Между сердцем и мечтой (СИ)

— Что ждет ее в Аритане? — спросила я Его Величество, памятуя о причине, почему она жила до этого дня во дворце правителей Камерата, а не на родине покойного супруга.
— Неприязнь, — пожал плечами государь. — Ничего хорошего. И довольно об этой истории…
— Фьер Гард.
— Что — Фьер Гард? — изломил бровь монарх.
— Я снова прошу для него должности…
— У него будет должность, — прервал меня государь. — Не при Дворе, но в столице. Он показал аналитический склад ума, и я найду ему достойное применение. Вы довольны?
— Да, — кивнула я и поднялась с кресла. — Благодарю, Ваше Величество. Мне позволено удалиться?
Монарх отрицательно покачал головой и ответил:
— Наш с вами разговор еще не окончен. Я вас не отпускаю, Шанриз.
Он взял меня за руку, но я мягко высвободила ее. Отойдя от государя, я произнесла, глядя в сторону:
— Я устала, Ваше Величество. Это слишком долгий день, он должен, наконец, закончиться.
— Ваша обида на меня прошла?
Обернувшись, я поглядела ему в глаза, но так ничего и не ответила. Герцогиня и вправду отвлекла, и теперь бушевавшие во мне недавно чувства притупились, но не исчезли окончательно. Да и выяснять еще что-то у меня попросту не осталось сил. Я безумно устала от этого дня и бесконечно долгой ночи, от чужих тайн и их открытий. Хотелось спрятаться за дверью отведенных мне покоев, укутаться в одеяло и закрыть глаза, надеясь, что, наконец, сумею заснуть. Или же посидеть перед камином, глядя на огонь, и ни о чем не думать. Да что угодно! Лишь бы сейчас не выяснять отношений.
— Шанни, — позвал меня монарх.
— А что с магом? — спросила я, только бы еще немного оттянуть объяснения.
— Он сбежал, — немного мрачно ответил государь. — Элькос уже ищет его. Хвала Богам, ваш перстень может указать на хозяина потоков, которыми он наполнен.
— Так это не тот, кого герцог… убил в моей спальне?
Король покривился.
— Даже зная правду, мне тяжело слышать поминание вашей спальни и другого мужчины в одном предложении, — сказал он, а после ответил и на мой вопрос: — Это был маг, но герцог только оглушил его. Похоже, он очнулся, пока внизу шла драка, и сбежал. Так что в ваших комнатах нашли лишь служанку. Она всё еще была без сознания. Ее муж пытался скрыться, как только появился Ришем с пистолетами, но был быстро пойман. Что вас еще интересует?
— Кто еще из наших слуг…
— Никто, только эта парочка, — ответил государь. — Остальных опоили снотворным во время ужина, чтобы никто не смог даже случайно помешать или увидеть происходящего.
Я открыла рот, собираясь узнать, как подкупили горничную и сторожа, а еще имя того, кто выдал наше желание посетить театр, но монарх отрицательно покачал головой:
— Довольно вопросов, ваша милость. Вы уже всё знаете, а те крохи, которые не имеют значения, если захотите, я расскажу о них завтра, а сейчас… — Он подошел ко мне и уже не позволил увернуться. — А сейчас я прошу просто побыть со мной рядом. Присаживайтесь.
Он подвел меня к дивану, усадил и отошел ненадолго, а вернулся с двумя бокалами. Я приняла один и с подозрением принюхалась.
— Это не вино, не переживайте, — усмехнулся государь. — Я помню, как строго вы относитесь к правилам. Всего лишь ваш любимый ягодный напиток. А вот у меня вино, и я хочу немного расслабиться в приятной для меня компании. Этот день был тяжелым не только для вас, Шанриз. Хотя вам, безусловно, переживаний досталось больше. — Он поднял свой бокал и улыбнулся: — За примирение.
Я ответила не сразу. Надо было отдохнуть, остыть, а меня не отпускали, и это рождало новый протест, потому от примирения я была пока далека…
— Прошу, — негромко сказал король.
Все-таки выдавив улыбку, я ответила:
— За примирение.
Он некоторое время смотрел на то, как я поднесла к губам бокал, выпила половину содержимого, улыбнулся и сделал глоток из своего бокала. После протянул руку и дернул за кончик ленточки, которой была повязана моя коса, заплетенная на ночь. Распустив ее, монарх коснулся моей щеки и сказал:
— Прости меня. — И снова поднял свой бокал: — За новое утро.
 
Я не стала противиться и выпила свой напиток полностью, надеясь, что это ускорит дело. Государь забрал опустевший бокал, после глотнул из своего и отставил оба на столик, стоявший неподалеку. Я накрыла лицо руками, потерла его, чтобы хоть так вернуть себе немного бодрости и с удивлением отметила, что усталость исчезла. Я была вновь полна сил, и даже от дурного настроения остались лишь воспоминания. Машинально бросив взгляд на руку, я не обнаружила там перстня — он находился у Элькоса. А потому спросила у государя:
— Что было в напитке?
— Бодрящее снадобье, — он улыбнулся и взял меня за руку, после поцеловал ее и прижал ладонью к своей щеке: — Мы оба безмерно устали, я дал нам сил.
— И как теперь заснуть? — полюбопытствовала я.
— Не знаю, — король легкомысленно пожал плечами. — Да и зачем? Ночь — пора, когда творится волшебство и сбываются грезы. Отчего бы и не полюбоваться на ее чудеса?
— Мы идем гулять? — спросила я. — Будем любоваться на звезды?
Я поднялась на ноги, готовая идти одеваться. Причиной тому была не только вернувшаяся бодрость, но и желание избежать слишком откровенной близости с государем. Он перехватил меня за руку, дернул на себя, и я упала королю на колени. Руки его сомкнулись, заключив меня в капкан.
— Моя звезда уже у меня в руках, и чтобы любоваться на нее, мне не надо даже подходить к окну, — сказал государь, блуждая взглядом по моему лицу. — Ты — мое чудо, Шанриз.
— Не надо, — испуганно прошептала я, вдруг ощутив неотвратимость того, что он собирается сделать.
— Только когда ты скажешь — да, — неожиданно хрипло ответил король, а затем, убрав с лица упавшие на него волосы, прижался к моим губам.
Я вцепилась ему в плечи, собираясь оттолкнуть, но он сам отстранился, заглянул в глаза и улыбнулся:
— Упрямица.
— Отпустите меня, — попросила я.
— Я не сделаю ничего против твоей воли, — заверил меня государь. — Поцелуи — это просто поцелуи, верно? Они не являются действом, которого ты желаешь избежать, и твоя честь от них не пострадает. Я прав, Шанни?
— Да, — неуверенно ответила я.
— Ты сказала — да, — лукаво улыбнулся монарх.
— Только про поцелуи! — поспешила я уточнить, и он негромко рассмеялся.
— И я про них, — ответил Его Величество, а после, подцепив меня за подбородок, мягко коснулся губ, целомудренно и коротко. — Закрой глаза.
Я выполнила его просьбу не сразу. Настороженная, я с минуту вглядывалась в глаза государя, пытаясь отыскать подвох. Отчего-то казалось, что всё происходящее не похоже на всё, что было раньше. И чем дольше я вглядывалась в его лицо, тем больше увлекалась. Даже не заметив в какой момент, прикусив губу, я подняла руку и коснулась его щеки. Она оказалась колючей. Щетина успела пробиться, но еще была совсем короткой. И я почувствовала любопытство. Провела кончиками пальцев до подбородка, задев уголок рта, и государь поймал мой палец губами.
Мои щеки опалило огнем, но, удивительно, смущения не было. Я даже прикрыла глаза, ощутив, как он коснулся подушечки пальца кончиком языка.
— Ох, — вздохнула я, чувствуя, как горячая мужская ладонь скользнула по моему бедру.
Государь перехватил мою руку за запястье, поцеловал ладонь, а после подался вперед и, заглянув в глаза, шепнул:
— Ты мне нужна, Шанриз Тенерис.
— Я ваша, — ответила я и, наконец, закрыла глаза, потому что губы короля накрыли мои, и сознание подернулось туманом от проникновенной нежности поцелуи.
Дыхание участилось, и пальцы сжались, скомкав ткань мужской рубашки. Истома потекла по телу, подобно вязкому нектару. И когда губы монарха перебрались на мою шею, я лишь откинула голову и тихо застонала. Судорожно вздохнув, я отстранилась, заглянула в глаза, затянутые поволокой, и сама прижалась к его губам.
 
— Боги, — простонал король, когда я, задыхаясь, отстранилась. — Позволь мне, Шанни, позволь…