Соннасарнова. Элит (СИ)

Через пару минут створки лифта разошлись перед погруженным в полумрак коридором минус одиннадцатого этажа. Когда створки закрылись и освещение лифта перестало касаться коридора, Тейн заметил, что единственный свет теперь исходит из-за длинного окна, расположенного слева от лифтов помещения.
Кэйн открыл находящуюся рядом с окном дверь. Яркий белый свет, резко контрастирующий с полумраком коридора, ударил в глаза. Приморгавшись, Тейн смог изучить внутреннюю обстановку. Справа всю стену занимала аппаратура и датчики неизвестного ему применения, слева — стол, заваленный бумагами, дальше — еще одна дверь, а в центе комнаты большой, в человеческий рост, пустой стеклянный резервуар цилиндрической формы, внутри которого висело множество проводов. Слева от аппаратуры вынырнула, незамеченная до этого Тейном, симпатичная молодая девушка с каштановыми волосами до поясницы. Она прямо-таки кинулась Кэйну на шею. Тейн удивленно наблюдал за этими фривольными отношениями на рабочем месте.
— Ну наконец-то вы пришли! — выдохнула Аре, деловито возвращаясь к мониторам. — Я очень волновалась!
Кэйн подошел к мониторам следом за ней.
То, что отображали мониторы, оказалось для повелителя теней абсолютно непонятным. Вздохнув, Тейн решил не мучить себя и неторопливо двинулся вдоль стен по периметру комнаты.
Кэйн отодвинул Аре от мониторов и стал быстро стучать по клавиатуре.
— Что вы делаете? — поинтересовалась Аре, после минутного наблюдения за доктором.
Фира не ответил и еще какое-то время просматривал данные, а потом раздосадовано отвернулся от экранов, присев на стол.
— Все впустую, — вздохнул он. — Аре, что говорят о происшествии с восьмым сосудом? Может быть, какие-то новые слухи?
Аре удивленно уставилась на него и помотала головой. Вдруг она всхлипнула, а на глазах у нее выступили слезы. Девушка смахнули их рукой и, смутившись, выбежала из лаборатории.
— Что это было? — Тейн тут же оказался рядом с Фирой.
— Это была Аре. Прости, — только сейчас осознал он, — я вас не представил.
— А что у вас тут произошло? С сосудом.
— До этого мне хотелось верить, что досадный несчастный случай, — задумчиво произнес Кэйн. — Ну или же кто-то захотел меня убить. Он был разбит.
— Что тогда случилось?
— Это… сложно объяснить, — Кэйн прошелся по лаборатории, очевидно не желая продолжать данный разговор. Возле стеклянного цилиндра он ненадолго приостановился и брезгливо передернул плечами. — Идем отсюда, — скомандовал он, направляясь к двери. — Только карточку прихвати, — Кэйн указал на карту памяти в одном из компьютеров.
Уже выходя на улицу из неуютного здания, Тейн спросил:
— Куда теперь? Снова в отель, или у тебя появились идеи получше? В любом случае, я бы зашел сначала в ресторан или кафе как следует пообедать.
Кэйн страдальчески вздохнул, сжал руками виски и опустился на корточки. Очевидно, посещение Кетер совсем понизило его моральный дух. Прошло больше минуты, прежде чем он выпрямился и, ухмыльнувшись, сверкнул глазами.
— Есть идейка, — заявил он. Потом посмотрел по сторонам, и раздосадовано сообщил, что они зря не попросили водителя такси подождать их.
Невдалеке стояли матовый хаммер и человек из охраны.
— Эй, подбрось нас до центра! — воскликнул Кэйн, направляясь к охраннику.
— Да, без проблем, доктор Кэйн, — уже согласился тот и открыл перед ними двери своего транспорта, как тонкий пронзительный звук заставил всех зажать уши.
Звук повторился трижды, а потом голос из внешних динамиков на центральном корпусе Кетер возвестил: «Доктор Кэйн, вас просят вернуться в лабораторию. Доктор Кэйн, вам запрещается покидать здание Кетер». Из холла на улицу уже выбежало около дюжины охранников, возглавлял которых незабвенный Нильсси.
— Уходим, — побледнел Кэйн, быстро запрыгивая на место водителя. — Если меня тут запрут, мне точно конец.
Охрана окружила машину. Кэйн и Тейн почувствовали себя рыбами в банке шпрот. Сейчас люди поднатужатся, откроют крышечку и выковыряют их на свет.
— Скорее, телепортируй нас! — воскликнул Фира.
 
Тейн и сам бы рад это сделать, но рядом с этим человеком его способности к телепортации не работали.
— Чего ты медлишь?!
Повелитель теней меланхолично задумался, не подходящее ли сейчас время, чтобы рассказать человеку об этом маленьком нюансе. Но вдруг Тейн почувствовал, что распадается на атомы и стремительно уносится в неизвестность. Через мгновение он обнаружил себя в автомобиле посреди одной из главных улиц Суюди.
— Отлично! — обрадовался Кэйн, одобрительно кивая повелителю теней.
Алкайдэ был невозмутим, но внутренне крайне озадачен. Человек только что воспользовался его способностями к телепортации вместо него?
В это же время охранники тщетно пытались найти хоть след хаммера, который растворился в воздухе прямо на их глазах. Нильсси при этом орал на подчиненных, обещая уволить каждого ротозея, упустившего доктора Кэйна из-под носа.
Притормозив у первой попавшейся вывески с изображением роллов, беглецы направились пообедать. Когда заказ принесли, Фира отметил про себя, что Тейн выглядит по-настоящему счастливым. Тейн же вскоре оказался полностью увлечен поглощением пищи. Первый же ролл он жевал целых пять минут. Нори показались какими-то резиновыми, а осьминог внутри не прожевывался. Кэйн следил за переменами на лице Тейна с любопытством исследователя дикой природы.
— Кажется, не самый лучший суши-бар, — наконец, сказал он, так как Тейн все еще пытался прожевать свой ролл.
Тейн сердито посмотрел на него, после чего все же выплюнул ролл. Кэйн насторожился, заметив фиолетовые отблески в глазах повелителя теней. В следующий миг рядом с ними выросла невысокая тень. Алкайдэ выразительно посмотрел на стол, затем перевел взгляд на тень. Та тотчас же исчезла вместе со всем, что было на столе.
— Эй, мое жареное мороженое! — возмутился Кэйн.
Тень появилась вновь, и Фира выхватил у нее тарелку с десертом, после чего та снова исчезла. Через минуту она вернулась, а стол оказался заставленным многочисленными тарелками с весьма аппетитными роллами. Махнув рукой тени, что она свободна, Тейн с удовольствием принялся за еду.
— Другое дело, — удовлетворенно отметил он.
За всеми этими манипуляциями пораженно следил официант и обалдевшие посетители суши-бара. Отставив мороженое, Кэйн рискнул попробовать «теневые суши». Оказалось вкусно.
Закончив обед, Фира и Тейн направились к выходу. По пути Тейн щедро заплатил официанту, который тут же рассыпался в благодарностях. Но долго ему радоваться не пришлось. Едва эти странные посетители исчезли за дверями бара, как все полученные им деньги словно растаяли в его руках, черным туманом просочившись сквозь пальцы. Он бросился на улицу вслед за ними, однако никого не увидел. Только хаммер резко сорвался с места и помчался по проспекту.
Город окутывали мягкие ватные сумерки. Дул теплый ветерок, приятно овевающий кожу.
Тейн и Кэйн спустились в ближайшую станцию метро.
— Зачем это? — спросил Тейн, следя, как Кэйн отодвигает тяжелую крышку люка.
— Тут ближе к месту, меньше спускаться.
Алкайдэ брезгливо скривился.
— Только не говори, что мы полезем туда!
— Ладно, я не скажу. Но полезть все-таки придется.
— Может, тенями? — с надеждой спросил Тейн.
Кэйн лишь развел руками, едва не выронив люк.
— Я за тобой, — сказал он.
Алкайдэ очень печально вздохнул, после чего зажал нос и спрыгнул с видом, будто приносит величайшую жертву в своей жизни.
— Я это ценю, — уверил его Кэйн, спускаясь следом и ставя люк на место.
Они оказались в длинном тоннеле, посередине заполненном тухлой водой, но по бокам можно было свободно идти, не ступая в воду. Иногда попадались дохлые и живые крысы и их экскременты.
— Живописно тут, — заметил Кэйн, высвечивая дорогу фонариком.
Тейн с мрачным видом промолчал.
Они пошли по тоннелю, и Тейну казалось, что они прошли по прямой уже несколько километров, прежде чем свет фонарика переместился влево и Кэйн свернул в смежный коридор. Тейн лишь на мгновение отвел глаза, попытавшись определить, на что это он такое неприятное наступил, но свет фонарика неожиданно оборвался. Несколько секунд Тейн стоял в темноте, ожидая, пока Кэйн включит фонарик вновь, но свет полился снизу. Тейн различил в полу широкую дыру. Кэйн уже был внизу и поджидал его. Спрыгнув вниз, Тейн огляделся, насколько позволял свет Кэйновского фонарика. Какие-то катакомбы. Воздух был еще более спертый, но не такой зловонный, как сверху. Пол был значительно чище.