Гений 30 лет Спустя (СИ)

  
5. Садись, Четыре
 
— Экстракт лунного лотоса для нервов, пять грамм эссенции женьшеня, чтобы успокоить раздражение мышечных связок, и будешь в порядке… Руки прочь от медицинского спирта.
— Шучу, шучу… У меня пивная диета, — отвечал Линь Фан, сидевший на белой койке в небольшой комнатке, выложенной белой плиткой, цвета зубной эмали. Единственно окно в комнате было открыто нараспашку, — из него веяло весной. Белые шторки слегка покачивались с каждым дуновением ветерка, задевая тумбочку у кровати и настенные шкафчики. На них лежали всевозможные сушёные травы в горшочках, корешки женьшеня, маринованные в синеватых растворах, ступа с белым порошком, набор сверкающих игл и множество других медицинских инструментов, — в общем, всё то, что и должно находиться в кабинете школьной медсестры.
Была тут и сама медсестра, — женщина с волосами пурпурного цвета, с чёлкой, не очень высокая, в чёрных туфельках и в белом халате. Пару минут она ощупывала красную вмятину на груди Линь Фана. Потом отошла, повернулась и зависая над столиком стала делать какие-то записи. Линь Фан меж тем приподнялся и перевёл взгляд с прозрачной бутылочки на спину женщины… А затем перевел его ещё немного ниже и задумчиво кивнул.
— Хватит пялиться, пятьдесят лет, а ведёшь себя как мальчишка, — прыснула женщина и повернулась. Лицо у неё было взрослое, но гладкое и белое, брови тёмные, а губы — розовые, оттенка, которой неплохо сочетался с её волосами. Ей было в районе тридцати, но под тем или иным ракурсом, в том или ином свете, женщине вполне можно было списать пару лет, а то и целый десяток. Формы у неё были впечатляющие.
— Если я настолько тебе не интересен, зачем красишься на работу? На учеников засматриваешься? Жабке захотелось мяса юного лебедя? — усмехнулся в ответ Линь Фан и взялся натягивать майку. На секунду он помедлил, заметив на ней зелёное пятно, но брезговал мужчина не долго.
— Уж не для тебя точно, старый алкаш — злобно ухмыльнулась женщина и протянула ему бумажку.
— В здоровых отношениях между мужчиной и женщиной всегда двадцать лет разницы… Кстати говоря, одолжишь пять грамм женьшеня? На мой счёт, я сейчас на мели, — у мужчины дёрнулся глаз, когда он пробежался по рецепту на бумажке.
— Обойдёшься, бесплатно оно только для школьников, — раздражённо ответила женщина, а потом взглянула на мужчину слегка осудительно:
— Если бы не навещал так часто бордель, тебе не нужно было бы у меня побираться. Твоя зарплата и так больше, чем ты заслуживаешь. К тому же её недавно повысили…
— На двадцать кредитов, ну да, три бутылки пива… А без борделя не могу, для меня это как визит к психологу, только дешевле, и эффективней. Помогает с нервами, — отвечал Линь Фан, надевая свои резиновые сандалии и похлопывая ногой по керамической плитке.
— Нервы говоришь, — женщина сложила руки на своей довольно пышной груди, с не застёгнутыми тремя верхними пуговицами, и ухмыльнулась:
— Нервы, нервы… А кто интересно в своё время умолял меня проверить его «агрегат» после очередного визита к своему «терапевту»? А? И как ты сразу дал дёру, когда окончательно довёл меня, и согласилась сделать тебе уретроскопию… Инструмент всё ещё тут, можем проверить тебя хоть прямо сейчас.
Линь Фан вздрогнул и побледнел:
— Н-не надо, всё уже прошло, совсем прошло. Это… Опять всё были нервы. Ух сколько времени… Я же так свой урок пропущу, — произнёс мужчина и заковылял на выход.
— Уже пропустил, — махнула женщина. — Можешь идти, директриса тебя сегодня отпускает. С мальчишкой, который тебя побил, тоже разберутся.
— Прямо свободен? Ну тогда я пошёл, спасибо Су Мяо, желаю нашей скорой встречи, — сказал мужчина и уже совершенно не ковыляя резво выбежал за дверь. Женщина ещё раз прыснула, присела на подоконник, достала из кармана своего белого халата белую пачку, вытянула одну сигарету и зажгла её щелчком пальцем. Су Мяо выдохнула дымное облако в свежее весеннее пространство по ту сторону окна.
— Крашусь и крашусь, не твоё дело… — прошептала она и сдунула налезшую на глаз чёлку.
 
Линь Фан меж тем вышел в белый коридор и ловким движением ноги закрыл за собою дверь. Постепенно лёгкая улыбка на лице мужчины сошла на нет. Он взглянул в сияющее окно в одном конце коридора, потом в тупик в другом, противоположном конце, намного ближе, и прыснул. Рука его сама собою скомкала выписанный рецепт и выбросила его в мусорную урну возле дверцы.
Мужчина положил руки в карманы и уже было пошёл по коридору, в ту сторону, в которой был тупик, как вдруг за его спиной раздался звонкий, но нежный голос:
— Мастер! С вами всё в порядке?
У Линь Фана дёрнулся глаз. Он повернулся и с великим раздражением взглянул на девочку. Не высокую, тонкоплечую, тощую, в лёгкой и воздушной белой блузке с короткими рукавами и в высокой чёрной школьной юбке.
Глаза этого предельно раздражающего для мужчины создания смотрели на него сквозь заросли непослушных и волнистых чёрных волос. Они смотрели с таким светом, что Линь Фан аж поморщился. Да и сама девочка смутилась и опустила взгляд, и замолчала. В коридоре нависла тишина. Мужчина понял, что продолжаться она может сколько угодно, и нехотя попробовал подтолкнуть засмущавшегося ребёнка:
— Чего ещё? — спросил он.
— Мастер, я… Вызвалась вас проводить. Я сказала, что вы может быть серьёзно ранены, и что будет правильно, если ученик вас проводит.
Линь Фан с трудом сдержал ругань:
— Я справлюсь… Спасибо за беспокойство. И у тебя разве нет занятий?
— У нас остался только один урок, история…
— Ну так учи историю, — отмахнулся Линь Фан и пошёл по коридору, а потом повернул направо и на лестницу. Пару мгновений он даже надеялся, что девчонка от него отстанет, но вскоре послышался стук её ботиночек по серым ступенькам.
— Мастер, я уже знаю историю. Особенно эту тему. Мы изучаем сейчас периоды, и я рассказала, что сперва были времена Трёх Высших Сфер, а три высшие сферы — это Небеса, Мир Смертных и Подземное Царство…
Линь Фан спустился с лестницы и повернул налево. Он открыл тяжёлую железную дверь, — пришлось немного напрячься, — и вывалился на свежий весенний простор. Передний дворик у школы был довольно скромным. Одна длинная земляная дорожка в окружении травы, на которой были рассажены персиковые деревья. Дул ветер. Листья шелестели на них, как бумажные колокольчики. Занятия в школе ещё продолжались, а потому во дворе было пусто. Ну а за его пределами, за каменной аркой, и вовсе простиралась зелёная пустошь.
— …Небесная сфера делилась на Девять Небес, и миром правили Древние Бессмертные. А потом случился великий катаклизм, Крах Девяти Небес, и Три Сферы были уничтожены, так что культивировать по законам Бессмертного Дао стало невозможно. Но потом появился Предок Звёздного Дао. Он сотворил новый путь культивации и перековал Девять Небес и Мир Смертных в Звёздный Небосвод…
Линь Фань вышел за школьные врата и прошёл мимо двух цветущих персиковых деревьев. Мужчина совершенно не заметил красоты розовых лепестков, — всю его голову занимало неумолкаемое болтание девчонки — как жужжание комара.
— …Предок Звёздного Дао взял землю из Мира Смертных и слепил из неё планеты, а потом он взял облака из Девяти Небес и сотворил из них туманности и звёзды. А потом он почти три двенадцатых цикла, периоды Мао, Чэнь и половину периода Сы (1) проповедовал Звёздное Дао для людей, потому что Бессметного Дао больше не было, и культивировать люди по-старому больше не могли…
— Не совсем так, — вдруг заговорил Линь Фан, сам не зная почему. — Звёздное Дао, Бессмертное Дао… — этого одно и то же. В смысле одно и тоже Дао. Раньше просто все Бессмертные начинали культивировать в мире смертных, и там было своё Ци, смертное, жиденькое такое. Когда появился Звёздный Небосвод, Смертное Ци смешалось с Бессмертным, и культивировать его стало слишком ядрёно. «Меридианы» лопались. Поэтому придумали новый способ, через Звёздное Колесо… — проговорил мужчина некоторую позицию, которая не была общепринята в научных кругах, но которая, как он знал из доверенных источников, была верной.