Цена его любви (СИ)

Ни хрена меня уже не остановит, потому что за бойцами я вижу уже избушку на курьих, блядь, ножках. И, если там моя Регина… Если кто-то измудрился и схрон Грача найти и сестру мою в нем спрятать, то, блядь, меня ни хрена уже не остановит.
Я пробьюсь напролом. Я, блядь, только так всю жизнь и пробивался.
Слышу, как и Морок с Тигром встают позади меня.
Тоже, блядь, не выдержали игры в прятки.
Вопросов нет, так целее будешь. Но, блядь, — не мое это, не наше.
Я прямо привык переть.
Что-то впивается в тело, как укусы комара. По щеке, по шее, по плечам, — но, блядь, это только азарт распаляет. С каждым шагом дом все ближе. С каждым выстрелом все меньше тех, кто стоит между ним и мной.
— Закончились, кажется, братья-месяцы, — слышу глухое за спиной.
— Подожди, Морок. Еще не факт.
* * *
Никого больше не видно. Но это ни хрена не значит. Они страхуют сзади, я ползу к дому, зажав во второй руке нож.
Бесшумно двигаться уже нет смысла. Если кто-то затаился, снимет пулей. Но мне так надежнее.
— Реально никого, — даже поражаюсь. По всей логике, не возле дома, а внутри основная часть должна была сидеть.
Легко подтягиваюсь, забираясь в окно.
Самый обычный деревянный домишко. Убитый даже. Смотреть нечего.
Быстро обшариваю несколько маленьких комнатушек.
Спускаюсь в подвал.
Еда, бочки с вином, запасов на ядерку — только это и говорит о том, что дом держали именно для того, чтобы спрятаться в случае чего.
— Никого больше нет, — сообщает Тигр, уже успевший осмотреть все и сюда добраться. — По ходу, это и не схрон вовсе. Пусто здесь.
— Ты как, Тигр, жив? — доносится Морок.
— А ты что думал? Так просто от меня избавиться? Мне еще яйца твоему отпрыску откручивать, если к моей девочке подкатит. Так просто не отделаешься, брат. Сам-то как?
— Нормально, — Морок морщится, прикладывая руку к животу.
— Дай посмотрю. Мое плечо уже привыкло. Если кого-то подштопать надо — так это ко мне. Я же, блядь, швея.
— Белошвейка, — хохочет Морок, хлопая его по здоровому плечу. — Не из таких полевых условий выгребали. Расслабься, брат. Жить точно буду.
Качаю головой. Привык уже к их шуточкам, пока у Тигра отлеживался.
— Походу, два варианта. Либо таки схрон и мы охрану самого Грача сейчас сняли, которая тут обжилась за время. Либо тот, кто его завалил, своих людей сюда выставил. Только на хрена? Что охранять, если внутри пусто, а хозяина убили?
Значит, что-то есть. Понять не могу только, — что мы пропускаем?
— Север, а давно страсть такая у Грача к художествам проснулась? Что-то раньше за ним не замечал, — Морок закуривает, кивая головой на стены.
И правда. Только вот заметил. На стенах — картины. Да не картины даже, так мазня одна. Но чтобы я понимал в мазне, если некоторая за сотни лямов с молотка уходит?
Только на его мазне везде домик этот самый намалеван. Живопись, блядь. Деревянный покошенный дом, лес и обрыв.
— Точно! Там обрыв был! Овраг! — срываюсь с места. Если я все правильно увидел, то прямо от окна надо идти.
Валюсь вниз и чуть не вою от облегчения.
По спине лупит что-то охренеть, какое твердое.
Разворачиваю все прямо руками. Снег здесь рыхлый. Недавний.
Не проходит и получаса, как натыкаюсь руками на люк.
Даже кода ни хрена нет, достаточно только провернуть ручку.
Смазывали явно, и то недавно и очень хорошо, — даже не скрипит под руками. Туго идет, но не клинит.
— Блядь… — выдыхаю, прыгая вниз. — Самый настоящий бункер!
И не просто бункер.
Тут явно кто-то жил последнее время.
В электрочайнике не задохнувшаяся вода. В кружках остатки кофейной гущи. Пылью все не покрыто на метры. Явно кто-то был и то совсем недавно.
— Сейф, — Морок сразу направляется в дальней стене. Вводит код, который Грач оставил.
Бумаги, папки, документы. Пухлые кожанные папки. Вот она, настоящая бухгалтерия. Вот все верные схемы, все, что держал в руках Грач. И то, что успел накопать, пока мы свое расследование вели.
Но я только мельком бросаю на все это взгляд.
 
Просматриваю небольшое пространство.
Каждую мелочь рассматриваю, в руки беру.
Кто мог здесь жить? Или кого держали?
Тот, кто убрал Грача, сумев выбраться? Или…
Мог он держать у себя Регину?
Мерзкие мысли о том, что сам Грач и стоял во главе всех махинаций стараюсь отогнать, затолкать внутрь подальше.
Мог ли он реально решить кинуть всех и прибрать все, полностью к рукам? И даже мою сестру выкрасть, чтобы по мне окончательный выстрелом ударить? Развалить все, что держалось — и своих и чужих, чтобы самому, бесконтрольно всем завладеть?
А, может, что-то все-таки выяснил? Нашел мою сестру и у себя перепрятал, только вот сказать мне ничего не успел?
Не ясно, кто здесь жил. Женщина или мужик. Ни хрена не ясно.
— Влад, — Морок подходит ближе, опускает руку на плечо. — Хрен его знает, что тут происходило в последнее время. Но ты не один теперь. Мы разберемся. Лютый скоро будет. Разберемся.
Киваю, сжимая нож в руке крепче. Блядь, как просто управляться только с ним! Сколько головоломок Грач после смерти умудрился оставить! Почему было не поделиться со мной, не рассказать?
— Тут схема всех схронов, Влад. Всех! — Морок тычет пальцем в чертеж из одной из пухлых папок.
Все тайные места, те, которые я не успел, не смог прочесать.
— Оттуда и начнем, — киваю.
Прочесать все тайные места, — это, блядь, заявка на реальную войну. Но у меня нет выбора. Я должен найти сестру!
— Думаю, даже не будет ждать решения Лютого, — кивает Морок. — Начнем сразу же. С рассвета.
— Гордей, — набираю сразу же. — Людей сюда пошли. Только тихо. Чтобы больше следили, чем стреляли. И убрать тут надо.
А пока все схроны будут обшаривать, пора изучить настоящие документы.
* * *
— Как Дина? — первым делом спрашиваю, когда мы подъезжаем к дому Грача.
Обязаны быть здесь, мы в права вступили, надо всем это открыто показать. Но людей Грача брать не хочу. И посвящать их в то, что происходит тоже.
— Все время у себя. Или ходит по дому, как привидение, — пожимает плечами Раф. Он так и остался с ней рядом. Как верный пес, до конца верный тому, что бережно хранил его хозяин.
— Ни с кем не разговаривает. Почти не ест. Вещи старые, фотографии перебирает.
Сердце разрывается, но должен взять себя в кулак.
Никто здесь не поможет, только время нужно.
И знаю, что лишний раз Дине глаза мозолим, напоминаем о том, что именно эта жизнь и сгубила ее мужа. Только иначе пока нельзя.
— Мы скоро съедем, Дина. Оставим тебя в покое. Только все хоть чуть наладится. Почву под ногами нормальную сделаем и съедем. Не будем беспокоить.
Но она будто и не слышит. Кивает, глядя будто сквозь меня и просто уходит. Опять запирается в своей комнате.
— Это реальная война. Настоящая, — напоминаю Мороку с Тигром, заперевшись в его кабинете.
Врача вызывать не пришлось.
Тигр реально очень хорошо научился управляться. И свое плечо заштопал и нас с Мороком реально подлатал. Да и страшного ничего. Так, едва задело.
— А то мы войн на своем веку не видели! — хохочет Тигр, отпивая коньяк прямо из горла. — Не знаешь приметы, Север? Мы где появимся, там и война. Привыкли все уже.
Люди отправлены.
Но я мучительно копаюсь в бумагах, надеясь, что всего этого можно будет избежать.
Это не та бойня, что Морок с Тигром устроили за свое, когда дорогу им перешли. Там все по раскладам было. А тут мы, б**дь, выходит, наезжаем сразу и на всех. Масштабы нереальные. Риск зашкаливает. Запредельно.
Копаюсь в бумагах, снова и снова проворачиваю листы.
 
Утечек до хрена, и обо всех Грач знал. Но это в чем-то и нормально.
Мне другое нужно. Найти, кто реально подставы устраивал.
— Пока делаем все по-тихому, — отставляю бумаги. Мучительное чувство, что тупо теряю время. А его, блядь, нет! — Просто наблюдаем. Сегодня на приеме покажемся. Не светимся, что это мы схрон распотрошили.