Древняя душа (СИ)
— Давай зайдем, — небольшая лавочка привлекла мое внимание. Внутри журчал фонтанчик — почему-то в виде Микки Мауса и продавался полный набор сувениров — от магнитиков до огромных глиняных лам. В центре стояла керамическая композиция — красный диван с толстой брюнеткой, кормящей лежащего рядом ребенка грудью. Что-то мне подсказывает, что сей шедевр сотворил кто-то из родственников хозяйки, что поглядывает на меня из дальнего угла.
Стены были увешаны пончо всех цветов и расцветок. Их-то я и заприметила с улицы. Стоило моей руке коснуться голубой «размахайки» — слово само всплыло откуда-то с задворок памяти, женщина сразу же оказалась рядом, улыбаясь и кивая. Не успела я оглянуться, как пончо уже было на мне — мягкое, пушистое, почему-то пахнущее ванилью. Коверкая английский, хозяйка объяснила, что оно связано из шерсти лам.
— В нем в жару не жарко, а в холод не холодно! — заставив уши буквально скрутиться в трубочку от такой словесной конструкции, гордо заявила она.
— Весомый аргумент, — сорвалось с моих губ. — Давайте еще вон то примерим. — Палец ткнул в пончо закатного цвета.
— На вашей фигурке любое будет отлично смотреться!
Выбрав несколько штук и для приличия поторговавшись, я расплатилась и, лишь взяв в руки пакеты, осознала, что говорила с хозяйкой лавки на ее языке!
— Алекс, откуда я знаю испанский?! — глаза устремились к мужу.
— Ты знаешь все языки, малышка. — Взяв из моих рук покупки, ответил он, посмеиваясь. С губ бессмертного существа вместе с потрясенным выдохом сорвалось витиеватое ругательство. Судя по лицу продавщицы, опять на испанском.
— Простите, — я сконфуженно улыбнулась и, похоже, покраснела как то пончо закатного оттенка, что недавно примеряла. — Какие еще опции ты от меня скрыл? — поскорее покинув лавку, осведомилась я.
— Кроме того, что ты не стареешь, не болеешь и не умрешь? — мужчина явно веселился вовсю.
— А как же ты? — вырвалось у меня.
— Увы, твой супруг всего лишь человек. — Он перестал улыбаться.
— Прости. — Я сжала его ладонь.
— За что, малышка?
— Не знаю. За то, что все так.
— Главное, чтобы ты меня любила, остальное не имеет значения! — Алекс притянул меня к себе и поцеловал. Улюлюкая, нас обогнала стайка велосипедистов. Я проводила их глазами, положила голову на плечо мужа и вздрогнула, увидев огромного черного пса, что стоял в начале улицы, вывалив красный язык. Кажется, у меня мания какая-то уже развилась! Мало ли в Колумбии черных собак?
— Пойдем дальше, — злясь на себя, я увлекла Охотника подальше от этой зверюги.
Крохотная булочная заманила нас умопомрачительными ароматами. Лакомясь еще горячей выпечкой, мы свернули в тень и побрели вперед. Улица привела на площадь. Между булыжниками пробивалась травка. Местами примятая ногами, она упрямо распрямлялась и тянулась к солнышку.
Пытаясь выгнуться посексуальнее, втянуть живот и щеки, не забыв оттопырить попу, на брусчатке фотографировались девушки. Мальчики, ухмыляясь, наблюдали за этим бесплатным представлением со стороны. Несколько человек снимали на видео невысокую колокольню, прогулочные кареты с разморенными жарой лошадьми и горы на горизонте.
Проклиная youtube и соцсети, Алекс утащил меня с площади в темную подворотню. Но я не расстроилась — стоило немного пройти вперед, и мы попали в мини-Италию. Увитый зеленью дворик держал в уютных объятиях несколько столиков со стульями. В центре журчал фонтанчик. За стойкой, где-то в глубине кухни, мурлыкало радио. Ароматы, что она источала, раздразнили аппетит — несмотря на то, что в желудке уже лежала булочка.
Дав ногам отдых, мы заказали овощное рагу, пиццу и, конечно же, кофе. Все было безумно вкусным — то ли тому виной высокогорье, где, говорят, по-другому работают вкусовые рецепторы, то ли просто здесь умели отменно готовить — тому доказательством служило то, что вскоре в ресторанчике не осталось ни одного свободного места, хозяину даже пришлось принести столик и пару стульев с кухни.
Маленькими глотками смакуя крепкий кофе с миндальным молоком — чудо, что оно здесь нашлось — я рассматривала посетителей. Понимала, что нагло глазею, но ничего не могла с собой поделать — уж больно колоритными были ребята, занявшие половину столиков. Одетые в обтягивающие плотные — неужели им не жарко — костюмы черного цвета, похожие на форму для парашютного спорта или нечто подобное, они были такими красивыми, что не имелось сил отвести глаз. Прямо ангелы небесные, хоть и темноволосые и кареглазые. Может, какое-то модельное агентство вывезло их для съемок?
— Я ревную! — сообщил Алекс, сжав мою ладонь. — Ты так на них смотришь!
— Не волнуйся, они уже уходят. — Пытаясь уловить что-то всплывшее в памяти, я кивнула на ангелов, что потянулись к выходу.
— Да и нам пора. — Муж подозвал официанта и расплатился, оставив щедрые чаевые.
Мы ушли из райского уголка и снова попали под адский солнцепек. Соломенная шляпка и черные очки помогали слабо. Решив уж было потребовать возвращения в нормальные условия, где не буду чувствовать себя яичницей на раскаленной сковороде, я услышала бой барабанов — глухой, равномерный, как сердцебиение, и зовущий к себе. Переглянувшись, мы с Алексом пошли на звук, который, очевидно, манил не только нас — людские «ручейки» любопытствующих со всех сторон стекались к несуразно большому мосту над крохотной речушкой, что ниточкой, больше напоминая ручеек, вилась между берегами, которые заросли кустами. Алекс подал мне руку и помог спуститься к бетонным опорам моста, между которыми расположились уличные музыканты. А, так это наши недавние знакомцы, ангелы из ресторанчика! Теперь у них были раскрашенные лица — одна половина черная, другая красная, как и большущие барабаны, что держали крепления-ремни на талии. Самых внушительных размеров был барабан у мужчины с шикарными черными кудрями до плеч. Он перестал мерно бить в него колотушкой, сзывая народ, когда площадка под мостом наполнилась зрителями.
Представление начали девушки, выскочившие вперед — задавая себе ритм хлопками в ладоши, они столь зажигательно двигались, что у большинства мужчин заблестели глаза. Танец начал набирать силу, когда в него вплелся бой десятка барабанов. На заднем плане громко ухал, как огромное сердце, самый большой.
Темп движений рос. Потрясающе красиво двигаясь, парни и девушки чередовались, громко вскрикивая и будто задирая друг друга. Танец начинал напоминать первобытные пляски. Перед моими глазами промелькнула картинка — девушка с рыжими волосами, танцующая в объятиях пламени. Наверное, кино какое-то, такие адские танцы невозможны в этом мире. Ведь так?
Вскоре бешеный ритм и тела, извивающиеся ему в такт, полностью завладели вниманием публики, завоевав ее сердце. Барабаны, зафиксированные на талии ремнями, ощутимо тяжелые — ангелам приходилось придерживать их, зажимая по бокам коленями, совсем не мешали им выписывать невероятные кульбиты, подпрыгивать и двигаться по всей «сцене», не переставая при этом выбивать ритм.
— Чудеса какие-то! — пораженно прошептала женщина, что стояла рядом с нами. — И как они только не устают!
Я вгляделась в танцоров — и верно, несмотря на дьявольские пляски, из-за которых они должны бы уже в изнеможении падать на бетон, ни у одного даже дыхание не сбилось! Мои глаза заскользили по ним, подмечая детали, и остановились на лице мужчины с кудрями до плеч. Оно двоилось, словно что-то проступало сквозь краску. Но самым интересным было даже не это.
Взгляд пробежался по зрителям — все они с остекленевшими глазами покачивались в такт, словно находились в трансе. Но даже не это меня насторожило. Я прикрыла глаза, пытаясь уловить ответ внутри себя, и ахнула. Верно! Вот что не так! Никто не снимал представление! Руки со смартфонами и фотоаппаратами были безвольно опущены и свисали вдоль тела!
Бой барабанов усилился, и от зрителей в воздух взвились голубые дымные ниточки. Переплетаясь, они потянулись к кудрявому. По мере ускорения ритма ниточки становились все толще и пульсировали в такт. Опутав черноволосого, они сплели вокруг него кокон, что начал вертеться, все набирая скорость. Тела ангелов бились в неистовом танце. Глаза мужчины полыхали. Он вздрогнул, когда энергетический кокон сжался и словно впитался в него сквозь обтягивающий черный костюм.