Призрак Демона (СИ)

Да даже те, которых нет, согласен буду отдать.
— Тогда говори, кто ты, и что делаешь в этом городе?
— Я Баронет де Летоно. — Мой ответ вызвал очередную усмешку. Кажется, мне не поверили.
— Допустим, ты действительно баронет. — Точно не поверил. — И почему ты тут, а не в своём баронстве?
— Тут я проездом. — Кажется, рассказывать то, что меня сюда отправил их бывший граф, будет ошибкой. — Собираюсь в столицу.
— В столицу? — Деланно удивился он. — Да, мы уже знаем, что люди, которых ты убил, действительно из столицы. Не подскажешь, чем они тебе так не понравились?
— Тем, что пытались меня убить.
— И за что? — А теперь он и вовсе не поверит. Но что поделать, если другого ответа у меня нет?
— Сказали, за то, что мимо проходил.
— А, так ты с ними общался, перед тем как их убить! — Он покачал головой, как будто осуждающе. — Надо же, как нынче опасно быть простым прохожим. — Он обошёл вокруг меня, но я сразу же решил, что вертеть за ним головой не буду.
Была у меня подруга, актриса драматического театра. Так она была натуральная актриса не только на сцене, но и в жизни. Пожив с ней, я понял, что фраза «вся жизнь — театр» для актёров далеко не шутка. Они реально так и живут, как будто всегда на сцене.
Так вот, такие «паузы с проходом» в исполнении подруги я наблюдал регулярно, и давно знаю, что надо просто делать вид, что занят своими делами, пока этот «нагнетатель драматизма» ходит по своим загадочным делам.
— Так как, говоришь, тебя зовут? — Спросил он из-за спины. Еще один приём, тут нельзя оборачиваться.
— Баронет де Летоно. — Но и хамить я не буду, хотя очень хочется. Инструменты меня всё же напрягают, честно говоря. А ещё раненая рука опять заныла, всё же её нещадно подёргали.
— Ганнидар де Летоно?
— Да. — Это они что, сомневаются, что я это я? В смысле, парень, в теле которого я сейчас. Так это что, сны были неправдой? Стоп! Ганнидаром меня и Сенила назвала, точно! Нет, не собьёте вы меня.
— А известно ли тебе, парень, что баронет Ганнидар де Летоно погиб при нападении разбойников? — Оп-па. Интересно девки пляшут. То, что парня могут признать погибшим, я как-то не учёл. — В канцелярии столицы уже имеется прошение о признании баронетом другого человека, но пока что это прошение не удовлетворено, потому что не прошёл год со дня пропажи баронета, а кандидат не имеет в родственниках ни одного благородного, да и рождён не в браке.
— Ну, он родился от барона, просто тогда тот не был бароном, а был мужем баронессы де Летоно, моей матери. — Сны, как вы меня сейчас спасаете! Вряд ли постороннему будут знакомы такие подробности. — Уже потом, она передала титул мужу, но титул наследника, баронета, я лично никому не передавал. И не собирался даже.
— Так ты всё же утверждаешь, что ты и есть Ганнидар?
— Да.
Я видел, что сомнения зародил, но вот как доказать, что я и есть баронет, не знал. Не вызывать же сюда «папочку», который меня и пытался прикончить. Он реально может меня «не узнать» и тогда вообще шансов нет.
— Кажется, мы не договоримся. — Сделал какие-то выводы для себя мужик. Кстати, вечно забываю…
— А Вы бы не могли сами представиться?
— Чего? — Я явно выбил его из построения каких-то планов, но сдаваться не собирался.
— Я говорю, мне бы хотелось знать, с кем я разговариваю. — Поугрожаю, все благородные любят угрожать. Во всех фильмах так. — Чтобы, когда всё разрешится, точно знать, кому сказать «спасибо».
— Вот только угрожать мне не надо, я нахожусь на службе Империи, и слежу за выполнением её законов. — Сражу же просёк мужик, куда ветер дует. Но не испугался, а как-то напрягся.
— А разве по закону Вы не должны мне рассказать, кто Вы такой, в чём меня обвиняют, кто свидетель обвинения. — На самом деле я не знал, какие тут законы, но решил, что тут, как на экзамене — главное говорить уверенно. — Тем более, человеку, который утверждает, что он — благородный, да ещё и аристократ.
— Обвиняют тебя в убийстве пятерых человек. — Всё же ответил «фашист». — А свидетелем выступает гражданин Фу Вей. Мы уже знаем, что несколько убила твоя рабыня, а не ты, но это не имеет большого значения, отвечать всё равно тебе.
 
— Что Вы, совсем не собирался приплетать сюда девушку. — Да Сеннилу даже наш «гуманный суд» не обвинил, а признал недееспособной и в психушку упрятал. — А кто это — Фу Вей?
— Владелец таверны, в который ты живёшь вдвоём со своей рабыней. — На будущее: никогда не ссориться с хозяином таверны, если собираешься в ней жить.
— Ну, вот видите, почти всё и разъяснилось! — Постарался улыбнуться я доброжелательно и радостно. В который раз граф оказывается прав, это уже какая-то нездоровая тенденция. Опыт не пропьёшь. — Теперь я знаю первого кандидата, которого вызову на дуэль, как только отсюда выйду. Думаю, лжесвидетельство достаточный повод, чтобы служители закона не мешали мне вершить справедливость?
— Так ты утверждаешь, что Фу Вей врёт? — Он явно заинтересовался, но как-то насмешливо, как будто играет как кошка с мышкой. Его забавляют мои трепыхания. — Но тут твоё слово против его слова.
— Во-первых, я благородный аристократ. — Не знаю я местных законов, но у аристократов обязаны быть привилегии в таком деле, как суд и показания свидетелей. Да и граф утверждал, что благородным верят на слово. — А во-вторых, есть такая чудесная штука, как амулет правды.
— Амулет правды? — Вот тут он заинтересовался всерьёз. — И он у тебя есть?
— Представьте себе, да! — Правда, я не знаю, как он работает, но разберусь, граф, если что, подскажет.
— Откуда у тебя такая дорогая и специфическая игрушка? Они не разрешены к свободной продаже.
— А вот об этом позвольте промолчать. — Теперь моя очередь ехидничать, но это от осознания своей ошибки. Что амулет правды — вещь дорогая и запрещённая, я не знал, и теперь этот тип в курсе, что у меня есть средства, которые можно отжать, и рычаг, на который можно давить.
Столик с инструментами стал немного ближе.
— Меня зовут Берг Свейн. — Вдруг стал серьёзным главный стражник. — Я старший следователь по убийствам и другим серьёзным преступлениям против Империи. Пропавший баронет Ганнидар де Летоно был одарённым, Вы можете подтвердить это?
Да-а, не ожидал. А ведь блефовал, угрожал. А только и надо было намекнуть, что я одарённый. Привык это скрывать, но сейчас-то я не беглый раб или скрывающийся чернокнижник, а благородный аристократ.
— Да, могу. Но чуть позже, а то я потратился, недавно заряжая свой амулет. — Отвечать постарался беспечно, действительно немного успокоившись. Смог я вырастить канал маны один раз, смогу и второй. — Подождёте до завтра?
Старший следователь уже не улыбался, а серьёзно задумался.
— Вы можете подтвердить всё, что тут сказали под амулетом правды?
— Конечно. И если вдруг приедут люди из баронства, могу их опознать. — Вот так вот, не они меня, а я их опознавать буду.
Следователь кивнул, как будто принимая к сведенью сказанное мной, но как не очень важное.
Да, я точно такого не ожидал.
— Тогда попрошу Вас посидеть немного, я сейчас приду. — И вышел. Помещение не имело дверей, просто проём в тёмный коридор. Шутник, как будто я связанный куда-то смогу убежать.
Ждал минут десять. Руки мне никто не развязал, они порядком затекли, но не просить же мужика в фартуке. Я вообще не знаю, умеет ли он разговаривать, во всех книжках и фильмах палачи немые.
Следователь вернулся с теми же двумя охранниками, но без их старшего. Они меня развязали и встали сзади. 
— Пройдёмте, баронет, нужно проверить Ваши слова при свидетелях. — Отлично, мой статус заметно поменялся, но они ещё в сомнениях. Баронетом может объявить себя любой дурак, а вот будет ли он при этом будущим магом, вот это ещё вопрос.
 
Оказалось, до этого мы были в подвале, но это явно не тюрьма. Двери все не заперты, пахнет какими-то растениями. Я бы подумал, что это кладовая, но опять же, почему двери-то все открыты?