Без тебя (СИ)
На следующее утро. Очень рано раздался дверной звонок. Я обрадовалась, подумала, что вернулся Алекс. Быстрее накинув на пижаму прозрачный пеньюар, побежала открывать. Но меня ждало разочарование. На пороге стоял брат Алекса — Святослав.
— Я чего пришёл-то? Хотел спросить: для меня Санька должен был оставить кое-какие документы. Он что-то говорил?
Я молча пропустила парня в квартиру.
— Сходи и посмотри. А я не знаю.
Пошла в ванную. Там умывшись и приведя себя в более-менее нормальный вид, я направилась на кухню. Святослав уже сидел там и грел чайник. Посмотрел на меня и жестом пригласил попить вместе с ним кофе. Я немного удивилась бесцеремонности данного субъекта. Но присела с ним, насыпала растворимый кофе и, залив кипятком, перемешала. Мы сидели молча. Я рассматривала парня, а он меня. Испытала чувство дежавю. Святослав не очень похож на Алекса. У него рыжие волосы и веснушки по всему лицу. При том он очень длинный и худой. Какой-то угловатый, с раздражающей меня привычкой постоянно ссутулится. В его глазах, так похожих на моего милого, светилась похоть, а на губах играла кривоватая улыбка. Его визиты меня всегда напрягали. Он мне никогда не нравился: то анекдоты пошлые травил, то с Алексом общался, полностью меня игнорируя. А сейчас его интерес вызывал чувство дискомфорта и сильного напряжения. Он сидел тогда и молчал. А потом резко встал, опрокинув стул, и выбежал из квартиры. “Мда, и что это было”? — я не поняла.
«О, надо же, а Славка-то влюбился. Нет, такие не могут любить. Они козлы по жизни. Козлодоев ему надо было фамилию дать», — опять активно обсуждают тараканы Святослава.
Прошел еще один день, а у меня на фоне стресса, наверное, началась тошнота. Я вспомнила, что у меня задержка — неделя. Сходила в аптеку и купила самый навороченный и эффективный тест. А после ошарашенно смотрела на две яркие полоски. Неужели?! Столько лет ожиданий. Счастье и радость переполняли меня. Пыталась дозвониться Алексу. Ожидаемо связи не было. Ничего нового. Но всё равно холодок пробежал по спине. Я стала отгонять тревожные мысли. Нет, всё должно быть хорошо и никак иначе, наконец-то у меня будет полноценная семья. Я, Алекс и наш сыночек. И это мальчик — уверена на все сто процентов. Вечером этого же дня неожиданно позвонила на мобильный тётя Валя.
— Извини за Олю, детей она потеряла и очень просит её простить, — сказала мне тётка грустным голосом.
— Бог простит, тётя Валя. Спасибо за урок, — немного жёстко ответила тогда я и бросила трубку. Этот звонок разбередил уже, как казалось, застаревшую рану, напомнив мне Олю и Никиту. На ум пришла песня «Не сыпь мне соль на рану». И я, пропев куплет, расплакалась от переполняющих меня эмоций.
Для неё была одна цель — быть с Никитой, о моих и его чувствах она слышать тогда не хотела. На всё остальное Оля плевала с большой секвойи… Что теперь её извинения, спустя почти пять лет? Получила, что хотела. А мои чувства — это моё. Для таких людей, как Оля, нет мер и полумер. От разговора остался неприятный осадок. Что им от меня надо? И телефон Алекса по-прежнему был недоступен. Чтобы успокоить нервную систему позвонила маме, обрадовала её, что скоро у них будет внук. И мы проболтали всю ночь, мечтая о том, какая у меня будет свадьба.
Это ужас. Да они там что, вымерли, как динозавры? Нет, я вас достану.
Звонила в его альпинистский центр… Там мне никто не отвечал. Наступало очередное утро, затем вечер и опять ночь, становилось ясно, что что-то случилось. Я уже серьёзно забеспокоилась, теплилась надежда, что они найдут Диму не сегодня, так завтра. С этими мыслями проваливалась в тяжёлый сон, ночью несколько раз вскакивала, подбегала к двери. Мне казалось, что кто-то её открывает. Я прислушивалась к шорохам, смотрела в глазок. Ничего. Я не переставала названивать в его спасательный центр «Надежда». А когда мне ответили, я начала переспрашивать, срываясь на крик и слёзы.
— Марина, наконец-то! Почему мне никто не отвечают, что случилось? — спросила я, пытаясь не сорваться на ни в чём неповинного диспетчера. Она также выполняет свою работу, как и другие в этом центре.
— Аня, успокойся. Перестань плакать. Команда Алекса пропала в горах, они пошли тем же маршрутом, что и Дима. Их ищут и на поиски отправлено два спасательных отряда.
— Как будет что-то известно, перезвони, пожалуйста.
— Аня, не переживай. Я позвоню. Держись.
С того дня, как я дозвонилась до центра прошло две недели. И опять потянулись дни. Я не выходила из дома, а еду просто заталкивала в себя — маленькому нужно кушать. Звонила каждый день диспетчеру Марине. Я её достала. Но у меня Алекс пропал, а у Насти Дима. Их пошёл искать Антон со своей командой. Решила позвонить Насте. Но когда поняла, что я могу только разговаривать с ней плача. Да ещё вспомнила, что у неё скоро ребёнок будет. Я передумала и не стала её беспокоить. Лучше сесть и заняться вышивкой. Мама звонила каждый день. Но я не могу с ней нормально пообщаться. Наши разговоры завершаются либо моим плачем, либо её. Так же через день стала приходить Анастасия Валерьевна, мама Алекса и Станислава, и расспрашивать о результатах поиска. А что я могла сказать. Она, как только заходила в квартиру и видела моё грустное лицо, всё понимала. Я выплакала все слёзы. Работать с заказчиками не было ни сил, ни желания. И всё-таки я решила, что мне надо выходить. Опять же ребенку нужен воздух. Алексу бы это не понравилось. Сердце сжималось ещё больше, дни тянулись, как резиновые. И я вернулась в салон, сидела в своей рабочей комнате и на автомате собирала простые букеты.
В какой-то из дней наведался его братец и сразу с порога начал ко мне приставать. Правду люди говорят, что в семье не без урода. Раньше, когда приходил в гости, то вёл себя, как мышонок. Не замечала, что он такой гадёныш. Или не хотела. В моей душе поднималась злость.
— Санька такую милаху отхватил… Почему раньше не встретилась? Да с такой, как ты, я тоже могу и долго, и много раз! — говорил он мне пошлости и пакостно так ухмылялся.
Ударила его по щеке. Была бы такая возможность и руку ему оторвала бы, которую он тут распускал.
— Ах ты, недотрога! Не забывай, что наша с Алексом квартира-то общая. И куда ты пойдёшь, одна, с ребёнком? А я тебе помогу во всём, ты подумай хорошенько, красавица. Я ещё вернусь! — он громко хлопнул входной дверью. Мразь! Полная противоположность брата.
«Влюблен, ага, як же. Себя он любит. Неотразимый прям, красавец», — спорили мои тараканчики.
По привычке, уже засыпаю на террасе, рассматривала закат. Тоскою и грустью покрыта душа моя. Три недели долгих поисков и неожиданный утренний звонок из спасательной станции.
— Ангелина Андреевна?
— Да, это я.
— Вам звонит спасательный центр «Надежда». Мы прошли весь маршрут Алекса и его команды. Не нашли ни Алекса, ни Диму. Наши поиски официально прекращены и им присвоен статус без вести пропавших. — Дальше трубка выпала из рук. Ноги подкосились, низ живота пронзила острая боль. Я сползаю по стене рядом с тумбой, держа телефонную трубку в руке и чувствуя, как по ногам течет кровь. Я была почти в полуобморочном состоянии и звук открывания двери то ли мне показался, то ли был. Увидела силуэт и услышала знакомый женский голос.
— Аня, девочка моя хорошая. Сейчас всё будет хорошо. Потерпи. Я вызову скорую.
— Ребёнок. Мне плохо. — Я пыталась проговорить, но меня накрыла темнота.
Опять дежавю. Еле-еле открываю глаза. Обвожу через затуманенный взгляд комнату. Незнакомая обстановка. Я что, опять в больнице? Почему? Что случилось? Господи, я же потеряла моего ребёнка! Нет, не так! Я потеряла обоих: Алекса и моего малыша. В тот момент на меня накатило такое чувство утраты, что у меня случилась истерика. Я кричала и плакала навзрыд. В палату вбежала медсестра и попробовала меня успокоить, но видя, что это бесполезно, куда-то убежала. Позвала доктора. Мне вкололи лекарство, и я отключилась. Мне снилось, что мы идем по песчаному берегу с Алексом и нашим малышом. Ему года три, он похож на белокурого ангелочка. Они убегают от меня в море. Слышу голос любимого и заливистый смех нашего сыночка, а потом они расплываются чёрным пятном. Я кричу им: «Вернитесь, прошу вас! Люблю…». Проснулась с сильно бьющимся сердцем и опять заревела, утыкаясь в подушку.