Цена его любви (СИ)

— Я мужчина, Даша. Да. Мужчина. И поэтому в первую очередь я всегда буду думать о тебе. О твоей безопасности. О том, чтобы с тобой все было хорошо.
Стискивает зубы так, будто ему больно.
— Что? Что, Влад? Ты ранен?
Резко отстраняюсь. Рассматриваю его тело.
— Ранен.
С ужасом замечаю несколько рваных порезов. На плече, на груди…
— Это ерунда, Даша, — отмахивается, снова притягивая меня к себе. Захватывая в плен своих рук, будто в тиски. Самые крепкие, самые желанные, самые нужные мне тиски на свете.
— Не ерунда, — пытаюсь вывернуться, но безнадежно. — Тебе нужно к врачу!
— Тсссссс…. — прижимает палец к моим губам. Заставляя вздрогнуть и встрепенуться. Замереть.
Спорить бесполезно. Лучше я промолчу. Пока. Иначе он к врачу так и не отправиться, если буду настаивать. Я уже успела изучить своего мужчину. Своего. Больше в этом нет ни капли сомнений. Только мой.
— Твой, — усмехаясь, кивает Влад, подтверждая мои мысли. Или я сказала это вслух?
— Навечно твой, Даша. Навсегда. До последнего вздоха. Как показала жизнь, я все же однолюб, раз никогда и близко ничего даже отдаленно похожего не испытывал. Твой с потрохами, девочка. Но. Ты должна мне пообещать. Ты будешь слушаться меня. Делать все, как скажу. Не споря. Не сомневаясь. Потому что так надо. Потому что я отвечаю за тебя, за твою жизнь. Дай мне слово, Даша. Дай слово. И я должен знать, что ты никогда не нарушишь его.
— Обещаю. Обещаю Влад. Я сделаю все, что ты скажешь.
Разве я могу ему перечить? Разве я вправе?
Вот, уже не поверила, и сколько всего случилось! Даже не представляю, что я еще натворила! Ведь могла помешать каким-то его планам собственной глупостью!
— Помни про свое обещание, Даша. И помни, — если ты его предашь, если нарушишь слово, — предашь меня. Всего. С потрохами. Сердце мое, в котором ты — его предашь.
— Не нарушу, — шепчу, снова покрывая его грудь поцелуями. Клянусь. Обещаю. Не предам. Тебя никогда не предам, Влад!
— Вот и хорошо.
— Влад… — наверное, я не вправе задавать этот вопрос. И все же… Это меня гложет.
— Что ты сделал с ними? С Миленой и Сергеем? Убил?
Комкаю простыни в руках от напряжения.
Я знаю. Влад умеет быть жестоким. Тем более, после всего, что я видела там!
Он имел полное право их убить. Абсолютное, особенно по законам того мира, в котором он живет и которого я никогда до конца не пойму. И все же…
Сергей работал на него. Долгое время был ему предан. Заштопывал его самого и его людей. Мне об этом еще Василий рассказал.
А Милена…
Черт! Я никак не могу представить, что Влад способен той же рукой, которой ласкал когда-то женщину, пусть даже и не любя ее, свернуть ей шею!
Я с нетерпением жду и одновременно боюсь сейчас его ответа.
— Поверь, девочка. Есть вещи похуже смерти.
На его лице ни единой эмоции. Как будто это для него совсем не важно…
— И все же…
Неужели он, как говорил Гордей, может и правда посадить их на какую-нибудь цепь в подвале и морить голодом? Может, еще бить и издеваться?
Нет. Влад не может быть настолько жесток! Он же не садист! Я очень, очень хочу, по крайней мере, в это верить!
— Милена отправится в один из борделей. Будет там теперь работать. Круглосуточно. Днем и ночью. Чтоб все мысли о разной хрени из нее там вытрахали.
Съеживаюсь.
Это жестоко по отношению к бывшей любовнице. Но… Не самое худшее, что Влад мог бы с ней сделать. И это меня радует. Все же он более благороден, чем я даже думаю. Мог поступить намного иначе! Меня бы она точно не пожалела!
— А Сергей?
Все же спрашиваю, хоть и прикусываю язык.
Ведь именно с ним я сбежала! Влад мог не задумываясь уничтожить его. Тем более, что он мужчина…
— А Сергей будет рядом со своей любимой. Трудиться бок о бок в поте лица. Без права выхода за пределы борделя. Там тоже есть много работы для доктора. Правда, не такой почетной и перспективной, с его-то талантами. Но… Каждый в этой жизни получает то, что заслужил девочка. Иначе не бывает.
Облегченно вздыхаю.
— Ты слишком много беспокоишься не о том, — его рука снова проводит по моим губам, скользит по щеке, по подбородку.
 
А я… Я просто ловлю эти прикосновения. Как бесценное сокровище. Замирая. Впитывая в себя свечение его глаз.
Они сейчас… Такие необыкновенно нежные… Горящие такой любовью, что я тысячи раз готова проклинать себя за то, что усомнилась в нем! Как я могла?
— Доверься мне, Даша. Во всем.
— Да, Влад, — сама тянусь к его губам.
Прикасаюсь нежно. Тихо. Так, чтобы распробовать каждую черточку, каждую складочку на них.
Но он способен выдержать такую нежную ласку недолго.
Тут же накрывает мои губы жадным, обжигающим поцелуем.
— Мало, — выдыхает мне в распахнутые губы. — Как же мне тебя мало, Дааааша! Но у нас совсем нет времени. Ты сейчас должна одеться. Приедет Стас. Санников, ты его помнишь. Ты пойдешь с ним и сделаешь все, что он скажет.
— Но…
Невольно напрягаюсь.
Неужели снова разлука? Мы же только прикоснулись! Почти и не были вместе!
— Даша!
В его голосе прорезается рычание, и я послушно киваю.
— Да, Влад. Хорошо. Как скажешь.
— И помни. Ты предашь меня, если не послушаешься. Предашь по-настоящему.
Резко прижимает меня к себе. Замирает на какие-то минуты. И так же резко отшатывается, поднимаясь.
— Пора, — выдыхает со свистом сквозь сжатые зубы. — Помни, Даша. Ты вся моя любовь. Навечно. Это не измениться никогда. Даже когда нас обоих не станет на этой земле. Мы уйдем, а эта любовь останется. Не предай ее. Не предай.
Почему мне так больно от этих его слов? Почему сердце так остро и болезненно сжимается?
Хочу что-то сказать, но Влада уже нет в комнате.
Вздыхаю, тяжело поднимаясь с постели, чтобы одеться.
Во всем теле еще горит его тепло. Ломит. Покалывает. Разливается вспыхивающей волной счастья.
Все бы отдала, чтобы еще остаться. В этой постели. В этом доме. Дождаться Влада. Сказать какие-то безумно, бесконечно важные слова, которые рвутся из меня. Но…
— Я не предам тебя, любимый, — шепчу. — Я сделаю все, как ты скажешь. Я верю тебе.
  
Глава 46
 
Влад
Тяжело приваливаюсь к стене, тихо заперев за собой дверь.
Будто с мясом ее от себя отрываю. Невыносимо. Боль от порезов — хрень по сравнению с этой болью! И с тем, что будет дальше, что впереди!
Сжимаю переносицу пальцами.
Никуда не деться. Выбор давно сделан.
Я сделал его еще тогда. Еще почти сопливым пацаном, который решил, что никогда не сдастся, что ни перед кем не будет прогибаться. Который решил, что сам прогнет этот мир под себя!
Да. Тогда я не представлял. Мысли допустить не мог, к какой жизни, к каким последствиям приведет меня этот выбор!
Но… Теперь уж ничего не изменить, да и вряд ли я поступил бы иначе, даже зная обо всем. Прогибаться — это не про меня.
Что ж. Жизни плевать, осознаем мы последствия своих решений, или нет. Она за все спрашивает свою цену.
И сейчас приходит время платить по ее счетам.
— Да, — спокойно отвечаю на входящий звонок из засекреченного номера.
— Ну что, Север? — ехидно звучит металлом голос моего врага-невидимки. — Готов к обмену? Ровно через час я готов отдать тебе твою маленькую сестренку в обмен на твою сладкую девочку. Готов?
Молчу.
Я не готов. Я не готов даже слышать его голос. Не готов понимать, что не поймал этого урода. Не готов. Но все еще впереди. Игра не закончилась!
— Ну, чего ты так расстраиваешься, даже слова в ответ выговорить не можешь? — раздается в трубке карканье отвратительного голоса. — Надо уметь проигрывать достойно, Влад. Всю жизнь выигрывать не получается даже у самых умных и фартовых. Просто прими это как данность. Да и ты не совсем проиграл. Скоро мы с тобой вместе встанем у руля. Завладеем всем. И тогда я верну тебе твою сладкую Дашу. Обещаю. Пальцем ее никто не тронет. Если ты, конечно, фортеля не выкинешь. Как принцесса в башне будет дожидаться своего принца!