Адвокат (СИ)

Главный врач неохотно его принял, сослался на предстоящее совещание и переадресовал Никиту к старшей медсестре, которая готовилась в следующем месяце отправиться на пенсию. Он ожидал увидеть сухонькую старушку, ненавидящую всех на свете, но познакомился с добродушной женщиной, любительницей поболтать. Марьям Савельевна стала настоящим сокровищем, у него была феноменальная память на имена и лица людей. Никита напомнил старшей медсестре дату и пациентов, попавших в больницу после аварии.
— Шёл снег, — Марьям Савельевна разлила чай по кружкам и села напротив него за стол, подперев кулаком щёку. — Как сейчас помню, огромные такие хлопья, у нас ещё машина скорой помощи застряла во дворе, пришлось лопатами дорожку расчищать. Поступил вызов, мужчина звонил, говорил сбивчиво, но смог объяснить, что столкнулись две машины. Смирнов Родион к нам в мешке приехал, погиб мгновенно из-за перелома шейных позвонков, его жена умерла по дороге к нам. Лёгкое было проткнуто ребром, потеряла много крови, мы пытались её реанимировать, но сердце не выдержало.
— В машине были ещё двое, — промолвил Никита.
— Миша и Катя, — кивнула Марьям Савельевна. — Судьба жестоко с ними обошлась, такое и врагу не пожелаешь. Иван, который их сбил, оплатил лечение, его жена и сын не пострадали, так мелкие ушибы и синяки. За ними приехал его друг и забрал их из больницы.
Никита открыл на телефоне фотографию Макара Краснова и показал женщине.
— Он приезжал, — подтвердила Марьям Савельевна. — Строгий, в деловом костюме, с таким не поспоришь особо.
— А Иван выпивший был? — поинтересовался Никита.
— Нет, — замотала головой Марьям Савельевна. — Трезвый, как стёклышко. Мы же его сразу успокоительным обкололи, он трясся и хватался за сердце, сильно переживал. Я ещё тогда удивилась, другой бы на его месте сбежал, или своих дружков подослал, чтобы все следы замести. А Иван всю ночь просидел, ждал, когда операция закончится, утром с Мишей долго говорил, потом его жену Катю навестил. И снова его друг приехал.
— Макар, — подсказал Никита. — А с ними был ещё вот этот человек?
Он показал фотографию Петрова Владимира Михайловича.
— Этот мужчина приехал потом, когда Миша умер. Катя сильно перенервничала, у неё выкидыш случился. И вот он, — Марьям Савельевна указала на Петрова: — денег ей дал, много денег, просто положил на тумбочку. Катя ничего у него брать не хотела, но я её убедила, что не стоит от денег-то отказываться. Она, конечно, молодая и глупая тогда была, но, можно сказать, что уже без обузы. А деньги никогда лишними не бывают. Катя справилась со своим горем, ожила, я ей с работой помогла. Нельзя же так долго по мужу мёртвому убиваться.
— А где Катя работает? — спросил Никита.
— Так у нас же в больнице, — улыбнулась Марьям Савельевна. — Правда, всего на полставки, но она ещё учится в институте. Умничка! О своём будущем подумала!
— А Иван навещал её после смерти Миши? — полюбопытствовал Никита.
— Никто из них больше не приходил, — помрачнела Марьям Савельевна. — Катя — хорошая девочка, подумаешь, в сердцах наговорила и прокляла их, но это ведь не со зла. Она чуть умом не тронулась, когда Миша умер у неё на глазах.
Вот и появился мотив, девушка могла нанять киллера, чтобы расправиться с теми, кто убил её семью. Филиппов, Краснов и Петров — один вылетел на встречную полосу, второй всё улаживал, а третий откупился. Но если Филиппов не был пьян, то чего тогда они все испугались?
— А Миша через день после операции умер? — спросил Никита. — Почему врач не заметил, что у него начался отёк мозга?
Марьям Савельевна презрительно усмехнулась и пробурчала:
— Это им адвокат так посоветовал написать в свидетельстве о смерти, чтобы вскрытие не производить. Миша хорошо перенёс операцию, но лежачим стал.
— Каким он стал? — переспросил Никита.
— Инвалидом, — пояснила Марьям Савельевна. — У него всё ниже шеи отнялось. Он за отцом в машине сидел, того выбросило в окно, а Миша на спинку переднего сиденья напоролся, тоже шейные позвонки себе сломал. Катя была уверена, что сможет его на ноги поставить, а мы не стали её разубеждать. Но после разговора с Иваном ему стало хуже, и он умер.
 
— А вы что думаете по этому поводу? — Никита побоялся вслух озвучить своё предположение.
— Оно и к лучшему, — тяжко вздохнула Марьям Савельевна. — Я бы на его месте также ушла из жизни, чтобы Катю не тащить на дно. Куда бы она подалась с инвалидом и маленьким ребёнком на руках? На пособие бы точно не прожила, а у Ивана своя семья, он бы не стал постоянно ей деньгами помогать. Да и жена могла приревновать, Катя-то красавица, глаз не отвести.
— Миша сам, значит, попросил, — пробормотал Никита, чувствуя, как кровь приливает к голове.
— Ну уж точно не Катя этому поспособствовала, — заступилась за девушку Марьям Савельевна. — Я в это влезать не стала, наш главный врач тогда хорошие деньги на новый корпус получил, да и про Катю они не забыли.
— А как мне с Катей встретиться? — Никита поднялся из-за стола и подошёл к окну, разминая ладонью шею.
Денис, конечно, не поверит в эту историю, но попытаться стоило.
— Она, наверно, уже уехала, — ответила Марьям Савельевна. — Смена Кати закончилась полчаса назад.
Машина скорой помощи отъехала, и на стоянке остался чёрный мотоцикл, к нему неторопливо шла девушка. Короткое каре открывало лебединую шею, платиновый цвет привлекал внимание. Девушка ощутила взгляд и обернулась, Никита поднял руку вверх, в знак приветствия. Она надела на голову шлем, села на мотоцикл и помчалась прочь. Никита успел записать номер и позвонил Денису.
— Ты как будто чувствуешь хорошие новости, — ухмыльнулся следователь.
— Я нашёл того, кто пытался меня сбить на мотоцикле, — промолвил Никита, выйдя в коридор, чтобы Марьям Савельевна не услышала его разговора.
— Отлично, — поздравил его Котов. — Макар очнулся, хочет поговорить со своим адвокатом.
— Пробьёшь номер? — попросил Никита.
— Давай, — согласился следователь. — Встретимся в больнице, сам понимаешь, мне надо задать вопросы Краснову.
— Хорошо, — Никита вышел на улицу и задрал голову, подставив лицо колючим снежинкам.
Он хотел уже уехать, но потом вернулся и попросил в отделе кадров личное дело Катерины Смирновой. Девушка долго артачилась и твердила о неразглашении персональных данных, но две крупные купюры быстро решили этот вопрос. Никита уставился на фотографию Кати, не в силах отвести взор. Карие с прозеленью глаза, грустная улыбка и почти незаметная морщинка на переносице.
— Катя когда-нибудь проявляла агрессию по отношению к пациентам или коллегам? — поинтересовался он.
— Никогда, — ответила девушка. — Она воплощение кротости терпимости. Катю все очень сильно любят.
— Она не замужем?
— Хранит верность погибшему мужу, — смутилась девушка, она явно не понимала, почему Катя отказывалась от внимания мужчин.
— Спасибо, — Никита покинул отдел кадров и вышел на стоянку, сел в автомобиль и повернул ключ в замке зажигания.
Он всё ещё не мог поверить, чтобы эта красивая и хрупкая девушка решилась на убийство. Никита набрал номер Дарьи, та на удивление быстро ответила.
— Да?
— Это Никита, — представился он. — Вы мне помогли с Евой и Данилой.
— У вас остались ещё какие-то вопросы? — настороженно поинтересовалась Дарья.
— Анна Игоревна кое-что просила вам передать, — соврал Никита. — Я нашёл это в её бумагах, когда искал документы. Встретимся в том же кафе, что и раньше?
— Мне сегодня некогда, — в голосе Дарьи проскользнуло раздражение.
— Боюсь, что это не потерпит отсрочки, — надавил на девушку Никита. — Или мне отнести эти документы следователю?
— И что же там такого важного? — голос Дарьи наполнился сталью.
— Ева проследила за вами, — произнёс Никита. — И я бы хотел прояснить этот момент, зная, как вы трепетно относились к Красновым.
— Вы умеете быть настойчивым, — проговорила Дарья. — Через час жду вас в кафе.