Коварный повеса

— Вы так думаете? — Директриса фыркнула. — Тогда вы не слышали того, что слышала я. Как насчет тех распутных светских увеселений, которые он устраивает и о которых всегда пишут в газетах?
— Если вы говорите о моих вечеринках с веселящим газом, мадам, — донесся мужской голос с порога, — то они проводятся ради интеллектуального исследования.
Мэдлин чуть не застонала. Ей следовало бы догадаться, что виконт не оставит это дело ей. Он был явно из тех, кто берет ответственность на себя.
Когда лорд Норкорт вошел, его синие глаза пылали гневом.
— На моих вечеринках собираются лучшие умы науки и искусства.
И именно поэтому Мэдлин пыталась помочь ему. Но сейчас, дав волю своему темпераменту, надменный дурак окончательно и бесповоротно решал свою судьбу в споре с миссис Харрис.
— Лорд Норкорт, это моя начальница, — поспешно проговорила Мэдлин, полная решимости взять на себя контроль над ситуацией. — Миссис Харрис, могу я представить вам…
— Нет нужды представлять человека, чья репутация идет впереди него, — заявила миссис Харрис, в гневе поворачиваясь к виконту. — И ваши гости не только «лучшие умы», сэр. Как насчет полуодетых женщин, которые легкомысленно резвятся среди молодых людей «науки и искусства»? Согласно моим весьма достоверным источникам, ваши вечеринки не всегда устраиваются «ради интеллектуального исследования».
Виконт тихо вздохнул:
— У вас, должно быть, очень интересные источники, миссис Харрис. Да, я знаю, что впредь мне придется быть более осмотрительным. У меня в доме больше не будет вечеринок для холостяков. И никакая женщина, кроме уважаемой компаньонки, не станет сопровождать Тессу. Когда моя племянница не будет находиться здесь, она будет жить так, как живет дочь лорда.
— То есть вы хотите сказать, что откажетесь от любовниц и ночных развлечений в клубах?
— Она никогда не увидит и не услышит ничего, что может опозорить или развратить ее, — уклончиво ответил виконт. — Я сомневаюсь, что вы можете ожидать большего от любого женатого мужчины, дочь которого учится здесь в блаженном неведении о… занятиях своего отца.
Миссис Харрис знала, что лучше не заявлять, что отцы ее учениц не ведут себя так. Многие светские мужчины вели себя именно так.
— Если бы я думала, что вы способны на благоразумие, я могла бы найти место для вашей племянницы в этом семестре, но, учитывая вашу репутацию… Ах, я очень сомневаюсь…
— Вы подвергаете сомнению мое слово? — произнес виконт с некоторой угрозой в голосе.
А миссис Харрис терпеть не могла, когда ей угрожают.
— Давайте скажем просто: за долгие годы я убедилась в том, что мужчины не способны изменить свои привычки.
Виконт пристально посмотрел на директрису:
— Миссис Харрис, я абсолютно уверен: если моя племянница будет воспитываться в доме моих жестоких родственников, они навсегда изуродуют ее душу.
Директриса вздохнула:
— В таком случае вам придется поместить ее в другую школу для юных леди.
— Я не могу! — Виконт поморщился. — Я не могу поместить ее ни в какую другую школу.
— Почему же? — спросила миссис Харрис.
— Они не примут ее.
— А я так поняла, что вы сами не хотите посылать ее туда, — заметила Мэдлин.
— Видите ли, там отказываются обещать ей место до тех пор, пока я не получу опекунство. Они не хотят ввязываться в мою драку.
— Я тоже не хочу, — проворчала миссис Харрис.
— Но у вас прекрасная репутация, — возразил виконт. — А у них этого нет. К несчастью, если я не найду для нее достойную уважения школу, чтобы я мог доказать, что воспитываться у меня — это преимущество, меня не назначат опекуном. В этом моя проблема.
Миссис Харрис вскинула подбородок:
— Ваша проблема в том, что директрису не так легко очаровать, как ваших обычных приятельниц.
Виконт стиснул зубы.
— Я вижу, что даже такая дальновидная женщина, как вы, может быть невероятно ограниченной, когда речь идет о мужчинах. Я до последнего не обращался к вам, потому что знал: ваши хорошо известные «принципы» не позволят вам помочь мне. Очевидно, я был прав. До свидания, дамы.
 
Он направился к выходу, и тут Мэдлин поняла: она не может позволить миссис Харрис прогнать виконта. Возможно, только он мог помочь ее отцу.
— Думаю, виконт мог бы доказать, что станет приемлемым опекуном для своей племянницы, — выпалила Мэдлин.
Виконт остановился и обернулся, в глазах его промелькнула надежда. Миссис Харрис смотрела на него, однако молчала. Мэдлин же, собравшись с духом, проговорила:
— Если милорд продемонстрирует, что может держать свои личные занятия в рамках приличия, то разве для школы не было бы полезно принять его племянницу? Миссис Харрис, подумайте о наших преимуществах… Полагаю, было бы неплохо иметь в ученицах дочь предыдущего виконта и племянницу виконта настоящего. Ведь среди наших учениц слишком мало дочерей титулованных аристократов.
Миссис Харрис ненадолго задумалась, потом кивнула:
— Да, верно. Но, согласившись принять ее, я покажу, что одобряю прошение виконта об опекунстве, что поставит меня в неловкое положение.
— Вы не свяжете себя никакими обязательствами до тех пор, пока не убедитесь, что лорд Норкорт способен быть хорошим опекуном, — возразила Мэдлин.
— Я не могу терять время в ожидании, что какая–нибудь великодушная директриса решит мою судьбу, — прорычал виконт. — Мне нужно уплатить долги брата, привести в порядок поместье…
— Я вас понимаю, — кивнула Мэдлин. — Но полагаю, вы сумеете подождать неделю–другую, не дольше. Мое предложение позволит вам быть полезным для школы… а также и для своей племянницы.
— Но это же бессмысленно, — пробормотала миссис Харрис. — Чем виконт может оказаться полезным для школы?
Мэдлин сосредоточила всю силу убеждения на капризной директрисе. Она не позволит такому шансу ускользнуть у нее из–под носа!
— Вспомните, миссис Харрис, как часто вы сетовали на отсутствие у девочек практического опыта, говорили, что им трудно распознать охотников за приданым и прочих негодяев. Вы постоянно предостерегаете их, но уже в следующую минуту они видят красивого джентльмена, расточающего комплименты, и забывают обо всем на свете.
— Так что же вы предлагаете? — в раздражении проговорила миссис Харрис, не опровергая слов Мэдлин. Они и впрямь часто приходили в отчаяние из–за глупости впечатлительных девочек.
— Если девочки смогут услышать предостережения… от эксперта в таких вопросах, они действительно смогут обратить на них внимание. — Расправив плечи, Мэдлин выложила свою самую сильную карту: — Я думаю, виконту следует давать нашим девочкам уроки.
Миссис Харрис смотрела на нее, раскрыв рот.
— Какие уроки он может…
— Он может научить их, как избегать махинаций негодяев и мошенников. — Мэдлин улыбнулась. — Уроки распутства.
 
Глава 2
Дорогой кузен,
я не припоминаю, чтобы когда–нибудь говорила Вам, что ненавижу цифры. Как Вы узнали, что я скорее бы предпочла чистить умывальники, чем заниматься школьными счетами?
Ваша удивленная родственница Шарлотта.
Энтони в изумлении смотрел на мисс Прескотт. О чем, черт возьми, она говорит? И вообще, что такое урок распутства?
— Вы предлагаете, чтобы я впустила лису в курятник, чтобы развращать наших девочек? — с не меньшим изумлением проговорила миссис Харрис.
«О Господи!» — мысленно воскликнула Мэдлин.
— Я вовсе не «развращаю» детей, — заявил виконт. — Зачем мне это, когда полно уже развращенных взрослых женщин, из которых можно выбирать? Девственные школьницы с вооруженными пистолетами папашами доставляют слишком много проблем. Я предпочитаю женщин, которые знают, чего хотят, и не стыдятся этого. — Он бросил сердитый взгляд на мисс Прескотт. — Вот почему я ничему не могу научить ваших учениц. Но та с улыбкой заявила:
— Да–да, понимаю. Я слыхала, что вы наслаждались… э–э… благосклонностью нескольких вдов. Но должны же вы были использовать какие–то уловки, чтобы очаровать их? Точно такие же уловки менее щепетильный мужчина может использовать, чтобы соблазнить невинную девушку. – Мисс Прескотт снова улыбнулась. — Ведь вы же нестанете утверждать, что женщины падают в ваши объятия просто из–за вашей потрясающей внешности?