Адвокат (СИ)

— Долго ещё собираетесь беспокоить меня? — гневно поинтересовалась она.
— Вы куда-то торопитесь? — спросил Никита.
Их взгляды встретились, Анна Игоревна смотрела с немым укором, и ему стало стыдно.
— Извините, я увлёкся, — промолвил он. — Хорошего вечера.
Никита вышел за ворота и сел за руль своего автомобиля, включил печку и откинул голову на спинку сиденья. Один фантик — весь урожай за день. Темнота медленно всё поглощала, смешиваясь со снегом. Он смотрел прямо перед собой и слышал, как волны неспешно набегают на песчаный берег. Из любой непростой ситуации всегда есть выход, и Никита это прекрасно знал. Оставалось найти компромат на следователя, тогда он сможет выиграть время для упрямого Макара. Но и здесь Никиту поджидало разочарование, Котов Денис Ильич был воплощение безупречности, с золотой медалью окончил школу, с красным дипломом — институт, доблестно отслужил, а когда вернулся, то его сразу же приняли в следственный отдел, где парень продолжил получать почётные грамоты и премии.
— Чёртов выскочка, — проворчал Никита, ощутил укол зависти к Котову.
Он отбросил телефон на переднее сиденье и закрыл лицо ладонями, неприятное чувство безысходности сковало на мгновение тело. Ворота отъехали в сторону, со двора дома Краснова выехал чёрный автомобиль. Никита убрал руки от лица и успел заметить, что за рулём была Анна Игоревна.
— И куда же ты на ночь глядя собралась? — произнёс вслух он и пустился вдогонку за женой Макара.
Беспечность или уверенность в собственной непогрешимости, но Анна Игоревна не заметила за собой слежку. Никита припарковался неподалёку, когда автомобиль женщины затормозил около тротуарной дорожки многоэтажного дома. Из подъезда выбежал симпатичный парень и поторопился к Анне Игоревне. Никита схватил свой телефон и принялся их снимать, тот помог женщине выйти из автомобиля и по-хозяйски обнял её за талию. Они дошли до подъезда, и тут парень позволил себе вольность, поцеловал свою даму в щёку, за что получил отпор. Семья Красновых жила на полную катушку, ни в чём себе не отказывая. Анна Игоревна скрылась в подъезде со своим молодым ухажёром, Никита выбрался на улицу и поторопился за ними. Он успел просунуть руку и не дать двери закрыться, вошёл в дом и прислушался, влюблённая парочка топталась у лифта, обмениваясь любезностями. Вскоре они вошли в кабинку, и та начала медленно подниматься, Никита воспользовался лестницей, устремляясь за ними.
Они столкнулись на площадке, когда парочка вышла из лифта, и ему пришлось выдержать гневный взгляд Анны Игоревны. Парень почувствовал неладное, попытался собой заслонить женщину и недобро оскалился.
— Я тебя могу случайно покалечить, — спокойно предупредил Никита.
— Илья, хватит, — устало попросила Анна Игоревна. — Лучше открой дверь. Никита, вы желаете выпить чашечку кофе?
— Не откажусь, — согласился он на приглашение.
Они прошли в квартиру, Илья опасливо покосился на него, но всё же уступил просьбе Анны Игоревны. Никита уже с порога оценил убранство квартиры, всё было из разряда дорого-богато, видимо, жена Макара нашла место, где смогла реализовать свой вкус к роскоши. И это резко контрастировало с домом Краснова, там каждая вещь стояла на своём месте, подчёркивая изысканный вкус хозяина дома. Скорее всего, Анне Игоревне было там очень скучно и неуютно, а здесь всё утопало в позолоте и хрустале, словно он случайно попал к скупщику краденого.
— Сюда, — указала женщина в сторону кухни.
Илью она вытолкала в зал, а они с Никитой прошли по указанному направлению. Анна Игоревна поставила чайник на плиту, а затем затянулась сигаретой, встав около окна. Никита сел на стул и положил руки на стол, глядя на женщину.
— Осуждаешь меня? — спросила Анна Игоревна, посмотрев на его отражение на стекле.
— У меня нет на это права, — ответил Никита, хотя внутри всё горело от лютой злости.
Макар не был идеальным мужем, но именно сейчас он больше испытывал симпатию к нему, чем к Анне Игоревне. Никита краем уха уловил шорох песчинок под босыми ногами. Женщина выпустила струйку сизого дыма и повернулась к нему лицом, презрительно усмехнулась и промолвила:
 
— Я влюбилась в Макара с первой нашей встречи, но он был слишком любвеобилен, чтобы удовлетвориться только мной. Да, он был добра ко мне, оберегал меня и дарил дорогие подарки, но со временем это всё превратилось в жалость. Макар мог часами болтать с Евой о пустяках, а со мной едва словом обмолвится. Это было унизительно!
— Почему вы не ушли от него? — поинтересовался Никита, понимая, что лезет в душу к человеку в грязных сапогах, но слова Анны Игоревны задели за живое, Олеся ушла от него именно с этими обвинениями.
— Деньги и возраст, — ответила женщина и положила сигарету в пепельницу, оставив её там медленно тлеть. — Илья появился у меня год назад, это квартира моей мамы. Я всего лишь обеспечила себе комфорт, рано или поздно, мне бы пришлось уйти и всё оставить Еве.
— Макар относился к ней, как к своей дочери.
— И вы ему верите? Правда, верите?!
— Иначе бы не взялся его защищать, — пожал плечами Никита.
— Расскажешь ему об Илье? — голос Анны Игоревны дрогнул.
— Нет, — замотал головой Никита. — Я всего лишь адвокат Макара, и не мне лезть в ваши семейные отношения. Просто помогите мне, Анна Игоревна. Мне нужно выиграть это дело, чтобы получить повышение.
Это было откровенной ложью, но женщина его поняла и даже посочувствовала.
— Деньги, — улыбнулась Анна Игоревна.
— Мне они очень нужны, — и сейчас Никита ей не врал.
— Я половину дня провела в торговом центре, решила обновить гардероб, Ева ехать со мной не захотела. Мы несколько раз созванивались, она попросила меня привезти её любимую пиццу с морепродуктами. Потом я заехала к Илье, а уже после него заскочила в пиццерию. Мы вместе с Евой поужинали, и мне показалось, что она кого-то ждёт. Ева беспрестанно хваталась за свой телефон, чем сильно раздражала. Потом она ушла в свою комнату, и больше живой я её не видела.
— Во сколько вернулся Макар? — спросил Никита.
— Около полуночи, я, когда выходила из спальни, взглянула на часы.
— Вы видели нож в руке мужа, но не остановили его, когда он вошёл в комнату дочери. Почему?
— Я услышала шаги в коридоре. Вера, моя сестра, в это время всегда спит. Я пошла в ту сторону, но никого не увидела, а когда вернулась...
— Почему вы не сказали об этом полиции? — поинтересовался Никита.
— Чтобы они приняли меня за сумасшедшую? Они обыскали дом и двор — никаких следов! Это Макар убил мою девочку!
— Если я докажу, что в вашем доме был посторонний, вы измените свои показания?
— Да, — согласилась Анна Игоревна. — Но если вы раскроете Макару мой секрет, то я откажусь это делать.
— Я вас услышал, — проговорил Никита, поднялся со своего места и направился к выходу.
Он свободно вздохнул, лишь очутившись на лестничной площадке, Анна Игоревна побоялась предстать перед следователем сумасшедшей, значит, в её прошлом были очень неприятные моменты. Никита сделал себе пометку в телефоне, разузнать побольше о прошлом жены Макара. Он спустился на первый этаж, вышел из подъезда и шагнул к своему автомобилю. Мотоцикл вылетел на тротуар и наехал прямо на него, Никита даже отпрыгнуть не успел, получив сильный удар в правый бок. Он вскрикнул от боли, наездник железного коня пнул его по рёбрам тяжёлым ботинком, с окованной в железо подошвой. Никита захрипел от дикой боли, вот рту появился привкус железа, а запахи в тысячу раз усилились.
— Ты что творишь?! — к ним бросились двое мужчин, выгуливающих здоровенного пса.
Мотоциклист поторопился убраться в ночь, а Никита лежал на мокром снегу, сплёвывая кровь на тротуар.
  
Глава 6
 
Никита остался на ночь в больнице, дома его никто не ждал, а здесь хотя бы проявили о нём заботу, когда он оплатил одноместную палату. Запах хлорки забивался в ноздри, но боль в рёбрах отвлекала от неприятных ароматов. Кто-то следил за Анной Игоревной, кто-то знал изнанку жизни Красновых, кто-то сумел пробраться в дом и убить Еву. Кто-то... Никита закрыл глаза и попытался сосредоточиться на том, что у него сейчас было. Макар и его жена изменяли друг другу и не тяготились этим, Ева была в курсе похождений своих родителей и поддерживала отчима. Можно сказать, что все они были по-своему счастливы. Никита не верил, что Макар или Анна Игоревна возжелали смерти Евы, тогда бы они придумали себе более убедительное алиби.