Призрак Демона (СИ)

Тогда магия смерти не была повсеместно запрещена, потому нет ничего удивительного, что маг, который был в городе, знал соответствующие ритуалы. Он провёл ритуал, который скрыл всех жителей, а тех, кто добровольно принял смерть, сделал призрачными воинами.
Когда к городу подошло войско, они увидели, что ворота города стоят открытыми. Всё войско противника весело ворвалось в город, чтобы исчезнуть в нём навсегда. Призраки добровольных жертв убили всех живых, а сущности нападавших были развеяны, чтобы никто, из пришедших с оружием в мирный город, не получил перерождения. 
Только архимаги что-то почувствовали в последний момент и в город не вошли. Но это им не помогло. Страшная магия, напитанная смертью целого войска, вырвалась из города. В страхе архимаги бежали, но убежать от проклятия не смогли. Там, где оно их настигло, несколько лет шёл дождь. Он шёл не переставая, как будто оплакивая погибших в этой ненужной войне. Шёл, пока там не образовалось непроходимое болото, Болото Скорби.
В честь мага, сотворившего этот, спасший всех, ритуал, наш город был назван его именем, городом Квеху.
Помолчали. Не знаю, о чём думала Сенила, а мне вот было интересно, зачем архимаги тащили с собой целое войско, если они такие крутые? Прошли бы по призрачной дороге вдвоём, да раскатали весь город. Лохи какие-то, а не маги.
— Вот такая история. — Сенила сказала это уже своим обычным голосом. 
— А дороги тут причём?
— Считается, что заклинание, которое скрыло жителей, напитанное множеством смертей, вышло из-под контроля и что-то нарушило в самих дорогах. Лестницы и двери в храмах пропали, а если кто и находил вход на дорогу, то тоже пропадал, пытаясь по ней пройти.
— Всегда пропадал? — В ответ она пожала плечами. — А мне вот кажется, что тот, кто прошёл удачно, сохранил этот опыт в тайне, чтобы пользоваться единолично.
— Я не знаю. Возможно, по дорогам теперь можно ходить только одарённым, тогда ты вполне можешь пройти. 
— А ты?
— А я рабыня, вещь. Так что, тоже могу пройти вместе с тобой.
— Сомневаюсь, что магия считает тебя вещью. Я тебя правильно понял, ты не против попробовать пройти по дороге?
— Ты мой хозяин. Как скажешь, так и будет.
Как это знакомо. «Ты выбери, но если ошибёшься, я не виновата». Вот оно, «бремя белого человека». В смысле, выбор мужчины.
— Поедим, отдохнём и пойдём по этой дороге. Если увидим что-то опасное — вернёмся. — Принял я окончательное решение.
  
Глава 2
 
Меня связанного принесли к какому-то высокому парню, который с улыбкой рассматривал моё шатающееся тело. Скорее всего, это предводитель разбойников. На боку висит шпага, может даже и из благородных, или считает себя им. 
Мутило до сих пор, и опять вывернуло, как только меня поставили на ноги, но теперь причиной, скорее всего, был удар по голове.
— Ента вон, малый бегал с ножиком. — Один из мужиков, что натурально притащил меня на своём плече, обратился к предводителю. — Мог пораниться, наши его и приголубили тупой стрелой.
Парень ничего не ответил, всё так же рассматривая меня.
— Под дурманом пацан. — Это сказал второй мужик. — Слабосилки напилси, вот и не соображает ничо.
— Слабосилки? — Заинтересовался предводитель.
— Да. Таку траву скотине поють, шобы, значица, не супротивилась, кады её резать будуть. Вот, отвар у него и висел на поясе. — И подал парню мою фляжку.
Парень отковырнул крышку, понюхал, и усмехнулся. Закрыл и опять отдал фляжку мужику.
— Шо с мальцом-то делати? — Это тот, кто меня принёс, спросил.
— Что по налогу? — Не ответил на вопрос предводитель, а повернулся ко второму.
— Да нетути ничо. — Это второй ответил, который всё ещё держал мою фляжку. — Ни товаров, ни монет. Даже одёжа только та, шо на них. И всё каки-то ущербны на голову, либо хрОмые.
Парень опять усмехнулся и с улыбкой осмотрелся. Потом, всё так же насмешливо улыбаясь, остановил свой взгляд на мне.
— Как тебя зовут, вояка?
— Я баронет де Летоно. — Ответил я, гордо подняв голову. — Назовись и ты, незнакомый разбойник.
 
— Я не разбойник. — Поморщился тот. — Меня зовут Алетис Шелестовский, я сын благородных людей и владелец этого леса. Вы ехали через него и обязаны заплатить налог.
— Ты врёшь! — Я был возмущён тем, что какой-то разбойник считает себя благородным. — Те, кто собирает налог, не убивают.
— А мы никого и не убили. — Опять насмешка. Он, как будто с ребёнком разговаривает. — Остановили, попросили заплатить за проезд. Никто даже оружие не доставал.
— Но ведь… — Точно, я же не видел никого, с чего я взял, что это разбойники? Мне это тот зануда сказал? Так он рядом со мной был, тоже видеть ничего не мог. — Признаю, я ошибся. — И поклонился одной головой. Движение опять вызвало тошноту, но я сдержался. Благородные люди должны уметь признавать свои ошибки, несмотря на своё состояние.
— Вы проезжаете через мои земли, а ты ещё и напал на моих людей с оружием. Кто-то за это должен заплатить, а денег у вас, оказывается, нет.
— Могу дать слово, что заплачу, как только у меня появятся деньги. — Тут же снова вздёрнул я голову. — Слово благородного.
— Я слышал, что у баронства Летоно сейчас не лучшие времена. — Скептически прищурился владелец леса. — Да и сомневаюсь я, что ты сможешь дожить даже до того, чтобы до ближайшего города доехать, не то, чтобы мне деньги отдать. А твой отец, барон де Летоно, уж извини, меня УЖЕ обманул на хорошую такую сумму, ему я не верю.
— И что Вы предлагаете?
— Ничего не предлагаю, всё уже решено. — И внезапно рявкнул. — Рябой!
— Ясь, ваше благородие. — К нему неспешно подошёл громадный детина.
— В усмиритель его. Напишем его отцу, пусть выкупает.
— Постойте, но меня нельзя в усмиритель! — Только начал объяснение я, как получил удар под дых, а в рот запихали тряпку.
— Спокойно, пацан. — Громила достал из мешка магический ошейник. — Его благородие сказал в усмиритель, значица, будешь ходить в нём. — И щелчок ошейника обозначил конец всей моей жизни.
Я замер, словно в меня ударила молния. Я — одарённый. И я — раб. Не будет никакой школы, не будет никакого выкупа. С одарённых нельзя снять усмиритель, это известно всем. Моя жизнь закончена.
Потеря сознания воспринялась мной, как спасение.
* * *
Опять я уснул. Две ночи толком не спать, это не просто, вот и отключился, пока отдыхали.
— Ну что, отдохнула? — Спросил я девушку. Сенила подняла свою голову с моей груди, как только я зашевелился. 
— Да. — И легко поднялась на ноги одним движением.
А я вот поднимался тяжело. Что-то совсем расклеился, надо пример брать с девушки.
— Тогда разбираем поклажу и в путь. — Должно же это проклятое болото когда-то закончиться. Я уже не верю, что оно «небольшое».
По призрачной дороге мы прошли не больше десяти метров, когда наши фигуры начал окутывать туман. Дорога неширокая, вроде видно друг друга, но на всякий случай, мы взялись за руки, чтобы не потеряться. 
Постепенно туман полностью скрыл весь обзор, но направление угадывалось и так. Конечно, я боялся, что мы случайно подойдём к кромке, потому прощупывал впереди пружинящее полотно своим посохом.
Так мы и двигались. Неспешно, но зато по сухому.
Минут через десять туман как-то разом развеялся, и мы оказались… где-то. Громадное помещение с высоким куполом и стенами из тумана. 
Нет, это скорее перекрёсток, а не помещение. Множество дорог бежало в разные стороны, выбирай любую. Хм. 
— Знаешь, Сенила. — Выдал я вслух — Я понял, почему люди тут терялись. Они просто заблудились!
 
— Какие интересные люди посетили меня в этот раз. — Привлёк меня чей-то голос. Повернул туда голову и даже немного удивился. Призрак в виде немолодого мужчины со шпагой в руке стоял в середине пересечения дорог и ехидно улыбнулся. — Или не люди? Что-то от тебя, молодой человек, веет чем-то нечеловеческим. Демон?