.
Черный зарычал, встав буквально в паре метров. Черт подери, может, и воображение разыгралось, но в его взгляде светилось нахальство и высокомерие! Красный взгляд прожигал дыры через одежду.
— Пошел вон. — Тихо сказала я, глядя в эти светящиеся недоброй силой алые глаза. Он зарычал, скаля клыки. Часть меня испугалась, но другая, неведомая пока еще, ровно и спокойно одернула пса, — не борзей! Не на ту Красную шапочку позарился, сволочь! Да и пирожки все уже съедены! Вон пошел, я сказала!
Медленно отступая, он рычал, пока не скрылся в кустах у подножия скалы. Шорох веток — а потом все затихло. Подождав немного, я заставила себя развернуться спиной и на негнущихся ногах двинуться вперед. Тени от туч бежали по земле. Мне стоило огромного труда удержаться и не перейти на бег, догоняя их.
Обратный путь показался таким долгим! Но я с удовольствием ступила на булыжную мостовую, которую вчера не жаловала, потому что пару раз едва не подвернула ногу. На площади что-то намечалось — люди с раскрашенными лицами и в ярких костюмах шумно переговаривались, сжимая в руках трубы и барабаны. Вскоре маленький оркестр начал репетицию. Я встала у одного из магазинчиков, с интересом наблюдая — все, что угодно, лишь бы забыть об этом жутком адском псе!
 
Но покоя не было и среди людей. Случайно поймав отражение в витрине, мой взгляд замер на девушке с… рогами на голове! Развернувшись в прыжке, как кошка, я едва не врезалась в красивую шатенку, что с усмешкой глазела на меня.
— Забавная. — Пропела она. — Не думала, что такое увижу. Чудо в перьях! — девушка расхохоталась, взвизгивая.