По головам - 2 (СИ)

— Ты про что, Хель?
— А ты как думаешь? Что, есть так много эпизодов, про которые я могу тебя спросить?
— Никогда не любила эту игру словами. Скажи прямо, что хочешь узнать — если хочешь получить ответ.
— Я про нападение на корабль. Это серьёзно, малая. Вы уничтожили два боевых корабля рода Мироновых, и один захватили. Это объявление войны!
— Вот только, незадолго до этого те корабли летели захватить то, что принадлежит мне…
— Что так же принадлежит тебе, как и всем нам, Яра!..
— Что принадлежит мне, как представительнице рода Огневых-Белых.
— Эти бредни, которые вы напридумывали себе… Вас никто не поддержит. Вам не дадут поднять голову, Яра. Не играйте с огнём! Просто согласитесь решить всё по-хорошему, как я предлагаю! Вам оставят то, что принадлежало раньше Огневым. Этого достаточно. Но наследство нашей семьи… Тут уж извини. На него у тебя нет никаких особенных прав. Ты вообще младшая из нас из всех! Ты можешь рассчитывать, самое большее, на равную долю!
Яромира задумалась — что ответить на это, она не знала. А Хельга продолжила гвоздить мою супругу выглядящими совершенно логично фактами.
— Яра. Наши корабли летели забрать то, что и так уже никому не принадлежало. Мама и папа попали в Преисподнюю… Бедные. Но! Этого уже не изменить. А кто-то же должен был взять на себя заботу о наследстве! Чтобы разделить потом по чести между теми, кто имеет на него права! Не оставлять же лапуты на поживу всяким стервятникам! Так что, извини, но с моей стороны всё выглядит справедливо…
Отодвинув задумавшуюся явно не о том Яромиру в сторону, я встал перед объективом камеры.
— О, а вот и герой дня! И всей прошедшей недели! Поздравляю, Темнозар Огнев. Ты настроил против себя все семьи Ирия… И, похоже, сейчас лишаешь себя последней возможности решить вопрос полюбовно.
— Темнозар Огнев-Белый. И, Хельга. Я продолжу уничтожать имущество Мироновых, как главных подозреваемых в том, что произошло. Сейчас мы разобрались с вашей эскадрой… На очереди ваши лапуты. Поверьте, мы сможем сделать и с ними кое-что такое, что вам очень не понравится.
— Не смеши меня, Темнозар. Это недопустимо! Ты выходишь за все рамки! И вас всё равно собьют… Подумай хотя бы о моей сестре! Во что ты её втягиваешь?..
— Я буду уничтожать имущество сначала Мироновых, а потом и остальных родов — до тех пор, пока моё поместье на Ирии не оставят в покое. Передайте эти слова остальным. На сём, извините, прощаюсь…
— Стой!
— Да?
— Почему — Мироновы? Чем наша семья хуже других? Если ты продолжишь уничтожать наше имущество — остальные просто дождутся, пока мы потеряем всё… И ты всё равно ничего не добьёшься! Подумай ещё раз — то, что ты делаешь, неприемлемо, и ты поплатишься за это. Но гораздо хуже будет, если ты нагадишь только нашей семье, а остальных не тронешь.
— То есть — я правильно сейчас понял? Нам даётся добро на террор против остальных семей, если не будем трогать вашу?
— Я сказала то, что сказала!
— И всё же. Что нам будет, если поступим именно так? Не будем уничтожать ваши лапуты — а возьмёмся за…
— Темнозар! А ты не оборзел торговаться?
— Я просто спрашиваю, Хельга. Просто спрашиваю! Но это же в ваших интересах, ведь так?
Сестра Яромиры помолчала, после чего недовольно буркнула:
— Если обещаешь больше не трогать имущество Мироновых — попытаюсь уговорить остальных оставить твоё поместье в покое. Без гарантий, Темнозар!
— Всего лишь попытаетесь?
— А как я могу влиять на решения и поступки глав семей? Я всего лишь жена своего мужа, и во всём подчиняюсь его воле…
— Ладно. Я подумаю, что можно сделать. Но если поместье не оставят в покое — буду считать, что мы не договорились. И тогда ни о каких сделках не может быть и речи!
Резко оборвал связь, оставляя последнее слово за собой — и подкрепляя этим тщательно пестуемый образ малолетнего импульсивного нахала, вкусившего власти. Повернулся к Яромире.
— Я не слишком жёстко с ней? Всё же, твоя сестра. Прости, если что…
— Всё нормально, Зара. Не извиняйся, — моя супруга смотрела вдаль отсутствующим взглядом. — Зная её… Она почти наверняка была в курсе. Если про остальных сестёр я ещё сомневаюсь, то насчёт Хельги уверена почти полностью. Как. Как, Зара?! Как она могла пойти на это?!
 
Пожал плечами. Я не был знаком с семьёй супруги, и сказать что-то определённое про причины поступков одной из сестёр ничего не мог.
— И почему ты пошёл у неё на поводу, Зар? Надо было гнуть свою линию. Показать, что готовы идти до конца…
— Я всё равно хотел сделать так, как она просила, уж додумался как-то. А так будет выглядеть, будто делаем Мироновым одолжение…
— Это будет выглядеть, будто нами можно вертеть и так, и эдак.
— Это будет выглядеть так, будто с нами можно договориться. Это тоже многое значит.
Яра пожала плечами.
— Ладно. Как скажешь. И что тогда?..
— А ничего. Сделаем всё то же, что и планировали. Только нужна небольшая пауза. Чтобы не возникло сомнений, будто мы врали.
— Не добьются ли они этим того же, чего и собирались? Того, что мы потеряем темп?
— Чтобы этого не было… Сейчас полетим к соседям. Тут рядом сектор Кощеевых, как раз по дороге к Мироновым. И реалистичней будет выглядеть, и Романцевых пока оставим про запас — если что, тут я уже всё разведал, что хотел, вернуться и разобраться с лапутами можно будет очень просто и легко.
Связался с Александером — для общения с Хельгой мы удалились в свою каюту.
Первый пилот мочла кивнул, принимая новые вводные. «Косатка», не снимая маскировки, круто развернулась и ускорилась.
На самом деле, сделать всё это я мог и сам, не выходя из каюты… Но не хотелось и дальше портить отношения с этим человеком. Он и так после эпизода с кораблями Мироновых не обменялся со мной и словом, а насчёт ситуации с обрезом мы оба сделали вид, что ничего не случилось. Поэтому было бы не очень хорошо лишний раз напоминать, что корабль теперь подчиняется не только ему одному, и при желании я легко лишу его всякой возможности влиять на ситуацию.
Чтобы добраться до цели быстрее, Александер вывел «Косатку» в открытый космос и уже там разогнал на полную, после чего вновь нырнул в атмосферу. Выбрав одну из крайних лапут, мы начали кружить вокруг неё, невидимые для систем противокосмической обороны — сенсоры у Кощеевых оказались ничуть не лучше, чем у Романцевых.
Наконец, когда все возможные цели были установлены и помечены в тактической сети, я сообщил всем собравшимся на капитанском мостике:
— У систем противокосмической обороны мёртвая зона — снизу. Они не предназначены для того, чтобы бить под себя. Там только скорострельные плазменные пушки. Поэтому — делаем так. Поднимаемся со стороны Горнила, выносим всё, что будет по нам стрелять. Подбрасываем наверх танк с десантом, зачищаем десантом все центры управления зенитным огнём, сенсоры и пусковые шахты. После «Косатка» просто расстреливает всё оставшееся, как в тире. Всё.
— Цель? Уничтожение лапуты? Захват?
Луций, как всегда, был лаконичен. Ответил ему так же кратко:
— Цель — демонстрация силы. Уничтожим там всё для нас опасное. Оставим лапуту полностью голой и беззащитной… И улетим. Этого намёка должно хватить для думающих головой людей. На время операции управляю «Косаткой» я… Нужен экипаж для танка.
— Я хочу! Я хочу, сеньор!
— Нет, Хосе. Это опасно! И это не входит в перечень того, что мы обязаны делать согласно договорённости!
— Но, сеньор Александер…
— Я тоже хочу. Зар, ты же отпустишь меня?
— Яра?.. Но… Это опасно!
— Вообще-то, у меня есть кое-какая подготовка. И… Если я буду там, то, возможно, Александер отпустит и Хосе тоже?
Отпускать Яромиру в самое пекло не хотелось совершенно. Пусть девушка выглядела очень решительной, я не собирался потакать ей в этом ребячестве.
Внезапно, в разговор вступил Тит:
— Позвольте сказать! Мы можем прикрыть танк. Это не проблема.