Застрявший в Великой Пустыне (СИ)

Я как раз успел весело произнести: «Ну что, пацаны, аниме?», прежде чем этими самыми рукоятями мне пересчитали все рёбра. Не забыв и про копчик в качестве финального аккорда. Отлив всё сильнее обнажал опоры, так что у меня представилась прекрасная возможность почувствовать себя настоящим мастером спорта по прыжкам с трамплина. Мой полёт вниз вышел красивым на загляденье, а вот за брызги при погружении в воду судьи наверняка бы сняли штрафные баллы.
Всю мою апатию как рукой сняло. Даже чистый адреналин не может так сильно взбодрить.
Помимо упомянутых мечей некоторые аборигены могли похвастаться угловатыми арбалетами, а отдельные уникумы ходили с чем-то, напоминающим внебрачный отпрыск сабли и копья. Как они этими граблями не цепляли всё вокруг в тесном пространстве палубы — загадка.
Разговаривали все на каком-то гортанном, лающем наречии, которого мы разумеется ни черта не понимали. Поэтому старались общаться самыми примитивными жестами. Хотя отдельные слова, проскальзывающие в чужой речи, вызывали у меня какие-то смутные ассоциации. Но никто мне время на вдумчивые размышления не давал.
Оказавшись на борту баржи, я перепробовал все языки, какие припомнил, но так и не смог наладить контакт со смуглым человеком в помятом кафтане, который вызвался с нами общаться. Он что-то вопросительно рявкал и периодически показывал в сторону платформы. Остальные дикари предпочитали рассесться по сторонам, шушукаясь вполголоса. Когда нас избавили от личных вещей и одежды, большая их часть потеряла к нам интерес, отправившись по своим делам. Чуть позже я заметил их за перетаскиванием толстых бухт из свёрнутых верёвок.
— Хот но рат’су?! — теряя терпение, повторил мужчина в очередной раз.
— Возможно, он спрашивает, откуда мы, — тихонько предположил Костя, которого до сих пор колотила нервная дрожь.
— Мы оттуда, вашу мать тупую!
Я раздражённо ткнул пальцем прямо в небо, где висели сильно потускневшие спутники. И надо сказать, мой жест вызвал сильный ажиотаж среди оставшихся на площадке аборигенов. Самые эмоциональные вскочили на ноги, опрокинув грубые сиденья, и убежали в неизвестном направлении. Даже суровый дядька в кафтане изумлённо прошептал что-то себе под нос, прижав ладонь к груди. После чего тоже в спешном порядке удалился.
На какое-то время от нас отстали, и я смог рассмотреть местных жителей поподробнее. Благо вокруг осталось ещё несколько членов экипажа, оживлённо переговаривающихся между собой. Заодно и за нами приглядывали, хотя мы были не в состоянии творить глупости.
Внешне аборигены ничем особым от нас не отличались, но всё же проскальзывало в их внешности нечто странное, подсознательно резавшее взгляд. И когда я начал приглядываться к лицам, до меня, наконец-то, дошло. Это не один этнос, здесь каждый индивидуум был совершенно непохож на другого. Обладатель плоского носа и узких азиатских глаз стоял рядом с белокожим брюнетом, носителем чисто нордических черт. А внешне смахивающий на индуса мужик имел огненно-рыжую бороду. Встречались так же русоволосые и даже блондины.
В общем, перед нами был сводный экипаж МКС, вырядившийся специально для фестиваля любителей постапокалипсиса. Не хватало только обязательного темнокожего, но он не заставил себя долго ждать, появившись в сопровождении двух человек, чьё облачение уже напоминало настоящие доспехи. А не кривоватую кустарную подделку, сшитую на коленке. Стоило ему ступить на деревянную палубу, как все разговоры моментально затихли, из чего я заключил, что перед нами — местный вожак.
Только он никакого отношения к выходцам из Африки точно не имел. Резкие черты лица и орлиный нос напоминали, скорее, арабский этнос. Угольно-чёрная кожа имела синеватый отлив, а волосы на непокрытой голове наоборот оказались полностью седыми, до последнего волоска, включая короткую бороду и даже брови с ресницами. Такой странный контраст почему-то напомнил мне изображение на негативе непроявленной фотоплёнки. А вот глаза в эту схему не вписывались, и выглядели непривычно большими, имея розовый белок и ярко-красную радужку.
 
Вот это я понимаю — инопланетная экзотика! Таких чернокожих у нас на Земле точно не было…
Выделяла человека и одежда — длиннополый кожаный плащ и штаны с карманами, напоминающие современные «карго». На поясе висел обязательный местный атрибут в виде широкого изогнутого меча. Мне он напомнил сабли из фентэзийных фильмов, но своими комментариями я предпочёл вслух не делиться. Мне и одного купания сегодня вполне хватило.
Мужчина уселся на предложенный высокий табурет и спокойно выслушал доклад толмача-неудачника, который пришёл вместе с ним. После чего принялся задумчиво рыться в плетёной корзине, которую ему услужливо преподнёс тот самый хмырь в соломенной шляпе, что столкнул нас с платформы. Видимо, он успел обшарить сарайчик, прихватив всё интересное с собой. Прекрасно помня вес и габариты алтаря, я даже не стал дёргаться в ту сторону. Его и вчетвером с места не сдвинешь, а всё остальное ценности для меня не представляло.
Забрали мобильники и прочие гаджеты? Удачи вам их сбыть, ребята. Куда больше мне было жаль одежду, но я всё же надеялся, что нам её вернут после всех разбирательств.
Неужели я не смогу договорится? Прежде такого не случалось.
Удовлетворившись осмотром трофеев, беловолосый занялся непосредственно нами. Я повторил свой коронный жест, а когда на тёмном лице лидера появилось скептическая гримаса, прибегнул к последнему доказательству в виде уцелевших смарт-часов на запястье. Пребывание в воде они перенесли вполне достойно, а раздевавшие нас аборигены почему-то оставили их без внимания. Хотя и крестик на машкиной шее тоже никто не снял. Наверное, приняли за личные украшения.
Девушка, оставшись в неглиже, чувствовала себя неуютно под многочисленными мужскими взглядами. Хотя среди местных определённо присутствовали и женщины — я успел заметить на борту как минимум троих. Ещё одна подошла к нам сама, встав сбоку от лидера. Она точно относилась к той же расе, хотя волосы казались больше серебристыми, чем белыми. Эбонитовая кожа имела лиловый отлив, а радужка глаз была фиолетовой. Да и одежда её разительно отличалась от мужской части экипажа, напоминая этакий средневековый спортивный костюм. Зато он отлично подчёркивал все достоинства стройной фигуры.
Когда я активировал экран, она изумлённо выдохнула, вслед за остальными, а вот её соплеменник сохранил внешнюю невозмутимость. Он внимательно посмотрел все изображения, которые я ему продемонстрировал, включая панораму ночного Нью-Йорка и зимнего Лондона, после чего перебросился парой фраз с эффектной соплеменницей. И среди неразборчивой какофонии звуков мне отчётливо послышалось слово «Олд».
Мой английский не воспринимался аборигенами от слова «никак», но при общении между собой отдельные знакомые выражения всё же проскакивали. Я с таким столкнулся однажды на Филиппинах, где местные общались на дико искажённой версии, перемешанной с родным азиатским наречием.
— Олд? — радостно повторил я, вслед за беловолосым.
Тот лишь ухмыльнулся, хотя явно понял, что я зацепился за знакомое слово. Тем временем чернокожая девушка достала из-за пазухи небольшой стеклянный флакончик, но внутри оказался совсем не парфюм, а какая-то тягучая чёрная жидкость. Нечто среднее между нефтью и смолой, которая с крайней неохотой вытекла наружу. Дабы не капнуть ею на палубу, девица ловко подставила узкое лезвие ножа, невесть как оказавшееся в её руке. Прямо помощница фокусника какая-то.
Только мне это представление всё меньше начинало нравиться.
 
После того, как капелька странной жидкости коснулась металла, она повела себя крайне странно, собравшись в идеально круглый шарик. И судя по красноречивым жестам спортсменки, нам нужно было проглотить эту непонятную хрень. Или, по крайней мере, засунуть её себе в рот.
Тут и дебил бы догадался, даже который ни разу не бывал в Таиланде.
— Ни за что! — почти хором выкрикнули Ксандиновы.