Древняя душа (СИ)
А ведь верно говорит. Ребенок. Эта мысль странна для меня. Дитя от Риэры. Наследник. Разум бунтует. Но у Него есть Сын, почему не может быть у меня? Пожалуй, оставлю это для размышлений в одиночестве.
Я подошел к огромному проему в стене и вгляделся в Пандемониум. Город почти отстроен. Четыре моих Экзарха обзавелись прекрасными крепостями. Баал, Барбелло, Мархозий и Абигор. Их вотчины, как ближайших доверенных лиц, тянутся кругами вокруг центра, где отныне возвышается мой дворец. И это только начало.
— Мать демонов все еще недовольна? — спросил я, глянув на Баала.
— Да, бунтует. Злится, что ее держат под землей, а ты пируешь в роскошном новом доме — не мои слова, господин. Порожденные ею поддерживают родительницу.
— Ничего, скоро я выбью из нее эту дурь! Она пожалеет о своих угрозах!
Кстати, об этом. Надо наведаться в одно место.
— Достаточно? — с усмешкой осведомился я, глядя на Эриннию, что жадно рылась в кошеле. — Вполне. — Ведьма кивнула. — Уж начала. Желаешь глянуть?
— Да.
— Идем тогда, — она быстро вышла из своей избушки, я последовал за ней, отмахиваясь от трав, что пучками свисали с потолка. Это напоминало дом Мулцибера, когда там еще жила Риэра. Ни к чему вспоминать.
На заднем дворе Эринния подвела меня к небольшому снопу сена и, раскидав его, указала на квадрат из досок.
— Подсоби-ка.
Я поддел его рукой и отодвинул в сторону, обнажив черное нутро ямы.
— Теперь смотри, там он.
Пришлось сделать шаг в сторону, чтобы свет наполнил пространство и опуститься на корточки. Внизу лежал на животе обнаженный мужчина. Он был чем-то покрыт сверху, и когда свет коснулся его спины, стало ясно, чем — пауки сыпанули в разные стороны, стремясь спрятаться в темных углах ямы. Пленник застонал и перевернулся, показав грудь и живот, покрытые кровоточащими ранами, от которых по телу расползались черные пятна.
— Скоро уж, — Эринния довольно улыбнулась. — Видишь, яд паучий тьмой под кожей разливается? Сопротивляется еще он, конечно, сильный айка оказался! Но недолго уж осталось. Скоро заказик твой готовенький будет!
— По…мо…ги…те… — донесся едва слышимый шелест голоса парня. Отравленные болью глаза впились в мое лицо.
— Помнишь меня? — спросил я. — Помнишь, Малько?
— Поща…ди…
— Говорил, же, запомню. Дерзость следует наказывать. А ты еще и Риэре на меня наговорил лишнего. Получай, что заслужил, Малько. — Я поднялся на ноги и закрыл яму досками. Эринния споро набросала на них сено. — Сообщи, как готово будет. Пришлю демонов забрать его.
У ворот ведьма нагнала меня.
— Чего тебе еще? — мой взгляд заставил ее вздрогнуть, но она не отступила.
— Болит у тебя сердце, чую ведь.
— Твоя какая печаль?
— Так ведь помочь могу. Или не желаешь вернуть девицу? Ведь проросла она под кожей у тебя, завладела, не отвяжешься. Дальше лишь больнее будет. Белый свет клином на ней сошелся, беда она твоя, против не попрешь!
— Приворот продать пытаешься?
— Да что ты, батюшка, — она отмахнулась брезгливо, — это знахарки доморощенные таким балуются! — Я тебе магию древнюю, на крови проведу, навеки свяжу тебя с зазнобой, времени даже не подвластно будет! Полюбит тебя, отдастся, женой станет, коли решишь. Желаешь?
Лицо Риэры встало перед глазами. Вспомнился вкус губ. Как льнуло ее тело к моему. Все нити вероятностей ведут к ней. Но к чему обманывать себя, нужна она мне не только из-за этого.
— Желаешь! — Эринния довольно захихикала. — Тогда приноси прядку волос и вещь ее, любую. И капля крови потребуется, не девушки, а твоя.
— Взамен что потребуешь?
— Ох, слова-то какие! — она махнула рукой. — Попрошу всего лишь, мне ли требовать у такого, как ты, Владыка!
— Говори уже.
— Можешь ли, — ведьма помедлила, а потом жадно выпалила, — жизнь мне даровать длинную, как у тебя?
— Легко.
— По рукам тогда? — ее глаза засияли.
— По рукам. — Я сжал потную ладонь и посмотрел в небо.
Таковы создания твои, Отец! Глупые, алчные, злые. И вот на таких ты променял нас, лучших твоих Архангелов и ангелов? Придет время, пожалеешь об этом! Но будет уже поздно!
Риэра
Выйдя из воды и увидев Алатара, я метнулась к горке одежды на берегу. Но мной двигало не стремление прикрыть наготу, плевать на нее, а желание успеть схватить кинжал. Когда мигом вспотевшая рука сжала рукоять, я почувствовала себя увереннее. Конечно, у меня не было иллюзий относительно того, что это поможет противостоять дракону, но бороться буду до последнего! Уж лучше пусть убьет, но послушную рукам насильника куклу Алатар больше не получит!
— Риэра! — его голос был полон боли. — Я не трону тебя, даю слово! В тот раз обезумел, потерял власть над собой, не понимал, что творю! Умоляю, прости!
— Не подходи! — я быстро надела платье и осторожно подняла на него взгляд, опасаясь вновь попасть под внушение. Но в этот раз его глаза были обычными. И полными слез. — Такое не прощают! Ты всерьез считаешь, что уважающая себя женщина может простить того, кто ее изнасиловал и строить с ним отношения?! Я уж не говорю о той лжи, что ты нагородил! Уходи, немедленно! Возвращайся к жене!
— Да ей плевать на меня! Она ждет ребенка от моего брата! Я люблю тебя, Риэра!
— Это страсть, а не любовь! Похоть и ничего больше! Когда любят, то берегут, заботятся, защищают. А ты, вот скажи, когда решил сюда прийти, подумал о том, что Алатара узнает и снова подошлет ко мне убийцу?
— Риэра, моя мать уже улетела с отцом.
— Не о ней речь. Айки-то никуда не улетели!
— Причем тут айки?
— Ты даже не в курсе, что твоя супруга ко мне одну из них присылала? — я усмехнулась и протянула вперед руку с кинжалом. — Наемнице той не повезло, убить меня не удалось, а на память вот вещичка осталась.
— Алатара и айки? Да она и говорить с ними считает ниже своего достоинства! — дракон нахмурился. — Это на нее не похоже. Неужели она в тот момент так отчаялась?.. Не вяжется что-то.
— Иди вяжи в другом месте, — мной овладела усталость. — Ваши дела меня не касаются больше.
— У тебя кто-то есть? — мужчина пытливо заглянул в лицо. — Ты же ушла от того Падшего, верно?
— Еще и прийти-то к нему не успела. — Сорвалось с губ, прежде чем я спохватилась и отрезала, — тебя это вообще никаким местом не касается!
— Пусть. — На его лице расцвела довольная улыбка. — Значит, у меня есть шанс!
Ничего у тебя нет! Мне так хотелось прокричать это ему в лицо! На которое смотреть и то противно! Но злить его побоялась — нам с Саром еще здесь жить. А он все же правящий принц. — Я вымолю твое прощение, Риэра! — продолжил сам себя уговаривать мужчина. — Ты никуда от меня не денешься! Потому что не могу без тебя, ты нужна мне!
Сколь прекрасна великодушием истинная любовь, столь отвратительна эгоизмом страсть. Он хочет брать, владеть, удовлетворять свою похоть. И точка приложения этого — я.
Мой взгляд утонул в глазах дракона, и увиденное заставило вздрогнуть — в них плавал зеленый дым.
Что мне делать?!
— Ты такая тихая сегодня, — сказала Цета, когда мы копались в ее цветнике. — Что-то случилось?
— Алатар приходил. — Призналась я и рассказала ей о встрече на берегу.
— Зеленый дым, говоришь? — глаза настоятельницы наполнились тревогой. — Это плохо.
— Драконье бешенство? — вспомнился рассказ Шаины.
— Это страшно, Риэра. Однажды издалека видела и теперь молю Богиню, чтобы больше никогда! Не отходи лучше от храма далеко, хорошо? Здесь ты в относительной безопасности. — Женщина посмотрела на что-то за моей спиной и пробормотала, — но Алатар не единственная твоя проблема.
Я обернулась как раз вовремя, чтобы заметить Люцифера, что шел по садовым дорожкам. Наши взгляды встретились. Не отрывая от моего лица прозрачно-голубых глаз, лед которых словно жег изнутри, проникая в душу, мужчина направился ко мне, шагая прямо по цветам. Зеленые сочные стебли хрустели под его ногами, но ни я, ни Цета ничего ему не сказали.