Бунтарка и Хозяин Стужи (СИ)

— Мы тоже искали, но потом поняли, что толку от нашей беготни немного, и вернулись в замок, чтобы попытаться отыскать тебя зовом крови, — спокойно проговорил светловолосый Снежный по имени Дойнарт.
Остальные собравшиеся следили за их разговором на почтительном расстоянии, не решаясь вмешиваться.
— Но ты нашелся раньше, — с облегчением подхватил Бьярт.
— И тебе не пришлось резать руки. — Хьяртан попытался улыбнуться, попытался пошутить, но тело снова пронзила острая боль.
Его братья одновременно опустили взгляды, и Дойн напряженно выронил:
— Ты ранен…
— Ерунда. Что с гротхэном?
— Тварь скрылась за завесой.
Значит, упустили…
Значит, вернется. Только мертвый гротхэн мог отказаться от поживы.
— К ларгам гротхэна! Что с тобой случилось?! — взволнованно воскликнул рыжеволосый Снежный.
А его старший брат холодно приказал:
— Лекарей в покои его величества! Немедленно! — И, переведя взгляд на Хьяртана, добавил: — Пойдем. По дороге расскажешь.
Прежде чем покинуть Зал собраний, Хьяртан отдал приказ: отправить отряды Снежных в ближайшие поселения и города. В том, что чудовище вернется, он не сомневался. Вопрос был в другом: вернется один или приведет с собой компанию.
— В Борг — два отряда.
Он и сам не понял, зачем это сказал. Опомнился только когда уже озвучил приказ и снова невольно подумал о колдовских зеленых глазах, порозовевшем от мороза нежном личике и… таких манящих губах.
И тут же разозлился на себя за эти мысли.
Ларги! Да и сдались же ему губы какой-то безродной девицы!
Можно подумать, он никогда раньше никого не целовал. Можно подумать, губы прошлых его фавориток и нынешней были хуже. В отличие от отца Хьяртан не желал заводить рабынь, не хотел удерживать любовницу возле себя силой. Да и зачем, когда каждая вторая, если не первая свободная (и не только) нэри при дворе мечтает о его внимании.
Нет, птица в клетке ему без надобности.
— Хьярт, хватит… О гротхэне мы позаботимся. — Бьяртмар коснулся его локтя, отрывая от размышлений о девушке со странной силой.
Наверное, потому о ней думает — из-за ее живительной магии.
Магии, при одном лишь воспоминании о которой по венам будто побежало пламя, и на какой-то миг даже показалось, что силы к нему возвращаются.
Жаль, лишь на миг, спустя который он снова почувствовал себя слабаком.
Хьяртан кивнул и последовал за стражей и братьями, оставив неудовлетворенным любопытство собравшихся в зале. То же самое — невысказанные вопросы — читались и в глазах придворных.
Знать почтительно кланялась, приветствуя и провожая правителя и его братьев. Хьяртан заметил среди нарядно одетых нэри Хелену. Подвластная невольному порыву, она подалась к нему, но тут же следом за другими придворными дамами опустилась в реверансе. Даже статус фаворитки не давал ей права приближаться к правителю на глазах у придворных.
Только за закрытыми дверями спальни.
— Ты будешь говорить? — нетерпеливо воскликнул Бьярт, когда позади остались придворные и согретые пламенем каминов залы.
— На тебя кто-то напал? — спросил Дойн и тут же, нахмурившись, произнес: — Но кому, кроме гротхэна, хватило бы безрассудства напасть на Снежного?
— Не знаю, но очень хочу это выяснить. Прямо-таки умираю от желания узнать имя самоубийцы. — Лед в голосе Хьяртана едва ли не шипел от врывающихся в него искр ярости.
— Ты не видел лица нападающего? — растерянно пробормотал младший брат. — Как так?
— И это я тоже очень хотел бы знать.
Пришлось рассказать о странной потери памяти и о том, что пришел в себя на окраине крошечного городка, который, еще будучи принцем, посещал вместе с братьями три года назад.
Наверное, стоило упомянуть и о девушке, вдохнувшей в него жизнь, но они уже подошли к его покоям, возле которых топтались королевские целители.
— Ваше величество! — бросились лекари к Хьяртану и следом за ним прошли в спальню.
  
❄ Глава 3 ❄
 
Ливия Селланд
Весь вчерашний день прошел в уборке и обсуждении меню ко Дню появления Душана, а сегодняшний должен был пройти в готовке. Такое количество блюд, которое мачеха затребовала на праздничный ужин, Дороте было бы сложно приготовить одной, поэтому я, разумеется, вызвалась помочь.
 
— Отдыхала бы ты уже, деточка, — сказала кухарка, когда я после завтрака пришла к ней на кухню забирать завтрак для себя и Фабиана.
— Отдохну вечером, — улыбнулась ей в ответ. — Как гости придут, так и отдохну. Стелла сказала, чтобы я из комнаты не высовывалась, вот и не буду высовываться.
— Ох!
— Мне так даже лучше, — честно призналась я. — Кроме того, мы договорились с Фабианом: будем сочинять истории под волшебные фонари.
Дорота широко улыбнулась:
— Да, помню… Нам с сестрой тоже родители сказки показывали всякие да легенды рассказывали, как родилась солнечная и снежная магия, одна как жизнь, а другая как смерть сама. Первая дарила тепло и во свет погружала, а вторая — в снега, холод да зиму. Поэтому и стали они противниками друг друга вечными, поэтому и случилась Солнечная война, когда… Ох! — повторила она и осеклась. — Прости, девочка. Совсем забыла я, что для тебя это не просто сказания и история.
— Ничего. Все хорошо. — Я взяла поднос со стола. — Спасибо, Дорота. Позавтракаем и приду тебе помогать. Лучше заранее приготовимся.
— И то верно, — вздохнула она. — А то если же что не успеем…
Дорота не договорила, мы и так знали, что все должно быть готово не просто вовремя, а лучше за час до «вовремя». Исключая, пожалуй, горячее — Стелла сегодня еще раз десять забежит на кухню, чтобы удостовериться, что мы тут не отсиживаемся и не прохлаждаемся.
Чтобы не ударить в грязь лицом перед гостями, нужно было приготовить десять салатов, жаркое, запеченного гуся, поросенка в яблоках и огромный торт. Расписать его шоколадом, а сверху выложить двадцать четыре карамелизованных лесных ореха — ровно столько сегодня исполнялось Душану. Словом, заняться было чем, поэтому я быстренько поднялась к Фабиану и так же быстренько поела.
После завтрака все собрала, помогла брату с утренними процедурами, а потом побежала в библиотеку, чтобы взять ему книгу. Мы с ним очень любили читать: я больше интересовалась историей и романтическими новеллами. Была бы рада почитать что-то про магию, но в нашей библиотеке такого не имелось. Стелла с детьми литературой не интересовались, поэтому небольшая родительская библиотека стояла в запустении. Если бы я не убиралась, наверное, здесь бы все заросло паутиной и покрылось пылью.
Вытащив второй том приключенческого романа, которые так нравились Фабиану, сунула книгу подмышку. И тут мое внимание привлекло странное углубление за соседними томиками. Я удивленно приподняла брови:
— Это что еще такое?
Сколько раз проходилась здесь тряпкой, ни разу не замечала. Хотя, возможно, из-за того, что убиралась на скорую руку: сдвинула книги в сторону, протерла пыль на полке, быстро смахнула ее с обложек да корешков, и дальше побежала.
— Хм… — Раздвинув книги в стороны, я увидела, что углубление высотой с небольшой книжный томик. Коснулась его пальцами, погладила шершавую поверхность дерева, когда раздался глухой щелчок. От неожиданности я ойкнула, потому что пальцы ужалило искрой — огненной искрой, с ума сойти!
Углубление оказалось не чем иным, как крышечкой, которая слегка приоткрылась. Я осторожно потянула ее на себя и увидела внутри сверкающий… Это что, ошейник?!
От удивления во мне даже мысли закончились. Я вытащила странную штуковину, сверкающую и переливающуюся в морозном солнечном свете. Тончайшая золотая пластинка была инкрустирована слезами гротхэна. Так назывались драгоценные камни, которые находили в самых дальних снегах и которые стоили целое состояние!
Я знала об этом, потому что Стелла выпросила у отца колечко с крошкой такого камня. Даже оно стоило целое состояние, но как тогда мачеха сияла, как им хвалилась перед всеми! Здесь же были камни размером не то что с лесной орех, с половину моего мизинца! Крупные, они сверкали так, что было больно глазам. И не только глазам… Сжимая в ладони это странное украшение (если можно так назвать ошейник), я почувствовала странное жжение, а еще внезапно накатившую легкую слабость.