Первый встречный феникс (СИ)

Рисунок феникса на моем теле жил своей жизнью. Он разрастался, хотя я думала, что уже все. Каким-то непонятным образом волшебная татушка изменилась, птица перекинула нарисованное крыло мне через плечо на лопатку.
Я офигевала. Летти восторгалась. Сказала, что это невероятная удача: пламя лорда Фламме не просто усваивается и меняется, но и меняет меня. И что это нормально. Мол, отставить панику.
Выяснить это у Филиппа не получалось. Он просто затыкал мне рот поцелуем, успокаивая и повторяя слова Летти, что все идет замечательно, его пламя усваивается и приживается. Не беспокойся, мол, Елена. Все хорошо. Но давай меньше разговоров, лучше сменим позу и подвигаемся.
Пошляк такой!
 [1] Буржу́йка — металлическая печь для обогрева помещений, использовавшаяся также для готовки и подогрева пищи. Появилась она в начале прошлого века — пришла на смену каминам.
  
Где-то в божественных чертогах
 
Бог лета отпил студеного напитка из высокого бокала. Дзинькнули льдинки, капелька воды стекла по запотевшему стеклу.
— И как же ты будешь все исправлять? — спросила его Цасси, стоя рядом у зеркала и наблюдая за смертными.
— А зачем исправлять? Все ведь хорошо. Феникс обрел жену. Смертная человечка замужем.
— Она этого не знает. Фактически она замуж не выходила и не считает себя связанной брачными узами.
— Это уже мелочи, — отмахнулся Цорг.
— Ты плохо знаешь женщин, — усмехнулась богиня зимы и жестом велела снеговикам принести закуски.
— Да что не так-то? Женаты? Женаты. Все отлично. Мечты обоих исполнены. Цасси, не придирайся.
— Ну-ну. Еще коктейль?
Богиня зимы слишком давно развлекалась тем, что причиняла добро смертным. Это ее любимая забава. Год за годом, зиму за зимой она путешествовала по мирам. Прислушивалась, приглядывала подходящую парочку и давала им шанс встретиться.
Встретиться! Но не связывала их принудительно.
Смертные такие забавные и такие глупые. Они ценят только то, чего добились сами.
Цорг смешной, думает, что навязанный брак уже принес счастье. О нет. Эта человечка не считает себя замужней. И невольно злится, что мужчина не пытается перевести фиктивную помолвку, как она считает, в настоящую. Не говоря уж о том, что каждая женщина всегда хочет свадьбу. Какую-нибудь. Маленькую и скромную или пышную и богатую. Неважно. Но она должна пройти сама путь от невесты к статусу жены и услышать подтверждение. Ритуалы важны.
Феникс тоже не до конца счастлив. Влюблен, потерял голову от страсти. Абсолютно доволен сложившейся ситуацией. Но не ценит по-настоящему. Слишком легко досталось. Он не добивался заветного «да» у алтаря.
А то, что они проводят ночи вместе… В мире этой миленькой блондинки есть смешная фраза. Цасси ее случайно услышала и запомнила: «Секс еще не повод для знакомства».
Проделки бога лета еще не повод для брака. Эти смертные еще не сделали друг к друг шага и не познали свои истинные чувства, не признались в них.
Что ж, Цасси подождет. Понаблюдает. Все равно она отправится в свое ежегодное путешествие по мирам только вместе со снежными вьюгами и метелями, под звон сосулек и вой северных ветров.
  
Елена Огнева
 
— Леди Елена, не желаете составить нам с дочерьми компанию за обедом? — спросил в один из дней лорд Герберт, когда мы случайно пересеклись в холле.
Я так удивилась, что не сразу нашлась что ответить. Отравить решили? Слабительного подсыпать? Просто морально яду плеснуть?
— Мы все же родня теперь, но общаемся преступно мало, — не дождавшись от меня ответа, с кислой миной заявил он.
— Н-ну… Хорошо, с удовольствием.
Нет! Никакого удовольствия. Пренеприятная семейка. Но я вежливо улыбнулась.
— Будем рады. — На лице его, правда, радости и близко не наблюдалось. — Сегодня прекрасная погода, я велел нам накрыть на одной из веранд. Присоединяйтесь.
— А как я?..
 
— Слуга вас проводит, — лениво шевельнул пальцами феникс. Мол, что ты глупые вопросы задаешь, человечка?
Значит, веранда. Меня попытаются скинуть вниз? Уронить мне на голову кирпич? С неба упадет горшок с цветком? Почему я чувствую себя конченым параноиком? Но и отказать прямо будет неуместно. Мне же приходится играть роль леди и приличной жены главы рода.
В общем, на обед я собиралась как на войну. Спрятала все свои защитные амулеты под одеждой. Надела самые дорогие украшения, чтобы сразу было понятно, что я богатая штучка. И чтобы завистницы, дочки Герберта, ядом захлебнулись.
А вот с одеждой пришлось поломать голову. В итоге вместо платья в пол с глубоким вырезом, которые тут приняты у аристократок, я надела рубашку и облегающие брючки, к ним аккуратные ботиночки на устойчивом каблуке. Ну и поверх — длинный женский кафтан. А в карманы еще не забыла положить перчатки, носовые платки, нюхательные соли и кучу дамских мелочей на всякий случай. И волосы попросила Летти заплести и уложить так, чтобы не мешали.
Вот не доверяю я Герберту. Мутный он тип. А раз Филипп опять где-то мотается, то я лучше побуду странной особой и перестраховщицей. И не надо мне говорить, что у них там какое-то табу и нельзя причинять вред женщинам фениксов.
Знаю я все эти уловки. Испокон веков жизнь такова, что если нельзя, но очень хочется, то найдется способ желание исполнить. Просто обходными путями.
Буду следить за тем, что я ем и пью. Ну и еще телохранители приглядывают. Где-то на периферии маячат, глаза не мозолят, но все время поблизости. Но я все равно еще написала записку Филиппу, что ухожу обедать с его родней. И Летти предупредила, мол, если задержусь, а муж вернется, то скажи ему…
И вот я, вся такая деловая, готовая к любой передряге, отправилась в сопровождении лакея к той самой веранде, где накрыли стол к обеду. Во дворце было как обычно многолюдно, многофениксово и многоэльфово.
Покинув центральную часть дворца, мы двинулись снова наверх, но уже по другой лестнице. Поравнялись с двустворчатой высоченной дверью, изукрашенной резьбой и драгоценными камнями.
— Что там? — спросила я лакея, утомленного и чем-то крайне недовольного мужчину. Кажется, человека.
— Малый дворцовый храм, леди Елена, с небольшим переносным алтарем и уменьшенными статуями богов.
— Что-то вроде часовни или молельни? — уточнила я.
— Да, леди. Молельня. Малый храм, — снова повторил он привычное ему название.
Мы уже почти прошли мимо, как вдруг откуда-то сверху раздался женский визг, грохот, лязганье металла и снова истошный крик.
Мы со слугой замерли и переглянулись.
— Леди, подождите здесь, прошу вас. Я должен проверить, вдруг нужна помощь? — Он сглотнул, с опаской посмотрел в направлении крика, но все же поспешил вперед.
Я осталась ждать в пустом коридоре, если не считать чуть в отдалении фигуры одного из телохранителей. Заодно решила заглянуть в храм, раз уж стою совсем рядом. С усилием потянула правую створку. Она такая огромная, наверняка тяжелая. Дверь не открылась. А потом я со смешком поняла, что надо не тянуть, а толкать, поскольку открывать от себя.
Налегла на створку всем телом, но она неожиданно легко поддалась, словно и не весит ничего, и я влетела внутрь. По инерции проскочила несколько шагов, поскользнулась на гладком мраморном полу, замахала руками, чтобы сохранить равновесие. Он был не просто скользкий сам по себе, но еще и словно маслом намазанный.
Извернулась как фигуристка — вру, как корова на льду — изобразила немыслимые фигуры и все же шлепнулась плашмя на пол.
— Да твою ж маму! — выдохнула я. А перед глазами мелькали звездочки, так я приложилась.
Вот что ты будешь делать? Подготовилась к обеду с противной злобной родней, собралась как в поход и все равно умудрилась вляпаться, причем по собственной вине.