Коварный повеса

Виконт остановился и окинул взглядом сидевших перед ним молоденьких девушек. При мысли, что теперь он несет какую–то ответственность за них, его охватила паника, но затем ему вспомнилось заплаканное лицо Тессы на похоронах ее родителей, и он понял, что сказал бы ей. Понял — и тотчас же снова обрел уверенность в себе.
— Впрочем, распознать животное вы сумеете довольно быстро, — продолжил Энтони. — Такой мужчина смотрит на вас с вожделением и пытается вас поцеловать, даже когда вы протестуете. — Он взглянул на мисс Ситон. — Дать ему пощечину и пригрозить гневом отца — совершенно приемлемо. Ударить по голове цветочным горшком — тоже будет недурно.
Девочки рассмеялись, и даже мисс Прескотт улыбнулась.
— Но гораздо труднее распознать негодяев, маскирующихся под джентльменов. Да–да, их очень трудно распознать. Они не носят на груди таблички с надписью: «Я пришел, чтобы соблазнить вас». Нет, они улыбаются и очаровывают вас, чтобы завоевать ваше расположение. А уже потом соблазняют.
Заметив скептические усмешки девочек, он понял, что они часто слышали такие же слова от миссис Харрис и от своих учительниц, щедро сдобренные скучными наставлениями о морали. Да и какая же девушка захочет поверить, что ее очаровательный кавалер — просто–напросто обманщик, охотник за приданым? Нет, чтобы убедить этих девочек, требуется что–то более действенное…
Дождавшись, когда стихнут смешки, виконт сказал:
— Прежде чем продолжать, я хотел бы узнать о вас побольше. — Он кивнул на невзрачную девочку в очках, сидевшую в первом ряду: — Почему бы не начать с вас, мисс…
— Банкрофт, — отозвалась она. — Элинор Банкрофт.
— Какое очаровательное имя! — И знакомое к тому же. Вот только где он его слышал? — Да, прекрасное имя. Очень подходит девушке с такими изысканными манерами, как у вас.
Остальные девочки захихикали, а мисс Банкрофт, покраснев, сказала:
— Спасибо, сэр.
— Откуда же вы, мисс Банкрофт?
— Из Йоркшира, сэр.
Теперь он понял, кто она. Богатейшая в северной Англии наследница.
— Ах, мне следовало догадаться… — Энтони улыбнулся. — У вас есть та уверенность, что так характерна для многих выходцев из Йоркшира. Бодрящий северный воздух — он очень укрепляет… — Медленно приблизившись к девочке, он добавил: — Вероятно, именно поэтому у вас такой прекрасный цвет лица.
Мисс Банкрофт снова покраснела.
— Спасибо, сэр.
Взглянув на книгу, лежавшую перед ней на столе, он спросил:
— Вы читаете сонеты Шекспира?
— Да, мои любимые.
— Мои тоже, — кивнул Энтони. — «Как розу ты ни назови…» Кажется, это из сонетов?
— Нет, сэр, — возразила девочка. — Это из пьесы. Из «Ромео и Джульетты».
Изобразив разочарование, Энтони пробормотал:
— Да–да, вы правы. К сожалению, я очень плохо запоминаю стихи. Всегда попадаю впросак. Вы, должно быть, считаете меня болваном?
— Нет, что вы! — воскликнула мисс Банкрофт. — Я вовсе так не считаю.
— И все же я уверен, что вы думаете именно так, — возразил Энтони. — Вы ведь очень умная девушка.
— Но, сэр, запоминать стихи может научиться любой человек, если немного над этим поработает.
— Хотел бы я, чтобы это было правдой, — пробормотал Энтони. — Моя бедная слепая матушка часто просит меня почитать ей стихи, а я никогда не могу доставить ей такого удовольствия, если под рукой нет книги. И мне ужасно неприятно, что иногда приходится разочаровывать ее.
— Я могла бы показать вам легкий способ заучивать, сэр, если хотите.
— Правда? — Он взял девочку за руку. — Это очень помогло бы моей матушке.
Мисс Банкрофт в очередной раз покраснела.
— С удовольствием вам помогу.
Энтони легонько пожал ее руку.
— Надеюсь, вы выполните свое обещание, мисс Банкрофт.
— Разумеется, сэр.
Девочка попыталась высвободить руку, но Энтони, повернув ее ладонью вверх, пробормотал:
— О, да у вас на пальцах чернила… Смею предположить, что вы и сами пишете стихи.
Мисс Банкрофт потупилась.
— Да, сэр, пишу.
— А нельзя ли мне как–нибудь почитать их? — Окинув взглядом комнату, Энтони заметил, что все остальные девочки с интересом наблюдают за ними. — Я очень люблю хорошие стихи.
 
— Я завтра дам вам некоторые из моих стихов, если хотите.
— Для меня это было бы огромным удовольствием. Ах, забыл… Ведь меня завтра здесь не будет. Но вы могли бы немного попозже подняться в свою комнату и принести их. Мы бы встретились с вами в библиотеке, если не возражаете.
Девочка заморгала; она явно не знала, что ответить. Тут виконт выпустил ее руку и, отступив на шаг, снова окинул взглядом классную комнату.
— Вот так, милые леди, и ведет себя животное, маскирующееся под джентльмена.
Взглянув на мисс Прескотт, он увидел, что она с трудом сдерживает улыбку. Энтони украдкой ей подмигнул, и она едва заметно кивнула ему. А ее чудесные глаза… Таких глаз он никогда прежде не видел.
Когда Энтони снова повернулся к девочкам, мисс Банкрофт с грустной улыбкой пробормотала:
— Мне следовало догадаться, сэр, что вы вовсе не считаете мои манеры изысканными. И никто никогда не считал меня изысканной…
Бедняжка очень переживала, и в эти мгновения она чем–то напоминала несчастную Тессу.
— Я не знаю вас, мисс Банкрофт, — мягко проговорил Энтони, — поэтому очень немного могу про вас сказать. Но из нашего разговора я понял одно: у вас доброе сердце. И это — самое главное для мужчины.
Девочка с благодарностью улыбнулась ему, и он, повернувшись к остальным ученицам, продолжил:
— К несчастью, девушки с добрыми сердцами также становятся легкой добычей для негодяев. Такие скажут что угодно — только бы остаться с девушкой наедине. Они будут говорить о своей бедной, несчастной матушке, если это поможет им заслужить ваше расположение. Они расскажут вам, как были ранены во Франции, если это смягчитваше сердце. — Взглянув на мисс Ситон, он вдруг спросил: — Если бы между нами происходил такой же разговор и я точно так же взял бы вас за руку, вы дали бы мне пощечину и пригрозили бы гневом вашего отца?
Мисс Ситон прикусила губу. Потом вздохнула и покачала головой:
— Думаю, что нет. — Немного подумав, она добавила: — Но вы, сэр, лучшая партия, чем большинство военных, которых я встречаю. Поэтому не думаю, что папа рассердился бы, если бы я поощряла вас.
Энтони рассмеялся:
— Это зависит от того, что именно он обо мне слышал.
Девочка, сидевшая в первых рядах, тихо проговорила:
— Я бы никогда не поддалась на такие уловки.
— Возможно, — кивнул Энтони. — Но ведь я говорил только о мисс Банкрофт. Любой негодяй, пытающийся соблазнить вас, будет соответствующим образом приспосабливать свою ложь. Чем умнее негодяй, тем труднее его распознать. И его комплименты могут быть весьма утонченными, такими, что вам очень захочется ему поверить. — Энтони пристально посмотрел на мисс Банкрофт: — Скажите, что заставило вас смягчиться по отношению ко мне, мисс Банкрофт?
Девочка покраснела.
— Полагаю, ваша любовь к поэзии. Ведь вы это придумали?
— Нет… не совсем. Но стихи, которые я люблю… Они не очень–то подходят для дам.
Услышав какой–то странный звук со стороны мисс Прескотт, Энтони посмотрел на нее и увидел, что она борется со смехом.
— Вы хотите что–то добавить, мисс Прескотт? — спросил он с серьезным видом.
Она покачала головой:
— Нет–нет, лорд Норкорт. Пожалуйста, продолжайте. Он указал на книгу, лежавшую перед мисс Банкрофт:
— Я сказал, что люблю стихи, потому что увидел перед вами стихотворный сборник и понял, что вы их любите. — Энтони снова принялся расхаживать вдоль столов. — Помните, леди, негодяй ухватится за любую ниточку, чтобы завязать знакомство. Если вы держите в руках корзину, что бы срезать цветы, он сделает вид, что любит садоводство больше всего на свете. А если ваша фамилия Макбрайд, то он заявит, что больше всего любит Шотландию и шотландцев. То есть он непременно постарается сказать вам что–нибудь приятное и внушить вам, что у вас с ним есть нечто общее.