Призрак Демона (СИ)

Моргает свет, и я просыпаюсь.
* * *
Очнулся, встал и… споткнулся. Кругом полумрак, всё плохо видно. Рядом со мной валялся старикан, любитель тел мальчиков. Теперь вот это скрючившееся тело и ко мне цепляется. 
Осмотрелся. Свечки уже потухли, почти полностью прогорев, так что провалялся я несколько часов. Понятно, почему такие потёмки, если источник освещения только свет из соседней комнаты. Хорошо хоть пол каменный, а то никто не побеспокоился о противопожарной безопасности.
— Итак, я умер. — Вслух озвучил я неприятную мысль, одеваясь в валяющиеся на полу вещи. — И теперь я призрак.
Сначала ничего не получалось, движения выходили дёрганые, как у паралитика, но потом я отвлёкся на философствования, и тело само вспомнило, как двигаться. Отлично. Как говорил один мой друг: если что-то работает, не надо пытаться его улучшить, лучше оставить в покое. 
— Умер, хоть и не совсем. — Ругаться тоже нельзя, дети не ругаются. Точнее, не должны ругаться. — Теперь я привидение, которое захватило тело какого-то умного маленького барона. Пацан был хоть и умный, а старикашка назвал его даже одарённым, но ум всегда проигрывает силе. Как сказал один умник, «знание бьёт силу только в том случае, если это знание дзюдо».
Я-то сам борьбы никакой не знаю, да мне и не надо. Если считать три года качалки до армейки, то я тягаю железо уже больше пятнадцати лет. Любого дзюдоиста одним кулаком вырублю, было раз в одном баре. Чемпион он, как же. Ха! Улетел под стол этот чемпион с одного удара и больше не отсвечивал.
Ударил кулаком в воздух, вспоминая, как тогда мы повздорили из-за того, что я уронил его стакан с выпивкой. Ну, я же не специально, зачем меня так оскорблять. А не извинился я, потому что не заметил. Да и вообще…
Вот смотрю я на свой кулак… точнее, кулачок… и понимаю, что всё. ВСЁ! Теперь я тоже дрыщ, и, судя по всему, стать опять сильным мне светит не скоро, а уж высоким, кажется, я не стану никогда. Я хорошо помню, что в этом возрасте был ростом выше многих взрослых, а теперь я натуральный ботан.
— Мать! — Вспомнил я вслух ещё одно грустное обстоятельство. — Я ж типа раб у этого хрена. Димон, тебе срочно надо валить, пока кто-нибудь из этой деревни не прочухал, что аксакал ласты склеил. 
Времени всё меньше, а я тут расслабился, как первокурсница под преподом, да ещё и вслух рассуждаю.
Опять огляделся. Надо валить, но прихватить с собой всю наличку. И ту книгу, она явный раритет. Наверняка там много найдётся секретиков, которые объяснят моё нынешнее состояние, ну и помогут стать снова живым. Или, я уже живой? Надо найти спеца, что разберёт эти закорючки, там наверняка есть разъяснения. Это вполне можно, но в наше время бесплатно никто не работает, так что, ищем бабосы.
Прикасаться к мёртвом старику было не очень приятно, но свобода дороже. Облапал его валяющуюся одежду по-быстрому, но ничего не нащупал, а на нём самом только пара висюлек с камешками на шее. Камни большие, значит стекло, да ещё и вид ханд мэевский, словно он сам их вручную и выпиливал. Ладно, заберу, камешки красиво бликуют разными цветами, бабам такая бижутерия нравится, а это вообще может быть какая-то семейная реликвия, вот старик и таскал на себе.
Рядом валялись ещё те два кинжала, к рукояткам которых были привязаны деревяшки. Такие меры безопасности меня заинтересовали, но не впечатлили. Взял один кинжал за рукоятку — ничего не произошло. Взял второй в другую руку. Прикольные ножички, тоже заберу себе.
И сделал пару пробных замахов. Не, в армии я видел, как ножами бьются профессионалы, но сам в этом ничего не понимал, надо признаться. В детстве только был помешан на метании ножей в деревья, потому постепенно переломал все кухонные, что были у нас дома. Меня даже не ругали, просто отец стал делать домашние ножи сам, из полотна пилки, а рукоятки — из полиэтилена. Такие ножи совершенно не желали лететь, куда их бросаешь, так что увлечение моё постепенно прошло. 
После этого я метал топоры каждый поход с классом, но что такое тренировки пару раз в год, да ещё и в детстве? Не серьёзно.
 
Встал в позу героя комикса, скрестил кинжалы, собираясь сказать по этому случаю пафосную речь.
— А-а-а! Да ё-маё! — Тут же выронил я оба клинка. Между ними проскочил разряд молнии, мне досталось, как будто в розетку пальцы сунул. Был у меня и такой опыт. Несколько раз.
Так-так. Теперь мне понятны деревяшки на рукоятках. Такие ножички надо в резиновых перчатках носить. Ладно, возьму с собой, как камешки на рукоятках светятся, мне нравится. Потом найду, где у них батарейки, а пока, надо бы их положить друг от друга отдельно.
Одежду аксакала осмотрел ещё раз, но всё равно ничего не нашёл. Карманов на его пиджаке не оказалось, да и штаны тоже были без них. Моряк что ли, или религия не позволяет ничего в карманах носить? 
Никакой сумки или рюкзака поблизости не видно, а книгу хотелось забрать обязательно, потому вышел в другую комнату, куда этот дед все время бегал.
Тут был свет, что шёл от настенных светильников, к которым вели светодиодные световые ленты.
Охрененно девки пляшут! Это что, лаборатория химика напополам с вивисекцией?
Стены комнаты были покрыты разными полочками, со стоящими на них непрозрачными бутылками и бутылочками. Посередине комнаты стоял стол, на котором лежала привязанная к нему девочка. Мертвая. Судя по совершенно белому телу и подтёкам из порезов, именно она и послужила донором для звезды в соседней комнате. Немного затошнило, но я сдержался. Дед реально был урод, чтоб ему ад следующей остановкой был, а черти его голубой краской покрасили.
В комнате было много интересного, но пробовать незнакомые химикаты — дураков нет, хотя некоторые бутылочки призывно мигали разноцветными огоньками. 
Дед с какого-то супермаркета полки с подсветкой стырил, что ли? Зачем эта иллюминация тут? Реклама — двигатель сатанизма?
Быстренько просмотрел полки и несколько ящиков, которые были прямо в стене. Денег я и тут не нашел, зато попалось в одном ящике ещё несколько небольших стекляшек, но уже зелёного цвета. Ещё куча разных гербариев с разнообразной травой, но я ни разу не Мичурин, так что пусть эту дурь курит кто-то другой. Подумав, стекляшки решил прихватить. Каким-нибудь крестьянам можно будет впарить, так что, положу к себе в карман. 
Но неожиданно в одежде пацана карманы тоже отсутствовали. Так, надо привыкать, что пацан — это я сам, а одежда теперь моя. И он же был раб, а рабам не положено имущество, а значит и карманы не положены. Сделаю мешок типа армейского сидора из какой-нибудь тряпки и все дела. Вон, как раз в углу что-то подходящей тканью накрыто.
Накрыто оказалось кое-что интересное, а именно сундук. Вот реально сундук, как у моей бабушки в деревне, на котором она спала, как на кровати. Кованный такой, со скважиной для ключа, которая поблёскивала разными цветами, как светодиодами подсвеченная. Дед явно помешан на подсветке, эти светодиоды у него кругом.
Так, я очень хочу посмотреть, что внутри этого сундука. Уверен, оно мне пригодится, пока я до дома добираюсь. Ключа у того урода при себе не было, надо бы поискать его тут. Без ключа мне эту бандуру не вскрыть, даже если я монтировку найду. Этому телу явно не мешало бы подкачаться, а то силы явно не те, да и рёбра торчат. Значит, для начала, хорошо бы пожрать! И попить, а то во рту сухо после тряпки.
Еще раз пересмотрел все ящики, но ничего, что напоминало бы ключ, не нашел. Печально. Может, в другой комнате посмотреть?
 
Осмотрелся. В этой комнате, как и в прошлой, дверей больше не было, потому я завис. А как тот сатанист отсюда выбирался? Да тут даже окон не видно, хотя подозреваю, что это подвал, и окна тут и не положены. Не живёт же он тут. Тут и спать негде и есть нечего.
Вернулся в комнату со звездой. В полусумраке обошёл и её, но там тоже дверей не нашлось, как я и помнил. Отсутствие дверей начинало так бесить, что я в злости пнул тело старого хрыча, уже совершенно не боясь этого трупа. Я больше боялся остаться с ним в этих двух комнатах навсегда!