Из Тьмы. Арка 4 (СИ)

В том случае, если юный монарх не сумеет самостоятельно догадаться поступить нужным образом, всегда есть иные варианты, призванные натолкнуть цель на требуемое решение. В конце концов, право пройти во Дворец и заглянуть в гости к тому же Будо у меня никто не отбирал. Учитывая агентов среди тамошних слуг и гвардейцев, а также присущую всем детям непоседливость нашей царствующей особы, организовать «случайную» встречу не так уж и сложно.
* * *
Оставив Акиру болтать с управляющим арендованного на сутки ресторана, где через пару часов должна состояться встреча с Юрэем, другими командирами той части Коалиции, что подошла к стенам центрального города провинции (самыми уважаемыми из них), а также представителями союзников, не сумевших появиться лично, выхожу на свежий воздух. Несмотря на эпичное появление группы в компании двух громадных монстров, жизнь на улицах не затихла. Люди пускай и бросали настороженные взгляды в сторону дворца Ван, где последний раз мелькали Печенька с Хрустиком, но продолжали двигаться по своим делам.
Цокали копытами лошадей грузовые и пассажирские повозки, кричали зазывалы и мелкие торговцы, мельтешили яркими цветами уличные артисты. Город продолжал жить.
«Как хрупок мир», — подумала я, втянув морозный воздух и ещё немного ослабив тиски на эмоциях.
Сколько бы моим чудовищам потребовалось времени, дабы превратить один из крупнейших городов региона в руины? Час? Два? А сколько бы потратил Будо? А разозлённая Эсдес? А тот тейгуюзер-революционер, способный подчинять монстров A и S ранга?
А ведь чтобы возвести стены, здания и создать инфраструктуру для комфортной жизни, многие десятки тысяч людей тратили десятилетия своей жизни. А те, что шли за ними, также трудились, не давая этому узлу многих дорог обветшать или достраивая новое по мере необходимости.
…Века истории, которые по прихоти сильных легко обратятся в пыль всего за часы.
Обладание боевой силой, сопоставимой с тактическим ядерным оружием, причём многоразовым, заставляло как никогда ясно осознавать преобладание энтропии во вселенной. Насколько сложно и долго созидать, настолько же легко всё это разрушить.
И, как бы я не иронизировала, называя себя защитницей Империи, оно именно так и было.
Защитница из меня, конечно, так себе: залитая чужой кровью и отравленная текущей по жилам тьмой — но, кажется, никто больше не заинтересован в сохранении хоть какого-то порядка и последующем развитии. Всё бы ломать хребты ропщущих, давить несогласных — или, наоборот, сотрясать устои, низвергать старый миропорядок и его владык. И только одинокая убийца желает окружающим мира… ради чего без зазрения совести прямо или косвенно льёт реки крови мужчин, стариков, женщин и детей.
— Забавно, — с исказившейся в саркастичной усмешке правой стороной лица, произнесла я и, найдя глазами облачённых в серые куртки здоровяков, а также их собеседника, наряженного в свежеприобретённый розово-сине-зелёно-оранжевый, откровенно клоунский пуховик, направилась к ним.
Кстати о клоунах и артистах:
— …папашка весь хмурый и помятый, и Куроме-чи следом шагает. Дово-ольная! — эмоционально размахивая игрушечным мечом, втолковывал шутник Бэйбу и Ямато. — Из его спальни, как мне служанки сказали, — со значением поднял он левый указательный палец. — Точно вам говорю: она его там изнасиловала!
Бэйб скептически качнул головой и недоверчиво хмыкнул.
— Куроме нравятся девушки, — развернул мысль товарища Ямато.
— Может, ей просто не нравится, когда в неё вонзают всякие штуки? — пошло хохотнул Кей. — А вот если наша сладкоежка возьмёт пристяжное орудие и поставит партнёра в позицию, в которой вонзает она…
— То в этом плане всё равно выберет девушку, — заканчиваю за шутника. — Хотя твой дорогой и любимый отец, вероятно, предпочёл бы вариант с физическим изнасилованием. В любом случае, я не настолько озабочена, чтобы отвлекаться от миссии ради подобных глупостей.
— О! — мой зам радостно оскалился в широкой улыбке. — Так ты, сестрёнка, как истинная женщина, предпочитаешь насиловать мужчин прямо в мозг?
 
— Если смотреть с такой точки зрения, то главная женщина в Отряде — это ты.
— Туше, — совсем не обиделся парень.
— Откуда у тебя, кстати, эта игрушка? — спрашиваю, указав глазами на деревянный меч. — Неужели отобрал у того ребёнка?
— Ай-ай, что за грязные инсинуации? — деланно оскорбился брюнет. — Честно выиграл в рулетку смерти!
— Стоп. Эта та рулетка, где берут револьвер с одним патроном в барабане и стреляют себе в голову? — подозрительно осведомляюсь я.
— Точно! — юморист радостно взмахнул деревянным оружием. — Крутецкая игра! Ты бы видела рожи того тупого гвардейца и притащенной им мамаши мелкого братишки, когда он прижал ствол к голове и нажал на спуск! Ха-ха-ха, веселуха! Бах! Брык! У-и-и! — сокомандник изобразил небольшую пантомиму, иллюстрирующую выстрел, чьё-то падение и эмоциональную реакцию остальных свидетелей.
«Хм, странно, что нам не предъявили претензии за смерть хозяйского сына, — подумала я с замешанным на беспокойстве раздражением. И с досадой на переоценку выдержки слишком злого на свой род, отбитого подчинённого. — Или элдлорд счёл, что у него и так достаточно детей, чтобы начинать конфликт с уже заключившей с ним контракт главенствующей стороной?»
В любом случае тут Кея занесло си-и-ильно за границы допустимого. Убивать невинных — плохо, особенно без необходимости и тем более родственников влиятельных личностей, которые могут и затаить. А нарушать прямой, при свидетелях отданный приказ — это уже совсем ни в какие ворота не лезет. Ударотерапия на спарринге, а также временное отстранение с поста заместителя — самый минимум, что его ждёт. В начале.
Если, не дай случай, во время неизбежных проверок не окажется, что это не разовая придурь, а первый признак потери контроля над своими тараканами.
— Ну-ка, ну-ка, что ты там, гад такой, сделал с ребёнком? — недобро поинтересовалась Акира, которая, закончив переговоры с управляющим ресторана, тоже показалась на улице и, услышав нечто подозрительное, подкралась к своему кавалеру, чтобы жестоко ухватить его за ухо.
— Полноте вам, Солнцеликая госпожа! Этот ничтожный слуга никогда бы не посмел! Он сам ничего не дел… ай!
— Ты понял, о чём я, — прошипела девушка, одной рукой прижимая к себе Люца (после инцидента с Сюрой она очень сильно привязалась к «своему защитнику» и постоянно его у меня отбирала), а второй выкручивая ухо незадачливого остряка. — Только попробуй сказать, что от твоих шуточек пострадали невиновные дети!
— Эй! За что?! Вообще-то мы, если ты не забыла, в случае чего собирались разнести тот замок ко всем демонам и тварям! В пыль, в труху и крутецкий кровавый туман, вместе с папашкой, слугами, мелкотой и остальными! — под неодобрительный хмык от Бэйба, который любил детей не меньше рыжей — и, соответственно, не любил участвовать в их убийствах — возмутился сокомандник. — Ай-ай, понял, молчу! Огонёк, хватит отрывать моё ухо! — наигранно болезненно воскликнул «страдалец», схватившись за руку терзающей его слуховой орган девушки. — Я без уха стану некрасивым — тебе же, ай, хуже. Жив и здоров твой сопляк!
Наконец, освободившись из беспощадной хватки, парень, театрально держась за красно-багровое ухо, договорил:
— Что за привычка сразу меня мучить и колотить, даже не послушав? Куроме-чи приказала никого не убивать, а великолепный Кей Ли-сама всегда выполняет приказы. Там вместо патрона была обычная хлопушка, без пули и пороха, один капсюль. Весело и безопасно. А ты сразу: «убил!» — и за ухо хвать! Мастер шуток любит повеселиться, но границы знает! Да-да, как прыщавый девственник свою натруженную мозолистую и волосатую лапу! — добавил он, покивав сам себе.
«Ан нет, всё в порядке: Кей вполне хорошо держит в руках и себя… и наши, блин, нервы! — с мысленным вздохом облегчения, замешанном на раздражении, пронеслось в голове, — Просто этого актёра погорелого цирка опять понесло не туда. Границу он знает… только по ней и ходит! Поганый любитель играть на чужих нервах! Пожалуй, хорошая ударотерапия на спарринге тут точно не помешает. Если у этого клоуна хватает сил на подобные проказы, то хватит и для усиленных тренировок со мной… нет, лучше с Юрэем. Как раз перескажу ему, что про него говорил гадский шутник, чтобы опытный тренер проявил особое старание в своих наставлениях».