Странный ученик (СИ)

Понятно, что прикупили мы и кое-какие приятные обновы и для самой юной домоправительницы, и еду, и нужные в хозяйстве вещи. Ещё по десятку золотых на девушку и на дом ушло. 
Но не успели мы уехать и даже сесть в наёмный экипаж, как у ворот рынка столкнулись с эльфийской компанией. И это оказались Аэлита и её охрана. Хотя, других эльфиек рядом с моей старой знакомой не было.
— Акчул! Добрый день! Давно не виделись!
Конечно, давно! Десяток дней точно. Хоть у меня уж давно преобладала сильная нелюбовь к подлым эльфам и, с некоторых пор, и эльфийкам, но именно к этой отношение было какое-то странное и мучительное. Я Аэлиту и остерегался, и меня, даже без любовной магии, тянуло к ней, хоть и не так сильно, как ранее. Хотя, когда мы с ней сидели в схроне, бывало и такое, что я порой просто переварить её не мог. Теперь это неприятное чувство отошло и постепенно стало гаснуть, взамен появлялось уважение. Всё же она неплохая девчонка. Хотя, кто знает?
— Добрый день, Аэлита! Да вот, всё учёба и домашние дела. Пришлось заглянуть на рынок за вещами для своих людей. А вы тут какими делами?
Мы и в прошлый раз пообщались душевно, так и сейчас зачем портить настроение себе и девушке? Хоть и нет у нас даже общих тем для разговора, да что-нибудь найду.
— Тоже вот понадобились некоторые вещи. Дома не нашлось. Сказали, что здесь можно найти.
— Да, тут точно можно найти хоть что угодно! — усмехнулся я. — Чего только нет. Разве что только птичьего молока? Хотя, если поискать, и его, наверное, можно найти? 
— А ты, Акчул, похоже, уже закупился? — продолжила Аэлита. — Наверное, уже и домой собрался? 
Тут меня эсрел, что ли, дёрнул за язык! 
— Да, Аэлита. Кстати, я тут рядом живу, на Липовой улице. Если можно, то прошу и в гости. Если пожелаете и сможете, то хоть ненадолго загляните ко мне в дом. Конечно, я скромно живу, но чем богат, тем и рад. 
Конечно, я сильно сомневался, что эльфийка не знала того, где я живу. Хоть сейчас рядом его и не было, но я точно знал, что эльф, который следил за мной в прошлый раз, был из её окружения. Видел я его как-то. Вот почему он следил за мной, мне это было непонятно. Уж с Аэлитой у нас точно никакой вражды не было. 
Тут Аэлита немного даже покраснела, но удивила меня сильно:
— А что, Акчул, если не возражаешь, то прямо сейчас и отправимся. Мы недолго! Подождёшь? 
Вот прямо так по-свойски! Не ожидал! И что мне оставалось делать? Конечно, согласился. Мало того, мы все трое вернулись обратно на рынок и пошли сопровождать эльфийку. Тут уж Аниса и Салим только так норовили спрятаться за мою спину. Ну, пусть пока привыкнут. Они уж точно не общались с аристократами, не то, что с эльфами. Хотя, я и сам не особо. 
К счастью, Аэлита и на самом деле справилась быстро. Понятно, что ей требовалась кое-какая женская одежда, и эльфийская, и очень дорогая. Потом, и другие вещи. Девушка только так потратила на одежду и разные мелочи полсотни золотых. 
А потом мы на трёх экипажах поехали ко мне домой. Я попросил у девушки прощения, но вместе с ней в дом пригласил только одного охранника. А ещё трое остались сторожить снаружи. 
Трапезничать вместе сели мы с ней только вдвоём. На стол я выставил самое лучшее,что у меня было. Может, Аэлита и едала всякие вкусности получше, но и мне краснеть не пришлось. Мы даже немного выпили и вина.
— Акчул, знаешь, а я вспоминаю те дни с большим теплом! — вдруг так откровенно призналась девушка. — Я прошу извинить меня за грубость и бестактность, допущенные мной тогда. К сожалению, я тогда просто боялась умереть и так пыталась скрыть свой страх. И мне было сильно неудобно перед тобой. 
Тут в ответ и я признался, что тоже вспоминаю те дни с большим теплом. Чего скрывать, так оно и было. Мало того, при разговоре о текущих делах откровенно признался, что за некоторые бумаги от орков-шаманов меня даже сделали имперскими графом и бароном. Ну и дальше, конечно, наплел в три короба, сообщив, что в последнее время немного занимался продажей магических камней, что захватил у огров. Признался, что вместе с лэром Сатихваном немного добыли таких камушков и сами. У меня под рукой на всякий случай лежали немного камней, так я и подарил Аэлите по парочке разноцветных и лечебных камушков, хоть и не самых крупных, но приличного размера. Пусть будет на память.
 
Я откровенно спросил у эльфийки, что подумают остальные эльфы, и не будет ли урона её чести, на что она зло ответила, что пусть хоть что думают. А урона чести она не боится, так как со мной ей не страшно думать об этом. Тут Аэлита ещё более откровенно спросила у меня, как я отношусь к ней. Конечно, я постарался заверить девушку, что точно числю её в друзьях, хоть на большее и не рассчитываю, и не претендую. Тут девушка лукаво улыбнулась и негромко проговорила, что согласна и на это, и даже будет рада, что если рядом с ней появится верный друг, пусть даже и человек. У меня от таких слов враз перехватило дыхание и, откровенно говоря, я растерялся. Похоже, и это откровенно было написано на моём лице, что эльфийка улыбнулась ещё лукавее и теплее. Но она тут же заявила, что и от человеческих подруг у некоторых невезучих парней возникает много неприятностей. 
Пришлось честно сознаться, что да, не везёт мне с девушками. На что Аэлита огорошила меня тем, что знает почти всю историю Вилены, в том числе и о некоторых её отношениях с одним принцем. Но она тут же поняла, что и для меня это новостью не являлось. После этого девушка призналась, что и сама устала от недостойных приставаний ещё одного, уже другого, принца. И опять от неё не скрылось, что и мне что-то известно про это. 
Мне было жаль девушку, а ещё и себя. Похоже, Аэлита искренне хотела наладить хоть какие-то отношения со мной. Но на неё, видимо, сильно давил и груз обязанностей перед своим кланом, и нежелание потерять многое при отказе общения с тем же принцем и другими придворными. Наверное, много чего? И это, эсрел побери, сильно мешало зарождению между нами совершенно других отношений. Тьфу ты, везде меня ждут одни пакости! Но полностью раскрыться перед ней я не решился. Да и что можно было сделать? Не увезти же девушку в заброшенный дом, хоть и называвшийся Призрачным замком. Тем не менее, я осмелился заявить, что у меня есть неплохое убежище, где надёжно можно укрыться в случае чего. Сообщил, что при нужде Аэлита запросто может обратиться ко мне, и это убежище ей будет предоставлено без всяких условий. И, похоже, девушка в мою искренность поверила. 
Ну а потом я сыграл Аэлите на домре свои мелодии, конечно, «Признание в любви», «Музыку фей», «Путь домой» и, под конец, и спел. И что мне ударило в голову, я сам и не понял, но сыграл и спел я одну очень душевную песню с названием «Мой единственный и нежный зверь». Я честно предупредил девушку, что речь идёт о трагичной любви, и что песня исполняется от имени девушки, кстати, бесприданницы, которую насильно выдали замуж за нелюбимого старика. Правда, мол, что и парню нечего было предложить девушке. Мол, такая вот необычная история любви. Хотя, мы оба знали, что она как раз и являлась очень даже обычной! 
— Я с тобою, пусть и врозь,
Пусть те дни ветер унёс,
Как листву жёлтых берёз.
Я наяву прошлым живу. 
Ты мой единственный и нежный зверь.
Ты со мной лишь во сне
Мы вдвоём наедине. 
Я хочу, ты нужен мне. 
Честное слово, моя домра плакала, и я и сам чуть не обливался горячими слезами. Так у меня ещё не получалось. К счастью, мне удалось сдержаться и не опозориться перед девушкой. Честно говоря, видно было, что и Аэлита очень сильно тронута, что под конец она даже взяла одной своей мою руку, а вторую ладошку аккуратно вложила туда. Я так и не понял, что это было, но, однозначно, что не менее предложения дружбы. И моя вторая ладонь тут же осторожно поддержал и другую ладошку девушки. 
На большее мы, конечно, не осмелились. Да тут и так всё зависело от Аэлиты, но она больше ничего не сказала. Мы просто грустно попрощались, а потом экипаж увёз её, похоже, в общежитие. Судя по всему, недостающие вещи, что она, просто кидаясь золотом, прикупила на Центральном рынке, предназначались для какого-то важного приёма. Понятно было и для какого. И тут я опять был бессилен хоть что-то предпринять и как-то помешать.