Призрак Демона (СИ)

Я уже видел настойчивые взгляды на мою ладошку тех, кто внутрь лавки не полез. В дверь и не могли сразу пройти все желающие, а потом кто-то включил мозги и вспомнил обо мне. Стартанул с места внутрь толпы, которая всё увеличивалась, но скрывшись от взглядов, тут же остановился. 
Так, спокойно. А вот теперь никуда бежать нельзя, бегущий человек сразу привлекает внимание. Этот город я не знаю от слова совсем, местные легко меня поймают.
Встал между двумя высокими мужиками, чуть сзади их, стараясь делать вид, что я с ними. Портфель снял и поставил у ног, так он привлекает меньше внимания, слишком уж яркая расцветка. Надо бы и монеты в портфель спрятать, а то, как дурак, до сих пор их держу в руках.
Простоял я в толпе полчаса, а то и больше. За это время изловчился, и всё же выбрал время убрать всё из рук, а заодно, вытащить свою самодельную сумку и спрятать портфель в неё. Очень хотелось вытащить один из кинжалов, но держать его в руках было бы очень подозрительно, а спрятать его было некуда. Жаль, конечно, я буду совершенно беззащитен, если на меня нападут.
Из-за спин людей мне ничего не было видно, но по пересказам я понял, что толпу вломившихся в лавку, переловила стража. Всех их подозревают в попытке освободить какого-то государственного преступника. Что этот преступник — я, тут и загадывать не надо. 
— Маг идёть. — Солидным низким голосом сказал своему приятелю один из моих соседей. — Видимо, дело сурьёзное, раз глава разорился.
— Да, шпиёнов споймали, будут магом допрашивать. — Ответил ему второй. 
— С чего взял? — Первый явно заинтересовался. — Ничо ж никто не знает. Повязали, грят, толпу, но всех в участок повезли.
— А чего он сам тады пришёл, а не евойный помощник? — Тут же отреагировал второй. — Дело государевой важности, во оно как.
Соседи заспорили, по какой причине маг самолично почтил это мероприятие, а я задумался.
Маг — это серьёзно. Кто их знает, местных магов, чего они могут, а чего нет. Кажется, придётся всё же покинуть эту гостеприимную толпу. Только вот, всё ещё остро стоит вопрос: а куда податься бедному мальчику в незнакомом средневековом городе? И где ещё и магия на каждом шагу.
— Слышь, что гутарят. — К моим соседям подошёл ещё один высокий, но намного старше. — Говорят, девку там нашли красивую, что чернокнижники прямо насмерть замучили.
— Откуды знаешь? — Оба заинтересованно повернулись в подошедшему.
— Забыл, у меня же кум в страже, он слышал, как мага из-за этого собрались звать. А ща говорят, что ворота надо закрывать, не то чернокнижник сбежит. Уже закрыли, наверное.
— Как закрывать, день же ешо. — Засуетился один. — Где ночевать будем, цены же поднимуть? И товар не оставить, поворуют в суматохе нелюди.
— Ночевать разрешили прямо в своих телегах, кум говорит, иначе всех не разместить. Тока отметку, что на воротах дали, не потеряйте, без неё всех приказано в холодную тащить, потом будут разбираться.
— Так она ж в телеге осталася! — Ахнул мужик. — Надо вертаться, нечо тут ужо смотреть.
Моё прикрытие в виде этих бугаёв развернулось и стало выбираться, распихивая остальных зевак. Пожалуй, я тоже с ними подамся, может чего ещё интересного узнаю.
— Те чего, парень? — Как только выбрались из плотной толпы, меня сразу же заметили.
— Место, где ночевать ищу, может, пустите к себе в телегу?
— А ты кавойный будишь? — Подозрительно прищурился один из них. — Не чернокнижник ты, часом? — Что это шутка, я понял только тогда, когда все трое зашлись громким смехом. А так, сердце пропустило пару ударов точно.
— Не, я от батяни прячусь. — Надо что-то соврать, но не знаю местных реалий. Понадеемся на то, что и они не местные. — Он меня в лавку отправил за похмельным, а тут гляди, пожар. — Давим на жалость, делаем голом более детским. — Возвращаться без лекарства опасаюсь, прибьёт же. Он с похмелюги жуть какой буйный.
— Знакомо дело. — Заулыбались все трое. — А с завтрева как будешь? — Подмигнул мне тот, кто спрашивал про чернокнижника. 
— Да батя брата младшего пошлёт на рынок. — Хорошо, что во время этого допроса мы шли не останавливаясь. Дорога была перегорожена настоящими средневековыми стражниками, но третий мужик, что подошёл последним, поздоровался с одним из них, и нас пропустили. — Там тоже можно купить, только дороже. Рынок рядом с домом, а лавка намного дальше.
 
— А чего ты тогда сразу на рынок не пошёл? 
— Так в лавке качество лучше и дешевле. Хотел пару медных монет себе сэкономить.
— А, во оно что. — Понимающе закивали мужики. — Тогда да, из-за пары монет стоит и пробежаться.
— А по скока тут нынче похмельное? — Заинтересовался второй.
— На рынке серебрушка без двух монет, а в лавке было ещё дешевле на две монеты.
— Ого! Целый серебряный! — Цена их впечатлила. Третий мужик, который почему-то смотрел на меня с подозрением, теперь успокоился.
— Отец-то у тебя богатый, смотрю, да и ты в школу ходишь, наверное. Речь, как у благородного, да и одежда, смотрю, не рваньё какое.
Надо же, а я думал, на мне как раз самое дешёвое рваньё. Я ж рабом был, смысл меня в хорошее одевать? Хотя, дед-чернокнижник хотел сам в этом теле обитать, вот и подобрал заранее нормальный прикид. Спасибо ему за это.
— Считать умею, а вот читать — нет. Батя сказал, что с меня и счёта достаточно.
— Да и правильно. — Первый мужик яростно закивал. — Ничо с энтой грамоты нет хорошего. Вот, давеча, мой сосед, отдал сынка в Цесарскую храмскую школу, а тот возьми и уйти в храмовники. Грит, буду служить богу Цесарю, енто мой, значица, путь. А работать кто будет, а? У соседа всего два сына осталось, да оба малые ещё. И баб полный выводок, все жрать просят. Не, грамота — само натурально зло. — И он сплюнул в пыль.
— А как звать тебя, малой? — Задал второй мне вопрос, на который я даже не знал, как ответить. Но тут вспомнил один прикольный фильм.
— Евлампием меня кличут. — А что, очень даже нормальное средневековое имя. — Дормидонтовичем.
— Евлампием? — Удивились все трое. Видимо, такого имени они ещё не слышали. — Чо за чудное имя? — Тут же поинтересовался первый.
— Да в честь одного святого героя назвали. — Если есть храмы, значить, есть и святые, правильно? Что-то я много вру, как бы не запутаться.
— А какого бога святой? — Опять задали мне провокационный вопрос.
— Да я не знаю. — Как можно беспечнее пожал плечами я. — Это надо у бати спросить, он же назвал. Маманя говорит, он тогда пьяный был. Как обычно.
Мужики натурально заржали, хотя лично я не видел в своём рассказе ничего смешного. Одного моего знакомого реально назвали Пафнутием, парень мучился до совершеннолетия, а потом едва успел поменять имя перед армией. Папаня его был бухой, решил пошутить, а регистраторша в ЗАГСе была просто дурой.
— А вас как звать? — Решил я перевести опасный разговор с моей персоны.
— Меня Пелькой кличут. Из Больших Петушков мы. — Мужик гордо вздёрнул нос. — Слыхал, небось?
— Как не слыхать, слыхал. — Решил я поддержать этот фестиваль тщеславия. Да и может эта деревня в километре отсюда, а я не знаю. Подозрительно бы было.
— А меня все зовут дед Сидун. — Улыбнулся мне самый старший, чей кум был в страже. Посмотрел на этого «деда». Да ему лет сорок от силы. Хотя, наверное, внуков уже выводок, потому и дед.
— Он «Сидун», потому что смог пересидеть самого пистуна. — Пелька это говорил, толи с гордостью, толи с завистью, я не понял. 
— А кто такой пистун? — Решился поинтересоваться необычным словом, раз магия мне его даже не перевела.
— Так тож рыбина така, к государеву столу идёт тока. В ней много разного такого, что магам надо. — Оживился Пелька. — Он же видит когда кого, ни в жись не споймаешь. И сетями его даж пытались, всё одно уходит, зараза. Магичная рыба, понятно дело.
 
— Магическая? — Переспросил я.
— Во-во, она и есть. — Интенсивно закивал мужик. — Магичная и хитра, шо наш староста, ты представь. А Дед Сидун её пересидел и споймал. Цельный золотой тоды за неё с мага получил. Вся деревня гуляла. — Вот теперь зависть была слышна хорошо. — А дед потом ешо и корову купил. Правда, пропил её, но всё ж молока попил дней десять.