Призрак Демона (СИ)

— Хорошо, только проводника нам теперь не найти, ни в этой деревне, ни в той. — Видя, что до неё начинает доходить серьёзность ситуации, махнул одобряюще рукой. — Ладно, разберёмся. Пошли, пока можно, по дороге. Ночевать всё равно придётся в лесу, а потом ещё и болото покорять. Без проводника.
Мне уже заранее страшно.
  
Часть вторая. Интерлюдия.
 
— Бесполезно, от этих крестьян вообще больше ничего не добиться. — Помощник следователя Сикорский зашёл в палатку и сел на свободный стул. Тут было прохладно, амулеты работали исправно, зато на улице было натуральная баня. Жара, да ещё и влажность от близкого болота. — Кроме постоянного лепетания про «взгляд Девы Леса», они вообще ничего не могут сказать. А их дети несут такие небылицы, что хоть сейчас вноси в бестиарий их рассказы про толпы лесных чудищ.
— Но что-то же ты смог понять? — Марсель Фуанка, следователь города по маг-делам, и сам был в некотором недоумении. 
Всё началось с простой проверки смерти обычного алхимика. Только потому, что у того не оказалось завещания, а в пользовании числилось довольно много магических вещей, и даже два одарённых раба, это дело управление стражи и поручило ему. Он взял с собой весь отряд стражи, что обычно занималась штурмом магических укреплений, хотя и понимал, что штурмовать там вряд ли что придётся. Сработала привычка перестраховываться, да и ребята засиделись.
— Я сначала думал, что это и была та ублажательница. Но теперь не уверен. — Помощник замолчал, потому что знал, что озвучил сомнения и самого Марселя, они это уже вскользь обсуждали.
На первый взгляд, перестраховка вышла ненужной, она только привлекла толпу перед лавкой умершего. Оказалось, что в доме никого нет, кроме ублажательницы, которая, почему-то, не умерла вместе с хозяином. Марсель решил уточнить этот момент, но от самой девушки ничего не добился, а позже пришедший маг пояснил, что сам пару дней назад передал привязку рабыни на кольцо. 
Алхимик пояснил своё желание сделать перепривязку тем, что собирается продать ублажательницу, а новый хозяин получил бы рабыню сразу, стоит ему только надеть кольцо на палец. Такое практиковалось, когда покупатель хотел остаться неизвестным, особенно, если предметом купли-продажи была красивая девушка. 
Ничего необычного. 
Потому и за рабыней никто не следил, новому хозяину это могло не понравиться, а что перепривязка произошла, маг тоже подтвердил, только глянув на саму девушку.
В суматохе пожара, обнаруженной подпольной магической лаборатории, в которой оказался зал для ритуалов чернокнижников, Марсель совсем забыл о какой-то там живой кукле. А зря.
Утром обнаружилось, что убита хозяйка элитного борделя, мадам Пеноло. И перед смертью она общалась как раз с ушедшей ублажательницей, которая была в компании с загадочным господином, которого охранник описывал, как мальца лет десяти-двенадцати. Был это действительно малец или просто невысокий взрослый, он не знал, ни лица увидеть, ни голоса услышать ему не удалось.
Получается, приходившие — последние, с кем общалась убитая. О чём они говорили, охранник не слышал, но после этого разговора мадам сразу же куда-то ушла. Куда она собралась, тоже не известно, но нашли её совсем недалеко от дома, зарезанную и ограбленную.
Дело сначала осложнилось ещё и тем, что мадам постоянно носила личину. Как она выглядит на самом деле, знал очень узкий круг людей, её опознали только по одежде, да и то не сразу, потому что в закрытом она ходила очень редко. Маг провёл ритуал поиска крови и нащупал след. Сказал, что сигнал очень сильный, устойчивый, удаляется в сторону Болота Скорби. Путь тупиковый, потому никто сначала не поспешил за возможным убийцей, других дел было достаточно, все ловили чернокнижника.
— Того, чей это мешок, допросил?
— Да. Но он клянётся, что он эту вещь никогда не видел, и как она попала к нему в мешок, не представляет. Вроде не врёт, во всяком случае, амулет показывает, что он верит в свои слова.
 
— Остальных вещей, как я понял, не нашли?
— Нет. Только эту подвеску, хотя обыскали всё. И самих крестьян и стоянку вокруг. Но тут есть непонятное.
— Что?
— Только что по амулету связи передали, что маг провёл повторный ритуал. В этот раз ничего не нашел, но говорит, что чувствует какое-то противодействие. Как будто амулет скрытия работает.
— Точно амулет, а не другой маг? Не может это быть наш пропавший чернокнижник?
— Я тоже спросил, но говорит, что это точно не человек. Сокрытие не полное, но зацепиться поисковым заклинанием оно не позволяет. В одном он уверен точно — это где-то в районе второй деревни, возле самого болота. Я уже послал отряд перекрыть дорогу из неё.
— Амулет сокрытия…
После смерти хозяйки в борделе был произведён обыск, и в одном из тайников было найдено немало запрещённых амулетов. Амулета сокрытия среди них не было, но убийца вполне мог его снять с убитой. Какие ещё предметы там хранились и сколько среди них запрещённых, знала только сама хозяйка.
— А почему ты думаешь, что это не наша ублажательница? Стража выпустила точно её, все приметы совпали. А кольцо и подвеска личины, что сняли с убитой, создают совсем другую личность.
— Мне кажется, что ублажательница действительно спешила за своим новым хозяином, как и сказала стражникам. — Озвучил он и мысли следователя. — Известно, что они могут врать только по прямому приказу хозяина, потому, скорее всего, это правда. Но вот потом она пошла напрямую, через лес, там и погибла.
— Думаешь, какая-то лесная тварь убила её и захватила тело?
Лес, который окружал город Квеху, вырос далеко не сам. Много лет назад на город напало войско, в котором было аж два архимага. Маг, который охранял город, провёл ритуал магии смерти, взяв в виде добровольной жертвы несколько десятков человек, но город защитил. Откат от ритуала был очень сильным, в сам город он не проник, но вот окрестности были заражены. Архимаги отступили, но заклинание их всё равно настигло и убило. На месте смерти архимагов и образовалось Болото Скорби, перекрыв ранее существующую дорогу в соседнюю страну. Говорят, что все дороги древних после этого и стали смертельно опасны, но так ли это, точно не известно. Просто оба события произошли одновременно, вот все их и связывают воедино.
Вокруг города за несколько дней вырос непроходимый лес, в котором, впоследствии, пропало немало людей. В нём не было крупных хищников, но вооружённые отряды могли войти в него и не выйти. Поговаривали, что иногда убитые выходили оттуда в виде живых мертвецов, но эти случаи не имели официальных подтверждений.
И что интересно, на дороге никто не пропадал, даже имея оружие. Этот путь считался самым безопасным, потому что вёл в тупик к непроходимому болоту, да ещё и в лесу не было разбойников. Они быстро умирали самостоятельно. Лес не любил оружие.
— Думаю, да. Она вышла к людям, хорошо общалась, ведь известно, что безоружные путники лесом никогда не отвергались. Но когда она решила вернуться в лес, один крестьянин решил, что самый умный. Достал нож и напал на неё, собираясь изнасиловать. Если бы это была настоящая ублажательница, против ножа она бы ничего сделать не смогла, у них стоит блок на причинение вреда другим. А тут все утверждают, что лично видели, как она резала своего насильника каким-то ритуальным кинжалом. Описывают его по-разному, но ничего похожего в реестре магических вещей у алхимика и убитой мадам не было.
— Она примерно наказала напавшего на неё, и пропала прямо на виду у десятка свидетелей, вызвав молнию, хотя дождём даже не пахло. — Закончил он за своего помощника. Логичная версия, он и сам примерно так всё и представлял. — Но это не объясняет, как амулет оказался в сумке крестьянина.
 
— У меня есть объяснение от самих крестьян.
— Очень интересно. — Заинтересованно подобрался следователь.
— Возможно, этот амулет был при рабыне, но твари из леса он оказался не нужен, вот она и оставила его в уплату за гостеприимство. Такое часто упоминается в крестьянских сказках. Это своеобразное испытание на гостеприимство: приняли хорошо — получите подарок, прогнали — умрите. На то, что амулет снят с убитой, монстру наплевать, они не разбираются в наших делах.