Соннасарнова. Элит (СИ)
Тейн снова повернулся к Фире. Он тряхнул его за плечи и рывком поставил на ноги, намереваясь вырвать из транса. Не помогло. Тогда повелитель теней обнял Фиру, бережно усаживаясь на пол вместе с ним. Тейн обвил его руками, согревая почти окоченевшего Кэйна собственным теплом, которого у повелителя теней было в избытке.
Кира саркастично следил за его попытками.
— Решил согреть его? Действительно думаешь, что это поможет? — колко поинтересовался он. — Такой эгоизм не под силу так просто усмирить. Считаешь, твоя «искренность» поможет или «дружба»?
Кэйн вконец обессиленно закрыл глаза и уронил голову на плечо повелителя теней. Тейн чувствовал, что он продолжает все так же дрожать от холода. Тейн встревоженно прислушивался к дрожи Фиры. Тень Алкайдэ, словно ожив, обвилась вокруг них, укутывая, точно в теплый плед, обоих.
— Это не поможет, — заметил Кира. — Энергия расходуется куда быстрее, чем возвращается твоим «пледиком».
Повелитель теней на секунду скосил глаза в сторону Киры.
— Для того, чтобы опутать человека своими нитями, ему нужно знать имя и мечту человека, — как будто размышляя вслух, продолжил Кира. — Но ведь мечту не раскрывают первому встречному. С человеком надо как минимум сблизиться. Разве не друзьям раскрывают свою заветную мечту? Но, несмотря на этот факт, Фира никого не может назвать своим другом. Думаешь, это из-за людей, которые его не понимают, но вместе с тем открыли ему свои мечты? Или из-за него самого, так сильно открещивающегося от всей этой… близости? — Кира вновь криво усмехнулся. — Думаешь, сколько? — спросил он у Тейна. — Сколько их? Сколькими он управляет? Сколько человек открыло ему свои мечты? Предположи!
— Несколько сотен? — предположил Тейн.
Кира почти торжественно посмотрел на него. Конечно, именно такой ответ он ожидал.
— Почти пятьдесят тысяч, — ошеломляюще произнес он. — Пятьдесят тысяч имен и желаний, что он хранит в своем разуме. Думаешь, возможно не свихнуться? — вкрадчиво проговорил Кира, склоняясь над Тейном. — Сейчас его сознание раздроблено на пятьдесят тысяч людей, которые ищут мой медальон по всей Суюде.
Кира истерично рассмеялся.
— Пятьдесят тысяч! — повторил он. — Это не остановить!
Но времени на удивление у Тейна не было. Он вновь с тревогой взглянул на Фиру, беспомощно прижимая его к себе еще сильнее.
Он был далеко. Он был растворен в тысячах сознаниях. И как собрать себя из пятидесяти тысяч осколков?..
Двери гостиной внезапно разъехались, пропуская в дом Нильсси.
— Не помешаю? — усмехнулся он.
Тейн, слишком поглощенный состоянием Фиры и лихорадочно придумывавший, чем же ему помочь и как согреть, только оглянулся на Нильсси и вернулся к своим мыслям. Он с удовольствием прикончил бы этого назойливого человека, но сейчас у него были дела поважнее.
— Я решил, что вы тут совсем без меня заскучаете, и одолжил тело этого человека, — обведя взглядом гостиную, протянул Нильсси, и Тейн с удивление узнал в этом насмешливом тоне Фирины нотки. — Он и не вспомнит, я потом верну.
— Ты идиот! — Тейн боролся с желанием придушить этого человека и спасти его во что бы то ни стало. — Возвращайся!
— Не могу, пока не найду эту вещь, — при этих словах он посмотрел на Киру. — Уже скоро. А сюда пришел, просто чтобы ты не волновался и не наделал глупостей, — он вновь повернулся к Тейну.
— Глупости здесь делаешь только ты, — прошипел тот разъяренной змеей.
Нильсси философски пожал плечами.
Алкайдэ каждой клеточкой ощущал дрожь Фириного тела. Он в отчаянии взглянул на того Фиру, которого держал в руках.
Секунды проходили в полном напряжения молчании. И казалось, что они тянутся, словно нервы.
— Сдайся, — в который раз предложил Кира, нарушив молчание. — Просто откажись.
Нильсси насмешливо посмотрел на него, состроив мину, грозному начальнику охраны Кетер абсолютно не свойственную.
— Я уже скоро принесу его тебе.
Нильсси, чуть шатаясь, прошел по комнате и опустился на корточки рядом с Алкайдэ, вкрадчиво заглядывая тому в глаза. На себя он старался не смотреть.
Алкайдэ взглянул ему в лицо. Он смотрел на него очень зло, но то была злость отчаяния. Как бы глупо это ни звучало, но сейчас Тейн был готов придушить его, чтобы спасти.
— Сейчас. — На мгновение его взгляд показался Алкайдэ виноватым, а потом Нильсси внезапно растворился в вихре портала.
Чтобы буквально через полминуты возникнуть вновь, держа в руках старинный бронзовый медальон.
— Я условие нашей сделки выполнил! — счастливо улыбаясь, протянул он медальон Кире.
— Сделка расторгнута! — зло вырывая медальон у него из рук, выкрикнул его брат. — Да и не было никогда этой сделки! Забыть все? Это было невозможно с самого начала!
С этими словами он выбежал прочь из комнаты, взбежав по лестнице и скрывшись на втором этаже.
— Я отпустил все нити, кроме этой, — переведя взгляд с лестницы на Тейна, произнес Нильсси.
И тут повелителя теней осенило. Глаза Тейна сверкнули фиолетовым. Комната погрузилась во мрак. Тени запульсировали, словно живые. Тьма вокруг словно "дышала". Она концентрировалась вокруг Тейна и Кэйна, сидевших на полу. А потом эту черноту прорезали фиолетовые искры. Черный "пледик", укутывавший их, вспыхнул и загорелся фиолетовым огнем. Сквозь аметистовые языки пламени повелителя теней и Фиру было не видно, так высоко они поднимались.
В этот последний жест Тейн вложил все свое отчаяние. Он не думал ни о чем, кроме того, что любой ценой обязан спасти этого человека. Даже если сожжет все вокруг. Даже если отец отыщет его по колоссальному выбросу энергии. Даже если все, что его ждет после этого — Агония, он вытащит этого неугомонного человека. Фиолетовый костер горел все ярче, становился все больше. Миг — и вся комната охвачена им. Минута — и весь дом сияет как огромный новогодний фонарь. И сейчас Тейна меньше всего интересовало, кто слетится на его свет. Но вот он с трепетом почувствовал, как дрожь Фиры прекратилась. Его губы порозовели, а кожа утратила свой мертвенный оттенок.
Нильсси напряженно смотрел на них. Через несколько секунд ресницы Фиры дрогнули, и он открыл глаза.
— Тейн, ну не нервничай ты так, — недовольно протянул он, вновь теряя сознание.
Фира уронил киноварную голову на грудь Тейна, и вместе с этим Нильсси вздрогнул, приходя в себя. Обведя ошарашенным взглядом комнату, по которой все еще танцевали тени, он все же смог быстро взять себя в руки, заметив на полу знакомую парочку.
— Что это с ним? — передернув плечами, напряженно спросил он.
Тейн не удостоил его ответом. Последние тени растворились в дневном свете. Алкайдэ очень осторожно поднял Фиру на руки и перенес на диван. Бережно и заботливо уложив его, накрыл пледом, тщательно подоткнув, словно ухаживал за больным ребенком. Впрочем, это было недалеко от истины. Затем он присел на пол, опершись спиной на диван. Перевел взгляд на Нильсси, и словно впервые за это время увидев его, произнес:
— Уйди, человек. Не до тебя.
Еще раз оглянувшись по сторонам, Нильсси оценил обстановку и скрылся на кухне.
Подумав, Алкайдэ решил, что здесь не дом, а какой-то проходной двор, и пока в гостиной никого не было, перенес Фиру в спальню. Прислушавшись к ровному дыханию Кэйна, он придвинул к кровати стул и обессилено опустился на него. Ждать, когда его друг очнется. "Чтобы отвесить ему подзатыльник повнушительней", — подумал он, свешивая голову на грудь.
Глава 14. Нет правила без исключения
Nulla regula sine exceptione
Задремавший Тейн внезапно проснулся оттого, что слишком наклонился вперед и чуть не упал со стула. Судя по всему, времени прошло не так уж много. Он посмотрел на Фиру. Тот, само собой, еще спал, так и не придя в себя. Алкайдэ поджал губы и решил, что пока Кэйн такой беззащитный валяется тут без сознания, даже сердиться на него толком не получается. А сердиться было за что. Решив, что очнется это чудо природы не скоро, Тейн отправился на кухню дабы порадовать себя любимым напитком. Однако его ждало разочарование, ибо на кухне все еще пребывал незабвенный Нильсси.