Соннасарнова. Элит (СИ)

***
Проснулся Тейн лишь на следующее утро, часам к одиннадцати. Он открыл глаза и обнаружил, что лежит, все так же прижимаясь к Фире, обнимая его одной рукой. А вот Кэйн…
Сердце его билось так же ровно и тихо, глаза были плотно закрыты. Осторожно, чтобы не потревожить его сон, Тейн выбрался из постели и направился на кухню варить кофеек. Перед выходом он оставил в комнате тень, которая должна была предупредить его, если Фира начнет просыпаться.
Но проходя через гостиную, Алкайдэ передумал и направился на пристань, желая повторить удачный опыт вчерашнего кофепития. Он блаженно откинулся на спинку лавочки и потягивал латте. За ночь страшные раны на шее затянулись, образуя шрамы, еще толком не зарубцевавшиеся, но все же. Повязку Тейн уже давно снял и теперь наслаждался легким осенним холодком на ране. Словно что-то вспомнив, он расстегнул рубашку на груди. Шрам, оставленный Ферсаат, почти исчез.
"Скоро не останется даже этого, — с грустью подумал он, — ничего материального, что напоминало бы о ней…"
После латте Тейн повелел подать себе капучино. Глядя на свежий кофе, он вдруг отставил кружку от себя, и она тут же растворилась в воздухе. Осенний пруд был красив. Черная вода напоминала Тейну бездну. Он думал о Нави. Он вспоминал место, где появился во мрак. Вспоминал детство, очень короткое у представителей его клана. Он помнил годы и века обучения. Он помнил, как легко все давалось ему. И тогда он знал, что отец гордится им. Гордился… до тех пор, пока он не связался с людьми. Что же тогда случилось? Ведь повелитель теней всегда был доволен своей жизнью и установленным однажды порядком. Может, все дело в том, что иного он никогда не знал? И узнать ему было неоткуда? Ведь был он когда-то совершенно иным… Тейн вспомнил, что мрачность не была свойственна ему в те времена, когда он был верным псом мертвых богов. Он вспоминал, что когда-то он смеялся так же часто, как и убивал.
О Владыка, как же давно это было!
И были времена, когда пить Тейн Алкайдэ предпочитал не кофе.
Он улыбнулся. Ему снова захотелось ощутить позабытый вкус. Он протянул руку в сторону, и в ней материализовалась иссиня-черная бутыль. Выдернув пробку, Алкайдэ подставил вторую руку, в ней появился высокий прозрачный бокал черного стекла. Накренив бутылку, Тейн с видом дегустатора следил, как густая черная жидкость с сине-фиолетовым оттенком наполняет бокал.
Как истинный ценитель, Алкайдэ давным-давно пил только его — лучшее вино Нави. И сейчас он уже поднес бокал к губам, но остановился. Чего-то не хватало.
Пейзаж был замечательным, настроение — самое то, чтобы выпить, но… Тейн повернул голову вправо. На лавочке он сидел один. Фира в это время спал, оправляясь от перенапряжения.
Тогда, решив, что непременно угостит его этим вином, когда Фира придет в себя, Алкайдэ взмахнул рукой с бокалом. Рядом с ним на скамеечке появилась тень. Тейн нахмурился, и тень быстро приобрела знакомые очертания человека с копной растрепанных непослушных волос. Тейн отдал бокал тени, а себе материализовал новый, тут же наполнив его.
— Пить с тенями… — вслух прокомментировал он, — это так непривычно…
Он протянул бокал тени, та послушно и молча чокнулась с ним. Бокалы робко звякнули, словно смущаясь. С наслаждением повелитель теней чувствовал, как терпкое вязкое вино возбуждающим теплом растекается по телу.
Опьянения он не чувствовал. Впрочем, еще ни разу за всю свою долгую жизнь у него не получалось по-настоящему захмелеть.
Но вино пробуждало в нем мысли. Мысли, спящие в глубине сознания. Мысли, загнанные в подсознание. Мысли, запертые на дне сердца. Словно ключ, отпирающий все засовы и замки, вино освобождало их. И теперь, растревоженные, они плавно кружились, словно мертвые осенние листья на призрачно гладкой поверхности омута.
Покосившись на тень, вечную и, по сути, единственную его спутницу и слугу, которая рождалась каждый раз, когда заходило солнце, которая дробилась на миллионы частиц, уменьшалась до размера атома и вырастала выше самых высоких небоскребов, Тейн впервые порадовался тому, что она нема. А значит, способна лишь слушать его. Он обрадовался, что она мертва, а значит, не способна услышать его, создавая лишь видимость слушателя.
 
— А знаешь, тень… — обратился к ней Алкайдэ, сам удивляясь тому, что делает. — Когда он умрет, что мы будем делать?
Тень промолчала. Только отпила из бокала, осушая его. Тейн подлил им еще навского вина.
Он вдруг представил, что Фира действительно умер, и все, что у него осталось — только тень, силуэт человека. Словно удар тока, щемящая… боль? пробежала по его телу. Всего на миг его охватила такая пустота, что он испугался. И поспешил отогнать от себя подобные мысли.
— Какая чушь! — вслух возмутился он. — Этот человек спит без задних ног! От него при всем желании не избавишься!
Он со злостью швырнул бокал в черную воду, но тот растворился прежде, чем коснулся водной глади. Тейну стало страшно. Он вдруг подумал, что без него Фира проживет намного дольше. И он решил, что если действительно беспокоится за его судьбу, то ему лучше бы исчезнуть и держаться подальше от него. Он взволнованно поднялся на ноги. Ну конечно же! Почему никогда раньше он не думал об этом? Решение было принято незамедлительно.
Вот только… Если тень, оставленная в спальне, еще не появилась… Значит, Фира все еще спит…
Алкайдэ решил, что дождется, чтобы он пришел в себя. А потом исчезнет.
И тут он вспомнил про свое обещание.
— Черт! — он упал на скамью и залпом осушил бутылку, отправив ее в озеро вслед за бокалом. Как и бокал, она растворилась в воздухе прежде, чем коснулась воды.
Тейн щелкнул пальцами и тень, сидевшая вместо Кэйна рядом с ним, исчезла. А повелитель теней отправился к Фире проверить его самочувствие.
Когда Тейн увидел Фиру, зайдя к нему в комнату, он снова почувствовал жуткий холодок, пробежавший по спине. Как при словах Предсказателя о том, что Фира умирает. Ибо Кэйн снова был бледен, как снег. Утренний румянец исчез без следа. А когда повелитель теней коснулся его лба, тот был холоден. Тейн испуганно отдернул руку. Что же делать? Но он даже не знал, что именно нужно исцелять, не говоря уж о том — как. Одно было ясно — новое вливание тепла через тень эффекта не даст. Нужно было предпринять что-то больное кардинальное. Если бы Фира был изранен снаружи, Тейн нашел бы способ помочь ему. Но это… Здесь он был бессилен.
И тут его осенило. Предсказатель! Если кто-то и мог помочь Фире, так это он. Но как бы с ним связаться? Оставлять Кэйна одного Тейн побоялся. Отходить далеко — тоже. Поэтому он щелкнул пальцами и перед ним явилась тень. Он подал ей записочку для Предсказателя и тень исчезла.
Теперь все, что оставалось Алкайдэ — терпеливо ждать, как быстро Предсказатель сможет добраться сюда. Впрочем, в записке упоминалось, что он может воспользоваться тенью для телепортации. Тейн присел на кровать и взял ледяную руку Фиры в свою, теплую. Кэйна медленно укутало черное покрывало.
Предсказатель явился уже через десять минут, показавшимися повелителю теней часом с небольшим. Старик возник прямо в спальне, благоразумно воспользовавшись тенью для скорейшей транспортировки своего сущного.
Он сосредоточенно посмотрел на больного, кинув Тейну, чтобы он рассказывал, что произошло.
— Перенапрягся. Пытаясь удержать нитями одного представителя моего клана.
Тень, до этого укрывавшая Фиру, плавно скатилась на пол, растворяясь в воздухе.
— Бог мой! — возмутился Предсказатель. — Одного повелителя теней? Чего ты не договариваешь, темный? Выкладывай абсолютно все, я же не слеп!
— Одного. Эмм… Но очень сильного. Это моя вина, — Тейн опустил голову. — И еще накануне, когда вы меня отвлекали… Он искал какой-то медальон. Нашел. В тот момент он управлял пятьюдесятью тысячами людей…
Предсказатель ошарашенно вытаращился на него.
— Пятьюдесятью… тысячами?! — переспросил он. — Тысячами?!
Тейн кивнул.